Не всегда, согласился я с ним. Но иногдаочень хорошо. Посмотрите на наш «Луноход», на наши спутники и космические станции Посмотрите в конце концов на наши танки.
Вот-вот блондин посмотрел на меня почти победоносно, словно подловил меня. Танки у вас хорошие.
Я немножко картинно развел руки.
Увы. Это печальная необходимость. Вы, кстати, помните, чему посвящен Фестиваль?
Он не ответил.
Напомню, если забыли Мы тут выражаем солидарность с героической борьбой народов Вьетнама и Лаоса, и Камбоджи с империализмом.
И как это соотносится с предметом нашего разговора? удивился он.
Самым непосредственным образом. Социализму, чтобы жить и развиваться, нет необходимости с кем-то воевать. Ему нужно только трудиться. Поверьте, наши народы с большим удовольствием делали бы не оружие, а те же самые автомобили и телевизоры, но Капитализм не дает нам этой возможности. Капитализм, чтоб развиваться, просто должен воевать. За колонии, за рынки сбыта А мы не можем оставаться беззащитными, понимая это. Американские автомобили действительно хороши. Но, к сожалению, Америка производит не только отличные автомобили, но и военные конфликты. Мы это видим. Весь мир это видит Ближний Восток, Вьетнам, Лаос, Кампучия Если бы Америка только делала отличные товары, мир был бы доволен. Но Капитализм не может жить, не организовывая новых войн
Он не стал отвечать и я, не дождавшись возражения продолжил.
Наша система в данный момент, возможно, не так эффективна, но она более справедлива. Банкир у нас не снимает сливки, отдавая обезжиренное молоко Рабочему и Инженеру Да и имейте ввиду, что ваша система функционирует уже сотни лет, а нашавсего полвека. Да заметьте какие полвека! Две войныГражданская и Вторая Мировая, восстановление после всего этого, культурная революция Мы хорошо помним, что у нас было и видим, что стало. Мы знаем, что с чем нужно сравнивать.
Я посмотрел на часы.
Извините Нам надо успеть подготовиться. Мы сегодня будем играть для вас.
Согласен. Давайте от политических споров перейдем к музыке, сказал блондин. Время само все расставит по своим местам
«Эх, если бы!»подумал я, а Никита ответил по существу.
Музыка примиряет, но не снимает всех противоречий.
Танцы получились Ну и как всегда у нас.
Несмотря на то, что это был «Дом дружбы ГДР и СССР» молодежи тут набилось разных национальностей и цветов кожи и когда мы через полчаса начали концерт тут уже крутился настоящий интернационал. Молодежь веселилась, танцевала Те из наших, кто знал наши песни не стеснялись подпевать.
Мы играли и свое, и чужое. Пели и на русском, и на английском, а ближе к концу мероприятия появился секретарь Саша, а с ним ребята из «Пудиса» и еще несколько незнакомых нам человек. Саша знаком попросил нам прерваться.
Есть слова, сказал наш секретарь. Не хотите попробовать?
Ребята из «Пудиса», стоявшего у него за плечами и слушавшие переводчика кивнули.
Без репетиций? удивился я.
Мы репетировали, важно сказал Саша. У нас все получилось
Мы переглянулись, пожали плечами. Для него это было выполнение комсомольского поручения, а для нас только радостью. За свой кусочек песни мы отвечали.
Хорошо Не вижу препятствий.
Впереди три микрофонные стойки. Я щелкнул пальцем и звук улетел в зал.
Премьера песни! объявил я. В нашем мире есть много вещей, которые помогают людям лучше понимать друг другу. Песниодно из них.
Я нашел взглядом нашего блондина и махнул ему рукой, тот взмахнул в ответ.
Мы написали новую песню, которая может подружить всех нас, людей, всего мира. Понять слова несложно. Вы их наверняка поймете.
Народ радостно загомонил.
Не дожидаясь тишины, я негромко начал, но электроника делал свое дело, разнося голос по всему залу.
«Вот одна из тех историй
О которой люди спорят
И не день, не два, а много лет»
Никита сделал шаг вперед и подхватил:
«Есть ли в этом мире правда?
Труд проклятье иль награда?
Мы хотели получить ответ»
Люди на танцполе притихли, вслушивались в слова. Сообразили, что не танцевальная вещь звучит. Шум потихоньку стихал. И вернотакие слова имело смысл обдумать.
Мы спели куплеты и неожиданно получили поддержку от Саши. Оказалось, у него неплохой голос.
Следом в дело вступили немцы из «Пудиса». Смысл слов никто из нас точно не понимал, но наверняка это был все тот же поэтический перевод Никитиного текста. Они пропели, но и этим дело не ограничилось! Музыкально-политический конвейер продолжил крутиться! Саша заработал как дирижёр.
У пришедших с ним людей в руках появлялись листки со словами, и наша песня зазвучала на разных языках. Мы играли. А народ пел. Слава Богу и Крису Кельми, музыка входила в мозг «на раз».
Рядом с нами выходили ребята и девчонки и по одной строке выпевали нашу песню. Музыка раскачивала толпу.
Подчиняясь ритму, люди у сцены начали обхватывать друг друга за плечи и раскачиваться.
Немцев тут было большинство, и они подхватили припев. Потом вышло двое англичан и француженки На сцене смешались все языки и голоса.
Если помните, одна из строк припева случала так: «Будет новый мир и в немсоциализм!» и теперь, сообразив, что к чему, люди даже не знавшие иностранных языков выпевали это одинаково звучащее на всех языках слово«Социализм»
Каждый пел, что помнил, но ведь слово «социализм» звучало одинаково на всех языках и это слово поднималась из глубины и волной накатывалось на нас из зала.
В итоге нас подхватили и от избытка чувств начали подбрасывать в воздух. Летали мы, летал секретарь Саша
«Если это не слава, то кто это?»подумал я.
Глава 7
8
Берлин кипел молодой жизнью. Встречи, концерты, мероприятия Они занимали массу времени, но оставалось и время свободное, для того, чтоб мы могли просто походить по городу, посмотреть на людей. В такие минуты мы болтались по городу любопытные, как самые обыкновенные туристы.
В один из таких дней нас принесло к Берлинской Стене. Это же все-таки такая же достопримечательность, как в Египте пирамиды, а в МосквеКремль. Быть тут и не посмотреть на это было бы преступлением. В будущем вот её остатки растащили на сувениры, а тут можно было бы потрогать своими руками такую историческую ценность. Самым известном местом прохода в Западный Берлин из Восточного был «Пойнт Чарли». Это было то место, с которого чуть-чуть на началась Третья Мировая
В окружении гостей фестиваля мы смотрели на него и тихо радовались, что в тот раз обошлось.
Смотрели на бравых ГДРовских пограничников, на американцев, что стояли с другой стороны, на похожие дома и на других немцев. В чем-то, конечно, тех же самых, но все-таки других. Пока
Стена, проезд сквозь неё и невдалекескромный белый домик, мешки с песком. Это уже Западный Берлин. Аквариум, на подоконнике ГДР, в котором плавают акулы капитализма.
А ведь действительно, сказал я. Всего полгорода. С точки зрения страны совсем немного. Как трехлитровая банка
В 1961 году тут дуло в дуло стояли наши и американские танки. И окажись у кого-то нервы малость послабее
Нашел, о чем думать, сказал Сергей. Обошлось же? Вы вот о другом помечтайте Вдруг сейчас распахиваются эти ворота, а оттуда вырывается толпа наших фанатов
Сметая пограничников?
Конечно! Ну как это тогда бывает во время футбольных матчей
У нас нет еще стольких фанатов!
Нет, так будут. Что, помечтать уже нельзя?
Я пожал плечами. Мечтать было можно. И даже вслух. Наш барабанщик задумался с скорректировал мечту поближе к реальности. К кинематографичной реальности.
Тогда Спецслужбы. Врываются суперагенты, и утаскивает нас прямо туда
Он кивнул.
И несут на стадион Есть же стадионы в Западном Берлине? Наверняка есть! И требуют: играйте нам свою музыку
А мы им отвечаем«Мы такие положительные, про мир во всем мире поем, а вымилитаристы!»
«И что с того? говорят они». Мы заплатим Золотом! Сочините что-нибудь воинственное!
Даже пробовать не буду, сказал я.