Всё, братцы, похоже, что отбились! Лёшка приставил к стене перезаряженный штуцер и вытер рукавом доломана чумазое лицо. Пока на двор не выходим, чтобы шальную пулю не схлопотать. Перезарядились и ждём подмогу. Скоро сюда ахтырцы-молодцы подскачут!
Фарханг увёл свою полусотню сразу же, как только увидел, как густо валятся наземь фигурки атакующих в свете ярко вспыхнувших костров. Стрелки с хутора били часто и очень точно. Похоже, что не менее полусотни русских, зелёных шайтанов выбивали сейчас этих глупых сипахов. И теперь этот выход, начавшийся в суете и сумятице, грозил стать для всех самым последним. На этот раз русские их перехитрили. Они заманили турецкий отряд в глубину своей территории и встретили его огнём из засады. Какой там человек с особо важными бумагами! Какой там местный отряд из верных султану людей! Русские подсунули им приманку в овечьей шкуре, но под ней оказался леопард, который вырвал к себе в пещеру этого глупого и надменного Кадира, командира алая сипахов. А его приближённые шакалы даже не смогли защитить своего господина, когда его утаскивали в дом эти русские. Уже тогда нужно было всем уходить, когда стало понятно, что это хорошо подготовленная засада и их командира всё равно уже не спасти. Но шакалы решили избежать наказания за свою неудачу, и глупый субаши, заменивший такого же глупого, как и он, Кадира, бросил их вновь на убой. Похоже, что русские этого как раз таки и добивались, и теперь сипахи валились на землю, оглашая окрестности своими предсмертными криками.
Но беслы это не сипахи! Они не шакалы и тем более не овцы, предназначенные для забоя. Итак их три большие сотни за этот чёрный год истаяли до одной. Нужно будет спасти свою полусотню, и уже совсем скоро они уйдут на отдых к Стамбулу.
Фарханг обернулся и оглядел свою плотную конную колонну. Беслы шли как волки бесшумно, один за другим, только те бежали на мягких лапах, а здесь на копытах у породистых скакунов были навязаны звериные шкуры. На весь путь их, конечно же, им не хватит, но сейчас хотя бы убраться от этого леса подальше! думал командир отряда. И он не пойдёт туда, где его непременно ждут! Нет, он не настолько глуп, чтобы возвращаться тем же путём, которым они сюда пришли. Теперь-то уже было очевидно, что им и там приготовили встречу! Вот и пусть, прорываясь на Селистру, гибнут эти остатки сипахов. Беслы пройдут там, где их никто не ждёт. И Фарханг, сориентировавшись по звёздам, свернул на лесную дорогу, что вела на запад, в обход Бухареста.
Но беслы это не сипахи! Они не шакалы и тем более не овцы, предназначенные для забоя. Итак их три большие сотни за этот чёрный год истаяли до одной. Нужно будет спасти свою полусотню, и уже совсем скоро они уйдут на отдых к Стамбулу.
Фарханг обернулся и оглядел свою плотную конную колонну. Беслы шли как волки бесшумно, один за другим, только те бежали на мягких лапах, а здесь на копытах у породистых скакунов были навязаны звериные шкуры. На весь путь их, конечно же, им не хватит, но сейчас хотя бы убраться от этого леса подальше! думал командир отряда. И он не пойдёт туда, где его непременно ждут! Нет, он не настолько глуп, чтобы возвращаться тем же путём, которым они сюда пришли. Теперь-то уже было очевидно, что им и там приготовили встречу! Вот и пусть, прорываясь на Селистру, гибнут эти остатки сипахов. Беслы пройдут там, где их никто не ждёт. И Фарханг, сориентировавшись по звёздам, свернул на лесную дорогу, что вела на запад, в обход Бухареста.
Глава 6. Дома
Захвачен командир алая сипахов со знаменем и двумя сотенными бунчуками. Вместе с ним нами взято в плен три десятка воинов и около восьми десятков коней. Убита при попытке захвата кареты дюжина нападавших, а в засаде на лесном хуторе более семи десятков. Собрано трофеев: длинноствольных ружей более сотни, с ними же большое количество пистолей, сабель, пик и всевозможной амуниции. Взят также один русский штуцер тульского производства. При захвате убит своим подельником, чтобы замести следы, писарь главного квартирмейстерства армии младший сержант Уткин. Захвачен в плен начальник армейской канцелярии капитан Светильников. У нас потеряно два егеря. Пали смертью храбрых рядовые Иван Брызгин и Анкудин Писклов. Ранены трое рядовых и один капрал. Все ранения не опасные, думаю, что через две недели все они вернутся в строй. Доложил командир отдельной особой команды подпоручик Егоров, и Лёшка застыл в строевой стойке перед бригадиром Денисовым.
Главный квартирмейстер Первой дунайской армии, выслушав доклад молодого офицера, молча прошёлся по комнате. Сбоку от стола застыли обер-офицеры штаба: фон Оффенберг, Баранов и заместитель начальника штаба армии подполковник Соболев.
Наконец Денисов остановился возле старшего картографа, а по своей сути главного разведчика и представителя генерального штаба военной коллегии империи на всём этом дунайском направлении.
Полагаю, что егерская команда свою задачу выполнила отменно, Генрих Фридрихович. Главный шпион, стоивший нам столько крови, взят. Вся его сеть, раскинутая в Валахии, раскрыта нами и обезврежена. Отряд османской конницы, идущий для вывоза шпионов и важных бумаг, уничтожен с самыми малыми потерями с нашей стороны. Но, конечно же, встаёт вопрос как так, человек, прослуживший столько лет родной стране и русскому самодержавию, допущенный к таким важным государственным тайнам, оказался предателем и как минимум два года передавал особо секретные сведенья врагу. Где были всё это время мы, и что нам теперь докладывать в главную Военную коллегию?!