Поля? А почему ты до сих пор не дома? мамин голос посуровел.
Я Я, - не знала как сформулировать.
Опять твои оправдания. Сколько можно? Неужели ты не можешь вести себя как все нормальные девочки в твоем возрасте? Вечно у тебя какие-то отговорки. Вот посмотри на Клаву, дочку тети Тани, она уже работает. Деньги в семью приносит. А ты?
А я учусь. Получаю высшее образование, чтобы потом работать на приличной работе, и это я еще не вспомнила, что периодически подрабатываю то тут, то там. Но флаеры раздать это же не работа. И за контрольные деньги получить тоже не работа. Надо как Клава устроиться продавщицей в круглосуточный магазин.
Хоть бы чему путному училась, а то так, только штаны просиживаешь в институте, отмахнулась мама.
Недолго осталось, буркнула себе под нос.
И тихо. Алиночку разбудишь, зашипела в ответ. Как будто это я только что разглагольствовала на весь дом.
Алины дома нет.
Как это нет? Как это? Она давно спит. Это ты шляешься где попало, принялась наступать на меня мама.
Я открыла рот, чтобы попросить ее проверить наличие тела Алины в ее кровати, как она сама появилась на пороге квартиры.
Да еще и свет включила. Пришлось зажмуриться. После темноты яркий свет резал глаза.
А вот ты где. Что ты ему про меня сказала? накинулась на меня сестра.
Кому? И о чем? даже растерялась.
Это сто процентов вы обо мне говорили. И ты наплела всяких небылиц, что он даже смотреть в мою сторону не хочет, глаза Алины сверкали от злости, она разве что с кулаками на меня кидалась.
Тихо, тихо, Алиночка. Папу разбудите, принялась шикать мама. А ты, Полина, почему нервируешь Алину?
Я успевала только ресницами хлопать, с которых начала осыпаться тушь. Алине было жалко открывать новый тюбик, вот и воспользовалась тем, что заканчивался. Для лучшего эффекта наложения даже пришлось поплевать. Тушь оказалась слишком сухой.
Я вообще не знаю о чем она говорит, сложила на груди руки.
Смысла оправдываться, пытаться что-то объяснить, не было. Все равно повернут так как надо. Мне же оставалось только выслушивать претензии, которых, судя по всему, накопилось у сестрички достаточно.
Ах не знаешь?! всплеснула руками Алина. Платон сказал, что я могу пойти на прием, если ты пойдешь и никак иначе. Если бы ты ничего про меня не говорила, то он пригласил бы только меня, для пущего эффекта она ткнула в себя пальчиком.
Мы с Платоном о тебе вообще не разговаривали. Я даже имени твоего не упоминала.
А что это за прием такой? мама услышала ключевое слово.
В диппредставительстве, торжественно заявила Алина. А эта лохушка идти не хочет. А из-за нее и мне путь туда закрыт.
Я уже сказала. Что никуда не пойду. И точка, обидное слово «лохушка» больно резануло по нервам.
Да я лохушка. Да я отказалась идти. И не пойду. Не пойду и все. Не хочу быть всеобщим пугалом. Платон захотел посмеяться над глупой лохушкой. Ему мало обожания? Или на моем фоне решил выглядеть еще более эффектно?
Я спать, скинула ненавистные туфли, разлетевшиеся по коридору с грохотом.
На него из спальни выглянул папа. Судя по всему он слышал весь разговор под дверью. А когда начались боевые действия решил вмешаться. А может ему просто захотелось понаблюдать за представлением из первых рядов?
Привет, пап. И спокойной ночи, проскочила перед носом прямиком в свою комнату.
Правда, она лишь условно была моей. Приходилось делить ее с Алиной. У нас хоть и была трехкомнатная квартира, но гостиная отводилась под совершение молитвенного обряда, который мама совершала дважды в день.
Утром на зорьке и вечером на закате.
Она и нас хотела приобщить, но ей воспротивилась Алина, заявив, что карьера актрисы и модели никак не сочетается с аскетическим образом жизни.
Мама на удивление легко приняла это объяснение и не настаивала.
Глава 9
Первой на штурм крепости под моим именем, на удивление, пошла мама.
Она прокралась в комнату, когда я уже разделась и легла в кровать. Ни о каком умывании и чистке зубов даже речи не шло. Выйти из комнаты означало встретиться со всем семейством.
Алина, как обиженная сторона, дулась. И в настоящее время, даю голову на отсечение, сидела в кухне и пила чай с ромашкой.
Мама всегда ей его заваривала, когда Алиночке надо было успокоить нервишки. Сестричка чай любила и пила литрами. Тем более когда его заваривал кто-то только не она.
Полечка, ты уже спишь?
Полечкой я была когда маме от меня что-то нужно, но при этом заставить она не могла.
Редко на меня накатывало такое состояние, когда я упиралась рогом. И тогда требовалось огромное терпение, чтобы уговорить. Не заставить, а именно уговорить. Видимо, внутри меня была какая-то черта, после которой мне становилось абсолютно все равно что со мной будет.
Она проявилась еще в детстве.
Как-то нам с Алиной подарили по кукле. Ейогромную с кудрявой шевелюрой и закрывающимися глазами. А мне в два раза меньше, самую обыкновенную. Все потому что Алина каждый день нудела о том, что хочет именно такую куклу, а я молчала.
Среди подружек она хвалилась какая у нее красивая кукла. Показывала ее всем. А я со своей играла. Представляла, что я ее мама. Наряжала куклу, как могла. Дарила кукле подарки. Водила ее в кино.
Рядом с нами жила женщина, которая занималась индивидуальным пошивом. Она жила одна с пятью кошками. Иногда они залезали во дворе на дерево и орали благим матом. А я их снимала и относила соседке в квартиру. За это она угощала меня вкусным чаем с бубликами. Разрешала смотреть модные журналы и забирать мелкие лоскутки и обрезки лент. Из них я шила наряды своей любимице Маше. Так звали мою куклу.
С Машей мы гуляли во дворе. Каждый день на Маше было новое платье или костюм. Девочки стали замечать. Интересоваться откуда беру наряды. Я рассказывала. Мол, придумываю и шью сама. Девочки со мной советовались как лучше скроить юбочки для кукол. С воланчиками или без? Делать ли оборочку на подоле? И так по разным мелочам.
В один прекрасный день Алина попросила подарить ей мою куклу. Я отказалась. Тогда она пожаловалась маме. Мама принялась меня уговаривать. Я не соглашалась. Кукла моя, а у Алины есть лучше, пусть с ней и играет. Тогда мама не выдержала и забрала у меня куклу. Алина была счастлива.
Все это случилось осенью. В парках жгли кучи с листьями. Костры горели то тут, то там.
Кукла так и не досталась Алине. Я выхватила ее из маминых рук и забросила в огонь.
А теперьдоставайте, сказала, прежде чем убежать.
Больше так явно мама на меня не давила. Она научилась пользоваться другими методами.
Сплю, мама, ответила, не открывая глаз.
Дочечка, ну что ты такая у меня категоричная? Ну нельзя же быть такой. Ты об Алиночке подумала?
Мама, я только об Алине и думаю.
Не рычи на маму. Мама все для тебя сделала.
С этими словами я бы поспорила, но зачем будить спящую собаку?
На ужин не пойду. Я не откажусь от своих слов, заявила.
Ах, вот как. Я, между прочим, хотела тебя порадовать, купить новые джинсы. А ты?
Не нужны мне новые джинсы, я еще те до дыр не сносила, огрызнулась.
Я все папе скажу, принялась угрожать мама.
Говори. И, вообще, я спать хочу, отвернулась к стенке.
Неблагодарная, бросила она прежде чем выйти.
Маминого терпения хватило ненадолго.
Заснуть мне так и не дали. Пришла Алина и начала укладываться спать. Долго ворочалась с места на место. Вздыхала. Охала.
А потом начала плакать. Тихо-тихо.
В ночной тиши отчетливо слышались всхлипы.
Я сцепила зубы лишь бы не поддаться на провокацию. Стоило мне только спросить почему она плачет, как сразу же станет ясна причина.
Плакала Алина долго. Я бы могла собой гордиться. Выдержала. Сделала вид, что сплю и ничего не слышу.
Утром она с видом оскорбленной добродетели ходила мимо меня, не поднимая глаз.
Но не заставила изменить решение.
Папа.
Поля, у меня к тебе разговор, папа не стал ходить вокруг да около.
Что? И тебя подключила? спросила сходу.
Поля, ты взрослая девочка. И должна понимать, что во взрослой жизни приходится поступаться чем-то ради чего-то.