Наконец-то высадившись на берег они долго и безрезультатно бродили в поисках добычи. Солнце стояло в зените, а они ещё ничего не нашли. Подстрелили пару неповоротливых цесарок и токующего на опушке леса глухаря. Они с шумом пробирались сквозь поваленный мелкий лес и птицы, взлетая чуть ли не перед носом в разные стороны, кричали, вспугивая осторожных животных, и те спешили покинуть небезопасное место.
Так не пойдет. Нужно двигаться тихо. Птиц пока трогать не будем. Нужно выследить добычу покрупней. А к вечеру, если так ничего и найдем, сосредоточимся на куропатках. Нужно разойтись и двигаться полосой на расстоянии метров в десяти, пятнадцати друг от друга. Поняли? взял руководство Колесов. Так и сделали.
Через час они набрели на стадо кабанов. Окружили поляну, и постукивая палками, чтобы дезориентировать животных, вызвать панику, погнали их на сидящих в засаде стрелков. По сигналу Колесова, те прицелились, выпустили несколько стрел ипервый блин комом.
Но Марсии и юному Рамону удалось подстрелить двух шустрых кабанчиков. Добыча оказалась очень тяжелой и туши пришлось разделать и разделить между членами команды. На обратном пути, уже у воды, они подстрелили несколько доверчивых уток с красивыми воротничками на шее.
Первая охота закончилась благополучно. Пока мясо грузили на лодки, зоркий глаз Стрижевского заметил смутные тени у скал и в расщелинах, скрывающихся за густой зеленью кустарника не раз за время этой вылазки. Только единожды ему померещился опасный хищник, и он, окликнув остальных, призвал затаится и быть осторожными. А все остальные разы преследователями наверняка были люди, и Стрижевский настороженно следил за ними так-же, как они следили за ним.
Рамон, Фидель! Всё, пора! окрикнул Стрижевский парней, находящихся в значительном отдалении, нарезающих колья в вечерних сумерках.
Вы ничего не заметили? начал он, когда охотники погрузились, и лодки преодолели почти половину пути. За нами постоянно следили, все те долгие часы, что мы провели на берегу.
Неужели? Я нет, удивился Колесов Акила, а ты видел что?
Да, пару раз, думаю, пока они будут лишь наблюдать.
Георгий слушал обрывки разговора, доносящегося с лодки Колесова. Вдруг сзади послышался какой-то всплеск и Симонов обернулся. Было сложно разглядеть в сумерках, что это.
Уверен, что это безопасно? донёсся голос Колесова, заглушаемый шумом мотора.
Тут что-то ударилось о лодку Георгия и он закричал. Колесов, ответственный за этот поход, обернулся первым, за ним все остальные. Прямо за ними, выпрыгивая из воды, на всём ходу плыл огромный крокодил. Скорость лодок была не велика, и большие размеры животного позволяли её нагнать.
Стрижевский стремительно развернул судно на встречу грозному хищнику, достав свой арбалет, приводя всех в шок. Сразу трое охотников направили стрелы в твердую бронированную спину крокодила, когда тот, уже крепко ухватившийся за окровавленную ногу убитого кабана, соревновался с Симоновым в перетягивании добычи, и, после нескольких стрел, пораженный насмерть, рухнул в воду плавая брюхом вверх.
Марсия обернулась на Симонова, отвоевавшего заветную кабанью ногу, и произнесла, вскинув брови от осуждения:
Ну ты и сумасшедший ублюдок, Симонов. Ты что, хотел отправиться в пасть вместо кабаньей туши?
Симонов ничего не ответил, сам пребывая в шоке, но победоносно прижал к себе ляжку. Стрижевский хихикнул себе в усы.
Кабанью ляжку вернули в лодку, а крокодила привязали и волокли на таране до самого дока. Мясо, как не как.
Охохо, встретил их ректор. Как всё прошло? Потерь с нашей стороны нет?
Вот! Симонов чуть не угодил в пасть крокодилу вместо кабаньей ляжки, а так неплохо, усмехнулся Стрижевский.
А это у вас что? он указал на связку уток. Поганки что ль?
Утки! возмутился Колесов такому наезду на добычу.
Да это поганки, их есть невозможно! Только если помирать придётся! засмеялся декан. В утках я толк знаю. Их мясо с противным рыбным духом. Эта утка не промысловая. Нужно было их вашему хищнику скормить. Сразу бы отстал!
Рамон и Фидель засмеялись хором. Остальные вяло подхватили. День был долгим и все порядком подустали. Варвары уток бросили тут же за борт и принялись за крокодила.
Ах ты красава какой, любовался Борис Стрижевский крокодилом. У нас скорняк уже есть? Закажу ему модные сапоги! размечтался Стрижевский.
Извини, а у тебя потребность в сапогах имеется? возразил Акила.
Мир так жесток! иронично воскликнул Борис.
Наш мир таков. С каждого по способностям, каждому по потребностям. Пока не перейдем из качественной характеристики в количественную, ипочти прочитал речь по экономике ректор.
Понял, понял профессор, не продолжайте, остановил его Стрижевский. Только будучи сирым и босым смогу я заполучить эти сапожки. Так?
Именно босым, друг мой! и ректор развернувшись отправился восвояси.
С каждым днем навыки охотников приобретали поистине магические масштабы. Охотиться приходилось далеко от берега и они всё чаще уходили на несколько дней, оставляя тяжелую технику на побережье.
Однажды они столкнулись с людьми.
Ситуация была непростой. Трое мужчин оказались зажаты, окружены большой стаей агрессивно настроенных гиен, и удерживались на небольшом уступе скалы, отделенные от гиен небольшим ущельем шириной в один прыжок человека. Они ожидали смерти.
Колесов и команда наблюдали из укрытия, как две гиены в нетерпении пытались преодолеть это расстояние кидаясь вперед и получая отпор палками и ногами.
Не смогут же они стоять там вечно. Ни присесть на этом тесном уступе, не прилечь. Думаю, нужно им помочь? высказал свое мнение Рамон, и брат его в этом поддержал.
Марсия неодобрительно воскликнула:
А вдруг мы как-то нарушим ход истории такими вмешательствами?
Стрижевский обернулся на Марсию:
Мы уже убили здесь столько дичи, в том числе и хищной. Не думаю, что теперь уже есть какая-то разница.
Марсия прищурилась и тихо проворчала:
Посмотрим, что вы скажите, когда эти дикари на вас набросятся.
Да, видно они стоят довольно давно, проигнорировал замечание Марсии Колесов. Придется помочь. Приготовьте оружие к бою. Восемь животных, опасность невелика, но что ждать от этих нервных и взбудораженных тварей неизвестно. Прицел слева-направо, в порядке строя. Готовы? Давай!
Несколько метких выстрелов, и основная часть стаи была уложена наповал. Выскочив из засады, вперед, охотники мечами довершили начатое. Одно из животных скрылось бегством, получив незначительное ранение. Марсия отпустила бедное животное, неодобрительно относясь к данной затее. Она хоть и была опытной охотницей, стояла она на своём до последнего и не приветствовала бессмысленную травлю животных взамен дикарей.
Иберийцы как стояли на уступе, так и не сдвинулись с места. Было впечатление, что своих сородичей они боялись не меньше гиен.
Обшарив округу Рамон и Фидель нашли два крепких ствола сухого дерева, и, положив под ноги испуганных людей в качестве мостков, отошли назад всем своим видом показывая мирное, добросердечное к ним расположение.
Иберийцы выбрались из западни и озираясь заковыляли прочь. Один был сильно покалечен, его нога кровоточила и неестественно выворачивалась наружу. Раненый мужчина средних лет после нескольких шагов упал на камни, не в силах идти. Его товарищи подхватили его и снова пошли, но у них не очень-то получалось. Раненный то и дело терял сознание от боли и падал.
Колесов преградил им дорогу пытаясь предложить помощь. Близнецы уже сняли бревенчатые подмостки и обтесали, удаляя засохшие ветки и кору, чтобы хоть как то облегчить их общий вес. А Стрижевский достал из мешка большой кусок брезента для переноски мяса. Они ловко прикрепили брезент к подготовленным для сооружения носилок оглоблям и продемонстрировали иберийцам, как работает это приспособление.
Мужчины не без опаски согласились, и двое из атлантийских охотников по очереди, сменяя друг друга, помогали нести носилки с раненным дикарём.
В большую пещеру они попали только спустя два часа. Внутри стоял чад от костра, и, напуганные их появлением женщины и дети сразу забились в самый дальний угол пещеры.