Но все обошлосьдерьмо не тонет. Любка вынырнула и с шумом, как самый настоящий гиппопотам выбралась на берег. Настя уже приготовилась снова дать отпор, но Любка пошла в больницу, оставляя за собой мокрую дорожку болотной воды.
Щас нажалуется и тебя засадят в изоляторсплюнула кровью девчонка, и тут же без перехода сказалаМне зовут Лена. А тебя?
Я Настяподумав секунду, ответила Соломина. Нужно было социализироваться, а как это лучше сделать, кроме как чаще общаясь с хроноаборигенами?
Вон, уже бегут, мрази! снова сплюнула Лена, глядя на приближающихся к ним двух санитаров, и торопливо добавилаУвидимся. Подружимся. И этоспасибо!
* * *
Выйдя из изолятора через неделю, Настя с удивлением узнала, что ее перевели из душной общей палаты, в которой лежали десять человек в палату Лены, где в комнате на четверых, или даже шестерых пациентов, «ютилась» только одна, привилегированная пациентка. Там уже стояла вторая кроватьширокая, новая, длиннаякак раз под стать Насте, а ещебыло очень прохладно, ибо работал встроенный в окно кондиционер, роскошь просто невозможная для палаты психлечебницы. В общей палате даже окна нельзя было открыть, потому в ней всегда стояла удушливая жара и вонь. Вонь от немытых тел, вонь мочинекоторые пациентки мочились под себя, сортирная воньунитаз плохо смывал, а ещенекоторые просто не успевали до него добежать
Настя некогда прошла такую подготовку, что эти запахи и такие трудности для нее были плевым делом, нолето, жара, пот течета тут еще смердит, как в общественном сортире, и деться тебе отсюда некуда. И возмущаться нельзятут же запишут в историю болезни, представят агрессивной сумасшедшей, которая всем недовольна и склонна ко всему, чему угодно. Нет уж, лучше потерпеть и не выступать.
У Лены жечистота, порядок, телевизор, кондиционер, холодильник, и даже окно открывается! Даром что на нем толстенная решетка, которую выдергивать только грузовиком. А ещев «номере», иначе его никак не назватьдуш и туалет!
Привет, подруга! весело встретила ее ЛенаКак ты? Откинулась с кичи? Есть хочешь? Тут мне родаки прислали всякой жратвы, давай, налегай!
Ноэто тебе прислалипопробовала сопротивляться НастяНеудобно.
Неудобно стринги через голову надевать! отрезала ЛенаЖри давай, знаю, что хочешь. Щас я чаю с лимоном наведу.
Я в душ схожу, ладно? сдалась НастяВ изоляторекак в парной. Сто потов сошло.
Давай, давайа то несет как от козла! Вернеекозлихи! недипломатично заметила Лена и захихикалаДа ладно, чо ты, подругане обижайся. Я шучу. Мойся скорее и вылезай, пожрем вместе. Поболтаем. Мне одной так скучно!
Настя с наслаждением вымылась, воспользовавшись душистым мылом и шампунем своей новой «подруги», потом с ее разрешения вытерлась насухо махровым полотенцем, и с отвращением натянув на себя пропотевший пижамный халатик наконец-то вышла из душа.
Я щас скажу им, чтобы чистое тебе далихмыкнула Лена, осмотрев Настю с ног до головыА то чистая, и надела такое уежище! И воняет. Я бы тебе мое барахло дала, не жалко, но размерчик не тот. Ты вон какаябольшая! Щас!
Лона достала мобильный телефон (Настя так и не привыкла к такому виду связи, а ведь Карпов о нем рассказывал! Все равнофантастика!), куда-то позвонила, и через десять минут в дверь (со стуком!) вошла медсестра и положила на кровать Насти стопку, в которой был пижамный халат, полотенце, и застиранные пижамные штанывидимо вместо трусов.
Настя тут же сбросила грязный халат, натянула на себя штаны, сверху халат, и теперь уже насамом деле почувствовала себя чистой и здоровой. И очень голодной. В изоляторе кормили не очень-то сытно. Впрочемкак и в обычной палате. Как и всегда больничные повара удивительным образом умели превратить вполне приличные продукты в неудобоваримую массу, годную только для свиней. Это было во все времена, но в советское время хотя бы боялись творить такое безобразие. Теперь«не боятся ничего, даже бога самого». Воруют
Садись! Лена уже разложила на столе всяческие яства, и что поразило Настюлежал самый что ни на есть обычный стальной нож. В психушке! Стальной нож! Что за хрень?!
Ешь, не стесняйся! сказала Лена, и проследив направление взгляда Насти, хихикнулаУдивляешься? Да, мне можно многое, чего нельзя другим. Папаня богатый, профинансировал так, что они все на цырлах передо мной бегают. Да ты ешь, ешь! И пей! Вот кофе давай пей. Или ты чай любишь? В общемчто хочешь, то и пей-ешь.
Она замолчала, посмотрела, как Настя взяла кусочек копченой колбасы и положила его на кусок белого хлеба, улыбнулась:
А я почти хлеба и не ем. Толстею! И в спортзал хожу, тренируюсьвернееходила! А все равночуть что мучное съем, и сразу килограмм плюс! Не хочу быть толстухой! Ненавижу толстух!
А что так? улыбнулась Настя, с удовольствием пережевывая упругое мясоЧто тебе толстухи сделали?
А они как пугало! тоже улыбнулась ЛенаВот мол, смотри, ты тоже такая будешь! А я не хочу быть такой! Я хочу оставаться вечно молодой, вечно стройной! А ещемне не нравится мой рост. Чего я такая маленькая?! Почему мне не быть такой высокойкак ты, к примеру?! Обожаю высоких людей. И женщин, и мужчин!
Хмм Настя подняла бровиСразу и мужчин и женщин?
Ну а чего такого? Женщинынежные, с ними в постели хорошо. Мужчинысильные, как схватит, как насадит! Ооо! Обожаю!
Я этокак-то не очень по женскому-то полу. Вернееникак! осторожно сообщила Настя и приготовилась к тому, что ее сейчас попрут из палаты. Похоже, что девчонка взяла ее в качестве постельной игрушки. И Настю это ну никак не прельщало. Нет, она могла ради дела притвориться лесбиянкойради выполнения задания можно и нужно сделать все возможное, но чтобы здесь? Вот так? Нет ужобойдется она без такой страсти.
Да я тебя и не принуждаю, глупенькая! хихикнула ЛенаХотя и не отказалась бы покувыркаться с такой красоткой. Просто мне скучно. А ты такая красивая, такая гордая.не такая, как все эти ублюдки! И сильная! Вон как ты Любку швырнула! Любка теперь на меня и не смотрит, боится.
Ты вообщекак здесь оказалась-то? осторожно спросила Настя, отпивая из кружки. Кофе был настоящим, молотым, что она тут же с удовольствием отметила. Хотя была не против и растворимого. Не до жиру, так сказать.
Как оказалась? Лена хихикнулаА пописала одного козла горлышком бутылки! Из-под виски. Толстое такое горлышко, острое! Приставал ко мне, а я не в духе была. Немного подпитая. Я так-то не против, когда пристаютна то они и мужики, чтобы приставать, но так нагло! Грязными руками хватать за киску! Козел душной! Я раз сказала, два сказала, три сказалаон уже и колготки порвал, ну я и врезала бутылкой по столу, а потом его исполосовала. Кровищи было! Оооэто песня! Потом охранники меня хотели повязать. Им тоже досталось. А когда менты приехали, я одного мента порезала, другому яйца отбила. Скандал был! Папенька подсуетился, и засунул меня сюдану, типа я не в себе была, попытка изнасилования, я в расстройстве, помутнение сознания и все такое. Ну, чтобы со статьи соскочить. Только вотне знаю, как прокатит. Раньше у меня тоже были случаи. Уж больно я не люблю, когда на меня наезжают. У меня и правда тогда крыша едет и всех хочу прикончить.
Она вздохнула, пожала плечами:
Уж больно в колонию не хочется. И будут там такие вот как Любка пытаться надо мной измываться! Я там кого-нибудь порешу, и сяду еще глубже. Понимаешь, да?
Понимаю медленно кивнула Настя, соображая, как ей использовать ситуацию в свою пользу. У нее появилась одна мыслишкакак отсюда выйти побыстрее и поинтереснее.
Ну и вот продолжила Ленамне тут пару недель отсидеться, сделают заключение, что я была невменяема в момент совершения. Назначат лечение, папенька забашляет доктора, и все закончится нормально.
Она помрачнела, закусила губу:
Только вот с одним делом может быть проблема. Первый, кого я порезаланерусский. Армян из местной диаспоры. Грозятся меня типа отловить и наказать. Папенька, конечно, телков ко мне приставит, но где гарантия, что это поможет? Кстати, похоже что с Любкойих работа. Я думала это местный расстарался, но это не он сам. Вернее, так: местный, но через него они меня хотели достать. Любка собиралась покалечить меня. Если бы не ты Теперь какой-то другой пакости ждать, от когоне знаю.