Народу собралось довольно много для первого раза, человек 50 не меньше. Что будет тут твориться на следующей вечеринке, я даже представлять не хочу. Надо вводить денежный ценз, однозначно. Рубль за вход, плюс договориться, чтобы буфет работал. Лимонад с пирожными пойдет с наценкой, вот и будет хорошо Школе тоже выгодно, небольшой, но доход. Правда, не понятно, как на это педсовет посмотрит. Это же незаконная экономическая активность.
Драйвовую In Trance сменяет баллада «Living and dying».
Лен, поворачиваюсь я к Тришиной, пойдем, потанцуем?
Пошли, не возражает Ленка. Потопчемся.
Мы спускаемся со сцены, где установлена аппаратура. Крутятся бобины Вадиной «Кометы», мигают индикаторы и тихонько шуршит лента в механизме. Сам Вадик уже давно с кем-то зажигает. Лена кладет мне руки на плечи и прижимается ко мне, моё сердце замирает Мечты сбываются Нет, так нельзя! Быстро переключаюсь в режим «Григорич». Сразу становится заметно легче. Можно будет и поиграть немножко. Через пару тактов позволяю себе прижать её к себе и в ритме музыки двигаться более активно. Правую руку медленно опускаю всё ниже и ниже, пока она не оказывается у нее на попе. Ленка слегка шлёпает меня по затылку, не сильно, типа, даёт понять, что она заметила, и что она «не такая». Я убираю руку выше. Зато левую кладу на затылок.
Убери немедленно свои граблизмеёй шипит Тришина, - на нас смотрят же!
Тебе жалко? так же тихо, шепчу яПусть завидуют!
Сейчас Шурик Ступицын придёт, будет тебе морду бить, а я этого совсем не хочу. Продолжается прежнее шипение.
Ну, ты меня прямо напугала. Ой, боюсь-боюсь
Внезапный свет прерывает наши милые пререкания! Нет! Так нельзя! Вздох досады пролетает по залу. Все останавливаются и начинают возмущаться. А на сцену взлетает Кузьминична.
Что здесь происходит?! Гневно вопрошает разгневанная тётка. Её глаза мечут молнии. Кто разрешил выключать свет? Где этот Рогов?
М-да. Похоже, что это первое и последнее собрание клуба любителей музыки
Приходится мне подниматься и отвечать за содеянное.
Мария Кузьминична, а что случилось? Сделав совершенно невинное лицо, спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.
Он еще спрашивает! продолжает кипятиться завуч. Что за разврат вы тут устроили? Зачем свет погасили? На себя бы посмотрели, все как с сеновала
Тут она права. Выглядит основная масса при ярком свете взъерошено и помято, что естественно.
Свет погас сам. Может быть, пробки полетели? Мы просто не стали включать потому, что в темноте не так скованно чувствуют те, кто танцевать не умеет. И вообще ну, ничего же не произошло.
Недружное ворчание в мою поддержку, нарастает.
Ну-у-у-у, Марькузьминична-а-а! Ну, разрешите нам еще полчасика попрыгать, слышаться реплики из зала.
Как бы вы тут не допрыгались, и я вместе с вами. Всё! Заседание клуба объявляю закрытым. Чтоб я никого через пять минут здесь не видела. А ты, Рогов, завтра зайди после уроков. Будешь отвечать по всей строгости.
Вздохнув, Вадим начинает скручивать провода, складывать катушки в коробку, а остальные, тихо, но грязно матерясь, тянутся к выходу.
Бредем с Тришиной по Гоголя в направлении нашего двора. Снегу за последние дни выпало много, и идти неудобно. Я ворчу на учителей, на снег, на окружающую глупость. В конце концов, Ленка не выдерживает:
Кончай ныть! Задолбал уже. Расскажи лучше, что ты делал, когда мы с тобой топтались. Если бы эта усатая тётка не ворвалась, дело бы не остановилось? И смотрит так лукаво, слегка склонив головку.
Ясен пень, не остановилось бы. Поддерживаю я игру. Я бы залез тебе в трусы и честь твою девичью нарушил.
Ленка от такой тирады даже опешила, Ах, ты развратник! Что ты такое говоришь! Хотя, куда тебе, ты ж трусишка, даже целоваться не умеешь.
С этими словами она вдруг резко толкает меня в плечо, да так сильно, что я от неожиданности заваливаюсь в сугроб, а она, смешно скользя, пытается убежать. Я вскакиваю и бегу следом.
Настичь курочку удается только на пороге её подъезда. С размаху прижимаю её всем телом к дверям.
Дурак, отвали, больно же! Верещит она в моих объятиях. Поздно. Я прижимаю свои губы к её, захватываю нижнюю и сквозь поцелуй приговариваю:Цефофатса не умею, ну науфы, раф такая умевая Ленка пытается смеяться, но получается не очень.
Младшая половина моего сознания просто улетает в небеса в эйфории. Сердце раскалывается на множество кусочков, заполняющих все тело. Кровь пульсирует везде от ушей до кончиков пальцев.
Внезапно дверь, про которую мы забыли, начинает содрогаться под ударами. Я отстраняюсь от подружки, она отпрыгивает в сторону. Вовремя! Дверь резко распахивается, из подъезда вываливается мужик с чемоданом.
Вы чего безобразничаете! Зачем двери держите?! Приличные на вид молодые люди, а хулиганите! Тут люди на поезд опаздывают, а вы пройти не даёте, гражданин, сурово размахивая чемоданом, скрывается в снежном мареве.
Тот же вечер. Кабинет завуча школы 82
Мария Кузьминична сидела у себя в кабинете, почти задыхаясь от возмущения. Нет! Ну, это ж надо так подвести! Она к ним со всей душой, а они Устроили прямо в школе разнузданный безобразный шабаш. Воспользовались её доверием. Превратили, и так идеологически рискованную, лекцию о западной музыке в танцульки, да не просто, а в темноте! Вот уж по истине:«Темнота друг молодёжи! В темноте не видно рожи»
Ну, я завтра устрою этому молодому дарованию, этому журналисту недоделанному, этому гусю лапчатому так просто ему это не пройдёт! Надо его крепко наказать! Хотя как его накажешь? Двойку по поведению? Так, вроде бы, явных нарушений не случилось. Выгнать из комсомола? Сразу показатели по росту рядов упадут Выговор вкачу по комсомольской линии, за поведение недостойное комсомольца. Ладно, пора домой. Дома с Петром переговорю, может он что подскажет.
Она устало вздохнула и принялась натягивать видавшие виды сапоги.
Часом позже. Квартира Владимировых
Пётруша, посоветуй, дорогой, как мне поступитьобратилась Мария Кузьминична к мужу, расслабленно сидящему перед телевизором.
Да, Маш, что там опять у тебя комсомолята отчебучили? Опять твой Рогулин, что-то затеял?
Он самый, ни дна ему, ни покрышки. Только Рогов его фамилия. Его в этом году просто пучит от инициатив. Вот и сегодня, ты совершенно правильное слово подобрал, «отчебучил».
Не тяни, рассказывай, нечего интригу на пустом месте раскручивать.
Вот я и рассказываю, не сбивай меня, пожалуйста. Ну, значит, так. Предложил Боря создать в школе клуб любителей современной музыки. Всё так грамотно разложил. Мол, надо нести в комсомольские массы информацию о протестных настроениях надо учить молодёжь различать хорошую и плохую рок-музыку ну, и так далее. В общем, все хорошо, гладко, партийно и идеологически правильно. Но параллельно, сдаётся мне, он решил узаконить на базе школы банальные танцульки. Чтобы мальчики могли потискать девочек и попрыгать под модную музыку. Представляешь? Они сегодня даже свет погасили, чтобы девочек щупать сподручней!
Ха-ха-ха! Смеётся Пётр в голос. Ну и дела закрутились в твоём школьном болоте. Давай по порядку. Официально у нас вся рок-музыка отнесена к буржуазным извращениям. Факт? Факт. Молодёжь, однако, через все преграды покупает, переписывает, слушает именно рок. Это тоже факт. Ты, кстати, как оцениваешь ту музыку, которую слышала?
Да, Петь, я же не музыкант ни разу! Как я могу оценивать то, в чем ничего не понимаю? всплеснула руками женщина.
Брось, Маш, я же не прошу тебя давать музыкальный анализ. Скажи, простонравится, или нет?
Ну-у-у, женщина задумывается минуты на две, спокойные композиции приятны, сладковаты немного, но можно сказать, что нравятся. Энергичныепросто ор, если рассматривать их именно как отражения протестных настроений, то вполне, но мне не нравятся. Я, правда, перевода текстов не знаю, поэтому, о чем они поют мне не известно, может быть они протестуют против политики мирного сосуществования или разрядки Может такое быть?
В школе есть учителя английского? Есть. Вот и дай им партийное поручение сделать перевод текстов. Я более чем уверен, что там ничего крамольного нет, максимум анархический бунтарский настрой, но соглашусь, смысл слов знать надо. ладимиров почесал пальцем переносицу.