Быстрым зарядом бей! поручик отдал новую команду, сам заряжая свой штуцер.
Вколачивать в нарезы пулю нужды уже не было, тут до противоположной-то северной стороны валов было чуть больше двухсот шагов, так что вполне себе даже подойдёт и «быстрая» пуля. Лёшка обернул её, с такой характерной выемкой в виде свинцовой юбочки, патронной бумагой и с натугой протолкнул к пороховому заряду шомполом до самого упора.
Ну вот, тридцать, от силы сорок секунд и уже можно снова стрелять! Он выбрал одну из мечущихся внизу фигурок и спустил курок. «Бах!» тяжёлая пуля штуцера отбросила на землю уже мёртвое тело турка.
Ура-а!! На вал из-за спин егерей забиралась гренадерская сотня.
Вперёд, братцы! проорал Шипилов и, размахивая обнажённой шпагой, бросился с орловцами вниз, в лагерь. Гренадёры, здоровенные пехотинцы с примкнутыми к фузеям штыками, с рёвом неслись вперёд, сметая небольшие группки сопротивляющихся. А с валов всё слышалось: «Бах! Бах! Бах!» это их поддерживали огнём егеря.
Рота, надеть штыки! выкрикнул новую команду поручик и сам защёлкнул свой кортик на штуцере. Бить пулей теперь было опасно, в сумятице ближнего боя можно было запросто попасть и по-своему. В атаку, ура-а!
Ура-а! заревели егеря и понеслись вслед за орловцами.
Организованного сопротивления азабы оказать не смогли, их дежурную полусотню, брошенную на шум, разметало уже разрывами гренад. Остальные, выдернутые грохотом боя из спокойного сна, в панике бросились прочь от разящих их пуль и от штыков орловцев в противоположную, казавшуюся безопасной, северную сторону. Но там их тоже ждали пули и штыки боковых заслонных полусотен. Путь был один в Дунай, или же сдаваться на милость этих страшных русских. Около полутора сотен турок выбрали плен, остальные четыре были убиты или же утонули в ледяной воде.
* * *
Всё, Ваше высокоблагородие, теперь мы уже по своим делам побежали. Совсем скоро уже рассветет. Поручик вгляделся в сереющий с востока краешек ночного неба. Мы вам двух наших раненых оставим, вы уж приглядите за ними, хорошо, Алексей Сергеевич? Раны-то у них пустяшные, но в нашем деле они нас всех тормозить будут.
Не волнуйтесь, Алексей, успокоил егеря Шипилов. И присмотрим за ними, и на тот берег твоих ребят переправим, геройские они у тебя, как-никак вместе ведь мы в штыки эти вот шанцы взяли!
Их высокоблагородие были в духе. Похвалиться перед командованием за этот поиск ему было чем. Взяты прибрежные укрепления, при более чем шестисотенном гарнизоне против всего трёх сотен русских. При этом захвачено восемь орудий и масса всякого боевого припаса. С собой в Валахию русские из шанцев уводили полторы сотни пленных азабов. Всех остальных врагов из гарнизона они почти полностью перебили. И всё это при потере двух рядовых да десятке раненых. Нужно было себе признаться: большую роль в этом сыграли егеря вот этого стоящего перед майором молодого поручика, его тёзки. «Отменно воюет особая рота! Хотя в донесении можно о них даже и не писать. Всё равно ведь взятие этих шанцев было главной целью для орловской пехоты, а у них есть своё дело, вот, значит, нам и лавры», думал сейчас премьер-майор.
Теперь его более всего занимали мысли, что же ему делать с этими захваченными в укреплениях пушками. Пожалуй, парочку самых лёгких можно было бы с собой и забрать, так будет гораздо эффектней. И командир поисковой партии прямо-таки представил кусок текста из реляции командующему: «сводный отряд премьер-майора Шипилова два захваченных орудия вывез на свой берег, а остальные утопил в реке» Или нет, лучше: «сводный отряд премьер-майора Орловского пехотного полка Шипилова Алексея два захваченных в шанцах орудия вывез на свой берег, а остальные утопил в Дунае» (ну или как вариант заклепал).
«Да, так, пожалуй, будет лучше, кивнул он сам своим мыслям. Тут как бы и командиру полка Николай Даниловичу Языкову будет приятно, ведь это про его орловцев в победной реляции упомянули».
Удачи тебе, поручик! Не волнуйся за своих раненых, как только основные силы сюда для переправы подойдут, их первыми на ту сторону перевезём! попрощался с командиром егерей Шипилов, обдумывая теперь, что же ему все-таки лучше сделать с пушками.
Рота, за мной! отдал команду Егоров, и егеря понеслись в южную сторону. Восток светлел всё больше. Ещё немного и весеннее солнце осветит там сначала полнеба, а затем зальёт всю эту болгарскую землю своим благодатным теплом и светом.
Бегом, бегом, быстрее! поторапливал плутонги Лёшка. Не успеем, братцы, если мы тут телиться будем!
Расчёт у него был простой. Подполковник Ферзен с рассветом атакует деревню Еникюй, выведенный на неё пленным проводником. Турки не ожидают нападения русских, хороших укреплений, чтобы за них зацепиться, у них там нет. Так что Мустафе-паше с его сипахами там явно не поздоровиться. Какую-то часть турецкой конницы в деревне, конечно же, перебьют, ну а всю остальную рассеют по окрестностям. И в числе последних непременно должен будет оказаться сам паша со свитой. Военачальники турок всегда держали при себе отборных воинов, которые были преданы своему господину, потому как они лучше вооружены, прикормлены, а их командиры состояли с ними в родстве или же были их земляками.
«Выскочит командир алая из деревни, пробьётся, непременно прорубит себе тропинку со своей лучшей сотней», думал Егоров, оглядывая строй пыхтящих егерей.
Вот уже час как неслась его рота в южную сторону. Именно сейчас где-то в нескольких верстах от них пехота с запорожскими казаками била турок в Еникюе. Куда устремится Мустафа-паша со своими приближёнными? Одна оставалась ему дорога на юг в сторону Гуробал. Там стоит сильный гарнизон с пушками и есть большой отряд кавалерии.
Как вариант, можно было, конечно, уйти и к Силистрии, но это далеко, а Гуробалы вот они, совсем рядышком. Где-то совсем скоро должна быть уже и дорога на них. Срезая большой крюк, на неё-то и выходила сейчас особая рота егерей.
«Эх, была бы приличная карта, сокрушался про себя Егоров. Ну вот как тут воевать, когда здесь одни направления и определения: далеко, близко, туточки?»
Есть дорога, есть она, вашбродь! раздался крик от головы колонны. К поручику рысил Борька. Впереди, в полверсте от нас, она идёт, всё как вы и говорили, и набита хорошо, и в ту сторону, куда нужно, тянется. Место, правда, там не больно удобственное, большого леса нету, так, только кустики в человеческий рост.
Ладно, выдохнул Егоров. Молодцы, дозорные, главное, что дорога есть, найдем, где возле неё затаиться!
Место для засады было действительно «не очень». Хорошо натоптанная дорога шла по протяжённому степному участку, покрытому невысоким кустарником.
Ладно, с сотней-то они справятся, а вот если от Гуробал накатит целый алай? Посекут ведь всех, никакое умение и сноровка не помогут от них отбиться на такой открытой местности!
Далеко, верстах в пяти-шести в той стороне, откуда должны были появиться недобитки, виднелся лес.
Туда роте точно не успеть, будем принимать пашу здесь! решил Лёшка и остановил свой отряд. Братцы, времени в обрез, слушайте меня внимательно! Скоро от того леска выкатит османская конница из недобитого отряда. Сколько их там будет, никто не знает, и встречать мы её будем здесь. Во всей их толпе нас интересуют только сам паша и его приближенные. Как отличить простого всадника от командира, вы все и так прекрасно знаете, будьте внимательнее, по начальству не стрелять, бить их коней, они нам нужны только живыми. Всех остальных расстреливайте уже смело. Залегаем с юга подковой, эта сторона чуть выше северной, маскируемся и ждём! Командиры, проверьте диспозицию своих подразделений!
Всё, успели, выдохнул Алексей. Ну, теперь ждём «гостей»!
«Гости» появились очень скоро, чуть задержись рота в пути и это место они бы точно проскочили. А сейчас Егоров наблюдал в окуляр своей трубы, как из леса в их направлении выкатывается сотни полторы всадников.
Ага, хорошо! Смотри-ка, каким сбитым отрядом сипахи идут, а не так, как рассеянные и испуганные иррегуляры. Значит, неплохой командир Мустафа, сколотил возле своих телохранителей и свиты остатки алая и теперь к Гуробалам поспешает за подмогой.