Посмотрим на месте, приготовсь! вскрикнул Александр и жестом указал направление движения.
Эвридика не отставала, упрашивая взять с собой на охоту.
Женщинам не место на охоте. Это опасно, спокойно убеждал он. Эвридика слышала в его голосе слабину и настаивала:
Почему Марсия тогда охотится? Ну, пожалуйста! Пожалуйста
Ладно. Идем. Только тихо. Не ближе пяти метров, за мной.
Да, да, да, довольно захихикала она.
Охотники шли тихо и в метрах ста пятидесяти рассредоточились и ждали. Чуть позднее Александр достиг нужной точки с северо-западной стороны:
Ты хлопай в ладоши, а я буду постукивать палкой по деревьям, прошептал он Эвридике и жестом указал на старт!
Шум эхом разлетелся по лесу, не громкий, но четкий. Стадо поднялось и бросилось в противоположном направлении туда, где в засаде их уже поджидали стрелки.
Пошли глянем, я ничего не вижучто же дальше? семенила Эвридика в сторону засады и тянула за рукав Александра.
Там может быть опасно, останемся на месте.
Но одним глазком, я так и не увижу охотусмысл было идти? капризничала она.
Вон смотри, стадо галопом пересекает поляну. Там их ждут охотники, сейчас начнут стрелятьговорил он, указывая рукой и делая шаги в сторону надвигающийся опасности. Чтобы Эвридике было виднее, они немного прошли ближе к западне. Стадо резко повернуло, видимо, под напором выстрелов. Стрелы со свистом резали воздух, и Вероника ахнула, когда две оленихи замертво упали на землю.
В это время из-за кустов на них резко выскочил огромный зверь. Вероника не успела вскрикнуть, как Александр с силой толкнул её в голову, и падая она лицом уткнулась в сырую землю, в страхе поднять глаза. Она слышала глухие стуки копыт о землю, проносившихся мимо оленей и ближе прижималась к стволу толстого дерева обхватив голову руками. Когда шум стих и только крик охотников оглашал окрестности она открыла глаза и оглянулась.
Прямо перед ней распластавшись лежал Александр. Лицо, похожее на красное месиво, кровь липкими струями бьется из пульсирующей на виске вены. Эвридика громко и отрывисто вскрикнула, закрывая лицо руками. Ей казалось, что через минуту она откроет глаза, и всё будет по-другому. Открыла. Снова закрыла в страхе. Послышался шум приближающихся шагов. Кто-то стол рядом с ней не смея сказать даже слово. Подошли остальные и Рамон тихо приказал:
Заберите её и отправьте людей из лагеря сюда, нужно унестидобычу.
Эвридику взяли под руки и она, не отнимая рук от глаз, зажавшись в комок, дрожала мелкой дрожью. Юрий взгромоздил её на спину и с трудом затащил на вершину холма к месту стоянки. Через некоторое время на шею Юрию потекли горячие слезы, а через минуту она заплакала: тихо, как далёкий колокольчик, тревожно и горько.
Добравшись, наконец, до Васконии, обезглавленная группа в полной нерешительности думала: «Что делать? Идти дальше? Вернуться в Атлантиду или остаться здесь, в безопасности?». Это были всего лишь молодые и неопытные юнцы, которые не знали, зачем они вообще затеяли этот поход, и стоило ли это того. Мнения разделились, а Эвридика до сих пор находилась в состоянии шока от страшной и нелепой смерти Александра. Её как мог поддерживал Рамон:
Всё в порядке, мы останемся здесь ненадолго, чтобы ты успокоилась, пришла в себя. Отдохни. Поспи как следует, и всё нормализуется. Мы все в шоке и волосы встают дыбом от одних только воспоминаний. Я тебя прекрасно понимаю, приобнимая её за плечи, приговаривал он.
Эвридика плакала уже неделю. Только кто-то подходил сказать слова сожаления или просто пожать руку, как озеро её ярко синих глаз переполнялось, и крупные, блестящие капли слёз водопадом катились из её глаз.
Но ты можешь задержаться подольше, если хочешь. Здесь в посёлке остается Юрий. Ты слышала, что Яков уснул вечером, а утром его обнаружили впавшим в анабиоз? Видимо долгая болезнь повлияла
Эвридика молчала. Рамон уложил её в постель, поплотнее подоткнув одеяло, и вышел. Поднявшись вверх по склону, они нашли неплохое место для строительства склепа-укрытия. Баски возводили для спящих небольшие домики дольмены из тяжелых каменных глыб. Поначалу они использовали лазеры для резки, и стены плит изнутри тщательно обрабатывали, чтобы спящий был в безопасности, и звук легко отражался от стен, создавая определенные вибрации. Звук, попадая в камеру через круглое отверстие, ширину которого регулировали с помощью втулки, создавал звуковые колебания, необходимые для подзарядки гравилора. В рабочем состоянии он расходовал энергию, которую приходилось регулярно восполнять. Толстые стены помогали поддерживать средние температуры внутри. Чтобы вход не заваливало снегом и случайным мусором в виде скальных обвалов, его старались располагать на склонелицом к реке. Ветра, дующие вдоль русла, создавали необходимый движущийся поток воздуха. Такое расположение склепа здорово облегчало ориентацию на местности: если спящий проснётся в одиночестве, он должен легко освободиться из своего убежища и не заблудиться в поисках людей, двигаясь вдоль берега реки.
У молодых путешественников ещё целы были несколько лазеров, тогда как баски утратили многое из того небольшого запаса технических средств, которые взяли с собой. Всё рано или поздно приходило в негодность, и среди предметов, говорящих о продвинутости их обладателей, неизменной фишкой оставались только ум и большой багаж знаний. Они не могли использовать многое из будущего, но прекрасно были осведомлены о технологиях прошлого. В том числе возможностях ультразвука. Под руководством одного из местных «специалистов», Рамон и пара товарищей с аккуратностью и тщательностью возвели дольмен для Якова и на следующий день перенесли его внутрь, подключив к гравилору.
Всё меняется со временем, и то, что среди жителей Васконии встречались «бессмертные» знали уже далеко не все. Они относились с благоговейным почтением к «спящим», доверяя авторитету своих бессменных лидеров и приближенной группе людей, чутко следящих за состоянием дольменов.
У «бессмертных» бывало складывалась плохая репутация. Как и полагается, «гении» всегда делились на две противоположные касты: добрые и злые. Здесь, в небольших деревеньках Васконии, о злых гениях знали не по-наслышке. За двадцать лет у них уже успел сложится неприятный образ «злого бога», и они принимали постояльцев сдержанно проявляя свои чувства, пытаясь распознать темную сторону пришедшего к ним «бессмертного»
Атлантийцы в последующем не афишировали бессмертное происхождение, чтобы не навлечь на себя гнев тех, кто успел пострадать от владычества «злого бога», странником путешествуя по миру с горсткой приближенных, стараясь нигде долго не задерживаться.
Я буду присматривать за братом пока он спит, а вы вольны двигаться дальше. Рамон, Фидель. Вы всё ещё не передумали? уточнил Юрий.
Мынет. Десять человек идут с нами дальше. Остальные не знаю.
Эвридика?
Она молчит. Ей нужно дать время. Но мы хотим уйти как можно раньше. Не стоит обременять местных: они терпят нас до поры. Построим вам дом на окраине, ближе к склепу. Свое жилье надежнее. Мой доммоя крепость! предложил Рамон.
Да, это будет очень кстати, обрадовался идее Юрий. К тому же со мной остаётся Ли.
Про китайцев я наслышан, они хотят на год здесь задержаться?
Ли не китаянка! И она остается из-за меня. Ну, и за Эвридикой, если что, я присмотрю. С ней сейчас Роза или Мари. А потом, наверняка, Ли позаботиться!
Сейчас все девушки с ней. Они в одном домике, поддерживают как могут. Она стала словно тень. Выживет? беспокоился Рамон, а Фидель поддерживал его эмоционально.
Думаю да. Она выглядит хрупкой и эфирной, а на самом деле у неё неплохой запас прочности. Поверь, Юрий с улыбкой посмотрел на расстроенных братьев. Они чувствовали себя обязанными приглядеть за Эвридикой, ведь теперь о ней позаботиться было некому. Александр был единственным, кому она доверяла и кого любила до безумия.
Первая любовьсамая сильная, смущенно добавил Фидель. Братья относились к девчушке явно неравнодушно. Словно старшие братья, заботливо и трепетно.
Китайцы остаются на неопределенный срок. Один из них заболел, похоже воспаление лёгких, а идти по отдельности им нет никакого смысла. Это отлично, мне будет не так скучно, констатировал Юрий, прихлёбывая ягодное вино, изготовленное васкийцами. За двадцать лет они неплохо обжились. Но сельское хозяйство пока не шло. Разводили коз и овец. Фруктовые сады окружали их уютные маленькие домикимазанки, а к большему они пока не стремились, собирая травы и дикоросы. Одинокие грядки со шпинатом иногда встречались во дворах, и всё.