Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Никак не можно, гражданин! Сойдите с поезда!
Я из Чрезвычайной Комиссии! Мне по служебной надобности!
И кондуктор сразу сдулся, вроде как и усы обвисли.
Да нет, я ничего, если по служебной надобности.
Скорость у состава невелика, но задувало сильно. Пока доехали до станции, Алексей изрядно замерз. Поезд стал тормозить, Алексей соскочил на перрон, побежал к вокзалу. Там помещение, там тепло. Внутри вокзала душно, накурено, воздух спертый. Свободное место только на полу, лавки заняты. Алексей прошел к начальнику станции, сунул ему под нос бумагу.
Я из Чрезвычайной Комиссии. Когда будет поезд на Москву?
Не могу знать! Расписание не выдерживается, паровозов нет, а желающих уехать полный вокзал.
Зазвонил телефон. Начальник снял трубку.
Тищенко у аппарата. Да, да, только водой.
Положив трубку, сказал:
С соседней станции к нам бронепоезд идет, у нас будет остановка, паровоз воду брать будет. Поговорите с командиром, может и возьмет.
Через четверть часа на станцию прибыл бронепоезд. Посредине состава бронепаровоз, спереди и сзади от него по два броневагона, с пушками и пулеметами. По тем временам большая огневая мощь, недостаток один привязан к железной дороге. Паровоз подогнали к водоразборной колонке, стали заливать воду в тендер. Алексей подбежал к вагону, постучал по броне рукоятью пистолета. Думал не услышат, поскольку звук получился слабый, но открылась дверь, выглянул солдат.
Чего надоть?
Командира или комиссара.
Он на паровозе.
На тендере в самом деле возвышалась небольшая башенка. На самом тендере стоял помощник машиниста или кочегар, следил за уровнем воды.
Эй, позови командира!
Он в будке машиниста.
Алексей поднялся по вертикальным ступенькам, постучал. Дверца резко распахнулась, едва не сбив его на перрон.
Мне командира бронепоезда.
Я командир.
Алексей, держась одной рукой за поручень, достал из кармана бумагу, предъявил. Командир прочитал, вернул. Был командир в морской форме бушлат, черная флотская фуражка, только что погон не было.
Федоров! обернулся командир назад. Проводи чекиста во второй вагон, он с нами до Москвы поедет.
Алексей опустился на перрон, за ним матрос, наверное Федоров. От матроса разило спиртным.
Ты, что ли, чекист?
Он самый.
Иди за мной.
Матрос подошел к броневагону, рукоятью револьвера постучал по броне. Дверца распахнулась, и из вагона едва не вывалился пьяный солдат.
Командир приказал взять чекиста на борт.
Пущай лезет.
От солдата несло смесью самогона, лука и чего-то непонятного. Алексей в армии не служил, но полагал, что в армии или на флоте порядки жесткие. Нельзя пьяного служаку к оружию подпускать, беда может приключиться. Алексей забрался по отвесному трапу в вагон. Холодно, на стальных стенах от дыхания солдат иней. На него никто не обратил внимания. В команде вагона человек пятнадцать, все устроились за столом. На столе бутыль с мутным самогоном, литров на десять, наполовину пустая. Черный хлеб нарезан крупными кусками, вареная картошка в мундирах в двух железных мисках. При взгляде на еду засосало в желудке. За столом свободного места нет. Устроился в углу, у пулемета. Рядом пирамида стоит с винтовками. Вокруг голое железо, холодно. Только что ветра нет, как на улице. Заревел паровозный гудок, поезд дернулся, поехал, застучали на стыках рельсов колеса. Окон в броневагоне нет, неуютно. Попытался уснуть, а не получается холод не дает, дрожь начала бить.
Пущай лезет.
От солдата несло смесью самогона, лука и чего-то непонятного. Алексей в армии не служил, но полагал, что в армии или на флоте порядки жесткие. Нельзя пьяного служаку к оружию подпускать, беда может приключиться. Алексей забрался по отвесному трапу в вагон. Холодно, на стальных стенах от дыхания солдат иней. На него никто не обратил внимания. В команде вагона человек пятнадцать, все устроились за столом. На столе бутыль с мутным самогоном, литров на десять, наполовину пустая. Черный хлеб нарезан крупными кусками, вареная картошка в мундирах в двух железных мисках. При взгляде на еду засосало в желудке. За столом свободного места нет. Устроился в углу, у пулемета. Рядом пирамида стоит с винтовками. Вокруг голое железо, холодно. Только что ветра нет, как на улице. Заревел паровозный гудок, поезд дернулся, поехал, застучали на стыках рельсов колеса. Окон в броневагоне нет, неуютно. Попытался уснуть, а не получается холод не дает, дрожь начала бить.
Часа через три солдаты угомонились. Кто за столом уснул, кто на стальной пол упал. Алексей подошел к столу. На дне бутыли плескалось на палец самогона. Плеснул в кружку, выпил. Рот обожгло. Крепок первак! Подожги загорится. Съел картошку, закусил хлебом. В вагоне слышен густой храп. Вот же вояки хоть голыми руками бери! Алексей удивлен был. Любое воинское подразделение это крепкая дисциплина, выполнение приказов командира, единоначалие и много чего еще. А экипаж бронепоезда какие-то анархисты, делают что хотят. Или уже морально разложились в окопах?
Раздался звонок телефона. Сначала подумал показалось, но звонки продолжались. Телефон висел на стене, рядом с пулеметом, довольно необычного вида, как на корабле, трубка прищелкивалась к аппарату, чтобы не упала при тряске. Алексей снял трубку.