Мне, конечно же, действительно очень приятно вас видеть, Давид Соломонович, приветливо улыбнулся старику Егоров, но я всё же вынужден вам признаться, что меня к вам сегодня привело ещё и одно весьма деликатное и серьёзное дело, и он сделал многозначительную паузу.
О-о! протянул меняла. Тогда подождите меня одну минуточку. Не нужно, чтобы двум серьёзным и порядочным людям мешали бы при таком деликатном разговоре посторонние люди!
Он быстро засеменил к входной двери и, звякнув металлом, закрыл её сразу же на два больших, массивных заслона.
Таки я внимательно вас слушаю, Алексей! и он склонился перед егерем.
Давид Соломонович, присаживайтесь, пожалуйста! Лёшка кивнул на стоящий неподалёку табурет. Мне, право, неловко сидеть перед вами, развалившись на этом троне у горячей печи, тогда как сам хозяин стоит рядом на ногах. Нет, нет, нет, и не спорьте, пожалуйста, улыбнулся он, видя, что меняла хочет ему что-то возразить. Поверьте мне на слово, если вы будете сидеть со мной рядом, то нам с вами обоим будет гораздо удобнее вести наши дела.
Ну что же, желание гостя, а уж тем более делового партнёра, для меня закон, кивнул, соглашаясь, хозяин лавки и присел на указанный Алексеем стул. Я весь во внимании!
Давид Соломонович, прошу вас меня выслушать и не торопиться со своим ответом. Дело, которое меня к вам сюда привело, действительно, скажем так, весьма деликатное. И мне бы очень не хотелось, чтобы наш разговор стал достоянием чьих-то ушей за пределами этой комнаты. Лёшка сделал многозначительную паузу и посмотрел пристально в глаза менялы.
Эхе-хе-е! протянул укоризненно старик, качая седой головой. Молодой человек, вы уж простите меня за эти мои слова, но я ведь уже тридцать лет веду самостоятельно всё это семейное дело, после того как преставился мой многоуважаемый отец. А старый мудрый Соломон, когда он лежал на своём смертном одре, дал мне один хороший и добрый совет это быть всегда честным с людьми и держать свой язык за зубами. Чему я всю жизнь и следую и чему учу своих сыновей и внуков. Вы можете быть совершенно спокойны, Алексей, как знать, может быть, ещё и не раз, и даже не два со мной или уже с моими сыновьями вам ещё предстоит вести общее взаимовыгодное дело!
Хорошо, кивнул Лёшка, тогда я совершенно спокоен. Дело в том, что мне от вас нужно то, чего я никак не могу найти, пожалуй, что во всей Валахии и даже в окружающих её землях. Ваш же опыт, умение вести дела и самое главное это ваши обширные связи внушают мне определённую долю оптимизма. И я даже уверен в том, что именно вы-то мне и сможете помочь. Ну а я готов вам за это хорошо заплатить, и Егоров продемонстрировал увесистый кожаный кошель.
Чего же такого нужно уважаемому мной господину офицеру, что он даже за хорошие деньги не может найти в таком большом городе, как Бухарест, и даже во всей нашей обширной Валахии? поднял в удивлении брови меняла.
Мне нужно винтовальное нарезное оружие, Давид Соломонович. Да-да, не удивляйтесь, пожалуйста, именно за этим я сюда к вам сейчас и пришёл. Поверьте мне, что это такой же товар, как и все прочие, и он тоже стоит своих денег, а значит, вы или же ваши соотечественники, славящиеся особой предприимчивостью и умением налаживать нужные связи, вполне даже смогут его найти, ну и доставить сюда, к вам. Я же готов платить за нарезное оружие золотом, посмотрите, пожалуйста, и Егоров подал старому еврею одну из тех тяжёлых золотых монет номиналом в 500 пиастров, которые подобрали ещё год назад егеря его заслона в дальнем Забалканском выходе.
Давид Соломонович осторожно, обеими руками принял драгоценность и учтиво поклонился Егорову.
Мне нужно немного времени, чтобы проверить эту монету, надеюсь, вы ведь не будете против, Алексей Петрович? Сами понимаете, в такое непростое время нужно быть везде и во всём внимательным, и определённая осторожность никогда здесь не будет лишней!
Да, разумеется, кивнул офицер. Делайте все, что положено в таких случаях, Давид Соломонович! И меняла, вежливо поклонившись, засеменил к своему столу.
Также как и два года назад, он зажёг у себя пару свечей, достал аптекарские весы, лупу, какие-то пузырьки с жидкостями и инструменты. Проверив всё самым тщательным образом, он наконец выдал свой вердикт:
Монета подлинная, с положенным ей весом и находится в прекрасном состоянии.
Ещё бы, усмехнулся про себя Егоров. Как-никак с султанского казначейства для подкупа австрийских и прусских вельмож её везли, а тут на тебе, русские егеря как-то вдруг совсем некстати подвернулись. Ну, вот и пусть теперь супротив своих хозяев послужат! Сам же он взял протянутую ему обратно монету и на глазах у менялы уронил её обратно в свой объемистый кожаный кошель.
Давид Соломонович внимательно наблюдал за всеми этими манипуляциями хозяина золота, и когда этот аппетитный, завязанный шнуром мешочек скрылся в кармане камзола, всё-таки не удержался и тихонько вздохнул.
«Ага, а глазки-то горят, подумал с иронией Лёшка. Ну что, наживку мы заглотили, а теперь будем договариваться?» И он, как только мог более равнодушно, взглянул на менялу.
Нет, Давид Соломонович, ну, конечно, если для вас это дело представляется слишком уж сложным, а все предстоящие хлопоты со столь специфичным товаром не несут вам хорошего барыша, то мы легко можем сменить тему нашей беседы и поговорить за что-нибудь другое.
Ну куда вы, молодой человек, спешите?! Так ведь, в спешке, серьёзные дела не делаются! пробурчал старый еврей и почесал кончик своего длинного горбатого носа. Работа эта действительно непростая, я ведь с оружием и вовсе никаких дел до этого не имел, но признаюсь, что она меня заинтересовала, и я все-таки попробую вам помочь. Но для начала вы должны мне пояснить, что это за особое такое винтовальное нарезное оружие и где его вообще производят. После того вы назначите свою цену за товар и дадите мне задаток в треть от общей цены всей сделки. Ну и мои услуги, они, конечно же, тоже будут стоить определённых денег. Для вас это будет, м-м-м, меняла задумался и наконец выдал своё решение: Для вас, как для моего уважаемого и, я, право, пожалуй, не ошибусь этому слову уже постоянного клиента, это будет стоить десять процентов от общей суммы всей сделки, да, и треть из причитающегося я бы тоже хотел получить сразу.
Хорошо, согласился Егоров. Меня условия такой сделки вполне устраивают. По самому оружию: вам достаточно знать даже его название это штуцер. То есть винтовальное нарезное ружьё с сокращённой длиной ствола. Производят его у нас в России на Тульском казённом заводе и ещё в нескольких небольших частных мастерских, но в очень и очень малых количествах. В центральной Германии их производят в Тюрингии, в городе Зуле, а на самом юге германских земель в Баварии есть выпускающие эти штуцера мастерские в самом городе Мюнхене. В Пруссии делают тоже прекрасные штуцера в столице прусских оружейников, в городе Золингене. А в Австрийской империи, как я знаю, есть один казённый и ещё один частный заводы прямо в самой столице, в Вене. Хорошие и очень качественные штуцера производят валлонские оружейники города Льежа. Ну и ещё есть итальянские оружейники в районе Альп, в землях Ломбардии. И город, где они производят эти штуцера и всё прочее оружие, называется то ли Сареццо, то ли Сарецция, что-то такое близкое по произношению.
Тише, тише, господин Алексей! притормозил его Давид Соломонович. Моя рука просто не успевает за полётом ваших мыслей. Давайте, повторите всё это ещё раз и пожалуйста, медленнее, мне нужно всё в точности и как можно подробнее изложить на бумаге. От этого будет зависеть, как долго станут продолжаться поиски этих самых ваших, как их там? Вот-вот, штуцеров. И деловые партнёры без спешки записали всю требуемую информацию на бумаге.
Так, по поводу цены за ружьё, продолжил излагать Алексей. Помня вашу разменную пропорцию золота к серебру один к пятнадцати и уже имея свой личный опыт в приобретении нескольких русских тульских штуцеров, я определяю цену одного нового нарезного ружья в сборе, со всеми его приспособами и с принадлежностями, в две золотых монеты номиналом в пятьсот пиастров каждая. Это очень хорошая цена, уверяю вас, и я тут, конечно же, весьма и весьма переплачиваю, но в то же время прекрасно понимаю, какая трудная задача стоит перед нашими партнёрами в их поиске, приобретении и в доставке. Вот, собственно, именно поэтому я и иду на такую дорогую и довольно обременительную для себя сделку. У меня здесь, и Егоров звякнул кошелём с деньгами, тридцать три монеты, а значит, я жду за них пятнадцать новых штуцеров, и три золотых пойдут вам в качестве оплаты за все ваши труды и риски. Что вы теперь на всё это скажете, уважаемый Давид Соломонович?