Выходим на крыльцоа высота-то неплохая, метра полтора будет, точноесть куда свалиться.
Но как-то чую я, что мент мне не особо поверил, ну и хрен с ним. Вот, мы тут и показывали менту, где ты свалился, вроде прокатило. Посмотрим, Лёха, нам эти разборки и в хрен не упирались, дойдёт до начальства, мало не покажется. А нам оно надо?
Генка, так это ты докторшу зарядил????
Ну ты голова! восхищённо протянул Лёха! Слушай, Лёха, про это знает три человека, вот так пусть и будет, лады?
Да я могила, цокнул залихватски зубом Лёха! Дай пять, шлёпнулись мы ладошками.
Ага, вот они, голубчики!!!! Сачкуем?
На нас офицерским шагом шагает женщина лет 50, высокая, стройная, с волевым лицом. Пидец! наша Люба, сдавленно шепчет мне Лёха. Щас нам будет кино
Ну, красавцы, покажитесь! по сюжету Тараса Бульбы осталось только сынками назвать, проскакивает у меня в мозгу И кто так вас разрисовал, разрешите спросить, молодые люди? в этом голосе металл сплавляется с ядовитой иронией, Ну прям как у удава Каа в обезьянем городе, приходит мысль, осталось только упасть и ползти, аж головой тряхнул, чтобы скинуть этот гипноз
Слышу голос докторицы с крыльца:
Здравствуйте, Любовь Федоровна! Мы вас заждались! Ага, я и вижу, это они с горя подрались? Любовь Фёдоровна, вы только не волнуйтесь, я вам все объясню Да уж пожалуйста, Надежда Ивановна, этим голосом можно бриться, столько в нем сталипролетает в моем мозгу.
Давайте вашу сумку, я помогу, протягиваю руку к немалой сумке.
Хм, ну помоги, с интересом кидает на меня взгляд "наша Люба" и идёт в двери.
Надя за ней, оглядывается на меня с улыбкой, поднимает вверх большой палец правой руки.
Лёха прикрывает двери, топаем по лестнице вверх.
Сумочка нелёгкая, но тяну, не отставая на нашими "дамами". "Наша Люба" останавливается около двери с табличкой "учительская", открывает ключом двери:
Ставь сюда сумку, через 5 минут жду у себя с докладом!.
Да, эта женщина с маузером на боку и в кожанке как раз бы была в роли той комиссарши в "Оптимистической трагедии", да и лицом они чем то схожи, ей Богу.
Докторица тянет за рукав:
Гена, ты свою куртку-то грязную сними, вот в угол кинь, я потом постираю. На автомате благодарю, у Лёхи глаза круглыену ни хрена себе, отношения, делаю страшную рожу-не твоё дело.
Ну, этот парень похоже ни на что не обижаетсяопять улыбка на лицеваши дела, как знаете.
Поворачиваюсь к Наде:
Помнишь, что я с крыльца упал? Конечно!
Ну вот так и дышим Лёха кивает в согласии. Всё, вперед на мины!
Удивлённо смотрят на меня, но всё вроде поняли. Стучим в дверьВходите!
Да-ааа, мизансцена заседания ревтрибунала налицо: за столом сидит Любовь Фёдоровна в строгом костюме, волосы до волоска прибраны в причёску, на столе ручка, журнал учительский, какие-то бумаги в папке.
Графина только со стаканом не хватает, проскакивает в мозгу и я улыбаюсь краешком рта. И чего это вас развеселило, молодой человек, интересно услышать? язвительно спокойно спрашивает наш Комиссар. Меня, как в жопу черт клюнул:
Да вот не хватает только маузера на столе, делаю я жест рукой в виде пистолета.
Люба секунду смотрит на меня изумлённым взглядом, потом расхохоталась..
Ладно, пока живите, присаживайтесь вон на скамью, Надежда Ивановнаты на стул. Ну, излагайте, можете не вставать, раненым прощается! Ха, а тётенька то с юмором, учтём, хохмить мы и сами могём, приготовился я к рассказу.
Ну! Давай, как там тебя, вроде Панин, я ещё всех толком не знаю, уж извините. Уважаемая Любовь Фёдоровна, скажу простошел, упал, очнулсяшишка с лейкопластырем. Доктор заклеила, сказалажить буду. У меня всё! Люба смотрит уже чуть не смеясь:
Ну а ты, голубь ясный, как тебя? Выхин Алексей! Давай, Алексей, начинай свою повесть
Лёха мнетсяНу я то чего, пока тут этоподнимали Генку, пока тащили по лестнице, как-то вот поцарапался где-то, сам не помню. Незаметно толкаю в бок Лёху, молодца, братан, делаешь успехи, я тебя ещё не такому научу!
Люба переводит взгляд на докторицу, та спокойно и без тени смущения пересказывает мои слова на свой медицинский ладпринесли, обработала, обеспечила уход, всё так и было, мамой клянусь
Люба уже чуть не ржёт, оглядывая нас, как в цирке клоунов. Ладно, протягивает она, а где наш товарищ лаборант был в это время?
Помогал герою не умереть на крыльце?
Пока мы переглядываемся и думаем, что сказать, в коридоре раздаются шаги, Люба делает жест Лёхе:
Лёша, посмотри, там не наш Петрович появился?
Лёха открывает дверь, и мы видим молодого мужичка в очках, в плаще "болонья" и кепке.
Он испуганно щурится на свет, но уже отступать некуда, заходит в комнату. Ну вот и наш дорогой заместитель, давит ядом Комиссарша, вы проходите, не стесняйтесь, мы тут беседуем на темы воспитания.
Петрович стягивает кепку и старается приткнуться куда-нибудь в угол, Леха уступает своё место, тот плюхается рядом и меня обдаёт волна перегара, смешанного со страхом и злостью.
Ого, непростой ты парниша, думается, не раз попадал в такой переплет, летит мысль в мозг.
Люба взглядом председателя трибунала окидывает нас, барабанит пальцами, потом потихоньку говорит:
вы трое свободны, а мы тут с товарищем лаборантом пообщаемся на темы педагогики.
Мы быстро и плавно просачиваемся в двери и выскакиваем в коридор, переглядываемся и все, как по команде беззвучно прыскаем, закрывая рот ладошкой.
Надя маячит рукой в сторону двери с табличкой "мастер" и мы скрываемся за дверью. Фу-ууух, перерыв!
Генка, что дальше-то будет? ловлю вопрос Лёхи в спину. Ага, мне бы знать, злорадно думаю я. Оглядываю комнату, какой-то кабинет, как на заводе, стол, тройка стульев, плакаты по ТБ на зелёных стенах, какой-то большой шкаф в углу, похоже на инструментальный. Это что тут у них, ПТУ какое что-ли мы заняли? Так вроде занятия и у тех должны быть с 1го сентября
Ген, ну ты что, не слышишь? Лёха уже напрягается, поворачиваюсь к нему, подношу палец ко рту, как на плакате про шпионов, с загадочным видом оглядываюсь, ага, вон он репродуктор на стене, куда ж без него в СССР, с детства помню. Подхожу, прибавляю звук, идёт рассказ про какого-то учёного, Лёха выпученными глазами следит за мной. Показываю на стул, сажусь напротив. Нагибаюсь к нему и с видом разведчика Зорге вещаю:
Это чтобы не подслушали, понял? Ну вот, вижу нормальную реакцию советского парня, смотревшего фильмы про шпионов, Лёха оглядывается на дверь. Бинго, сработало, прости, братан, за эти фокусы.
Протягиваю ему руку:
Лёша, ты мне друг? смотрю прямо в глаза. Лицо Лёхи каменеет, он протягивает руку и крепко жмёт мою:
Конечно, ты что, не веришь? Верю! и тут я чую его порыв, это смелость и доброта, такая энергия, что захлестнула всего меня. Да-ааа, вот так клятва, теперь назад дороги нет! А что я теряю, все равно никого лучше пока не знаю, да и по всему виднопарень честен со мной.
Лёша, мне твоя помощь нужна, больше обратиться не к кому. Лёха напрягся, как штангист перед рывком. Да ты не думай, все нормально, просто с памятью моей что-то неладное. Голова-то побита крепко, это я перед нашей Любой и Надькой креплюсь, а то наведут панику. Лёха чуть смягчает стойку:
Ген, а я то чего сделать могу?
Тут я подумал, что ты побудь рядом, пока вечером толпа с поля приедет, начнут же расспрашивать, а я вдруг кого не смогу узнать, так ты хоть втихаря подскажешь. Ну нахрен мне разговоры ненужные, начнут жалеть, а то и моим родичам сообщат. Лёха отпустил мою руку, откинулся на спинку стула, смотрю, отпустило парня. Всё-таки опыт моих лет позволяет по его лицу многое прочитать, уж с такими хитропопыми приходилось дела иметь, мама не горюй, так что этот пацан как открытая книга.
Так это, Генка, ты же говорил, что у тебя батя давно утонул, ты у матери один. А она то точно сразу не прибежит, она же в Железногорске живёт, а это аж в Хакассии. В моей голове щёлкает-слыхал я про этот городок закрытый, там до фига всякой полезного и секретного добывают. Уже легче, с мамой я и минуты не протемню, сразу вычислит. Мы ж с тобой в один день в техникум документы сдавали и экзамены сдавали, ты мне ещё всю математику вытянул. А ты откуда?