Я не могу отвечать за всех русских князей, но полагаю, что ваша земля Руси не нужна, твёрдо ответил ему Сотник. У Руси есть где прирастать и без этого и есть от кого отбиваться и с кем ратиться, и заметил краем глаза, как при этих его словах согласно кивнул князь Ярослав. Не поддавайтесь, князь, на посулы латинян, не нужно вам втягиваться в их войну с эстами и с Эстляндским герцогством! Вам нужны ваши живые воины, чтобы объединить свои земли, глядя в глаза Миндовгу, медленно проговорил Андрей.
За столом повисла пауза. Миндовг не выдержал и отвёл свой взгляд.
Ты многое знаешь, Андрей, проворчал он. Но я и сам пока ещё ничего не решил. Мне, как великому князю, нужны деньги и воинская слава. Очень много нужно и того, и другого, а где всё это добыть, как не в большом воинском походе? На восток-то уже не пойдёшь, там я опять с тобой встречусь, и он криво усмехнулся.
Это да-а, протянул Сотник. На востоке добычи и славы вам нет.
Теперь уже сам русский князь негромко фыркнул и громко крикнул в дальнюю часть залы:
Эй, что-нибудь там горло принесите смочить, да побыстрее чтобы! Ну, всё, Иванович, ты все, что хотел, уже сказал?
В целом да. Кивнул тот и присел на скамью.
Ну что же, спасибо за такой подробный сказ. Кивнул Ярослав. Значит, это всё-таки правда, что Литва собиралась идти в поход на северные земли эстов и во владения датчан совместно с крестоносцами?
Миндовг засопел и заёрзал на высоком почётном кресле.
Я уже сказал, князь, что ничего ещё пока не решено. Но посольство от Рижского епископа Альберта, да, было у нас этим летом. И латинянами нам было предложено идти в совместный поход на север. Ответ епископ будет ждать до христианского праздника Пасхи, именно после неё и будет собираться объединённое войско под Ригой и Дерптом.
«В очень непростое положение попал Миндовг. Теперь и сам Ярослав видит, какую двойную игру затеяли литвины», думал Андрей, наблюдая за нахмурившимся русским князем.
Оставьте нас все, наконец проговорил он. Думаю, что нам лучше обо всём переговорить вдвоём с глазу на глаз. Я надеюсь, что после этого между нами уже не будет никаких недомолвок.
Миндовг молча кивнул, и его приближенные встали. Крепкие и боевитые с виду воеводы Радвил и Альгис выходили из залы легко, а вот седобородый и сутулый Гинтарис всё оглядывался, как видно, до последнего надеясь остаться со своим князем.
«Ну да, как же, не хочет дедушка, чтобы такие важные посольские дела здесь без него решались, подумал наблюдательный Андрей. Похоже, много что завязано у литвинов на нём». Но слово уже было сказано, и князья остались в зале вдвоём.
В горницу принесли небольшой столик, куда выставили кубки и закуску из копчёной и солёной рыбы, жареной на вертеле птицы и хлеб. Из напитков поставили кувшины с мёдом, пивом и тёмным квасом. Сюда же выставили пустые кубки и несколько серебряных тарелок. Все были сытыми, и к еде никто не прикоснулся. Радвил с Альгисом налили себе пиво, все русские плеснули по полкубка мёда и теперь молча цедили его, поглядывая друг на друга. Один лишь Гинтарис из всех ничего себе не налил. Он сидел как нахохлившийся старый филин, и его крючковатый острый нос ещё больше давал ему сходства с этой птицей.
Прошёл почти час, когда послышался призывный крик. Из небольшой горенки сбоку выскочили двое слуг и распахнули двери в зальную комнату.
Князья сидели за столом со светлыми лицами.
«Ну, значит, договорились с глазу на глаз, удовлетворённо подумал Сотник. Выходит, что быть миру с литвинами!»
Долго потом вместе не засиживались, всё действительно было уже князьями определено. Господин Великий Новгород помогал Миндовгу взять все южные балтские племена под себя и вылепить из всего этого сильную самостоятельную державу под управлением князя. Всем присутствующим было понятно «какого».
Пока помощь подразумевалась серебром, провиантом и оружием. Людей у Миндовга хватало и своих. И только при крайней опасности и нападении сильного внешнего врага предусматривалась отправка к нему в помощь русских дружин. Того же самого Ярослав ждал в ответ и от своих новых союзников. Сфера интересов будущего великого литовского княжества не распространялась на русские и на зависимые от них земли. Литвины также отказывались от готовящегося крестоносцами похода в северную Эстляндию и по прошествии двух-трёх лет, когда они разберутся со своими внутренними проблемами, должны будут выйти в большой общий поход с русскими на Ливонию. На пять лет купцы обеих сторон освобождались от всех таможенных сборов и платили только отдельный налог со всей торговли в княжью казну. В столице литвин Вильно и в их крупном городе Кярнаве, также как и в русских Новгороде и Пскове, будут теперь располагаться торговые дворы со своими особыми уставами и местным управлением. Русь свою веру Литве не навязывала, каждый был волен сам для себя выбирать, во что ему верить и кому и как поклоняться. При изъявлении желания союзников прислать своих православных священников князь Ярослав обещал с этим помочь.
Ну, Довгердович, нам осталось теперь лишь только породниться, с улыбкой проговорил Ярослав. У тебя вон уже Войшелек подрастает, небось, на коне не хуже батьки скакать научился? А у меня для него аж две невесты на выбор есть, хоть Мария, а хоть бы даже и Ульяна, каждая из них за такого славного княжича пойдёт. Правда, сопливые пока мои девки, Феодосия вон уже устала с ними нянькаться да в тереме воевать. Ну да придёт время муж на место быстро их поставит, не забалуют у него, чать! и он раскатисто расхохотался.
Мал он ещё у меня! Только девятый год парню пошёл. Улыбнулся Миндовг. Но мысль твоя, Всеволодович, мне уже нравится, я думаю, что мы к ней ещё чуть позже вернёмся.
Обязательно вернёмся, подтвердил русский князь. Ну что, уважаемые, теперь будем на Высший совет собираться? Осталось только теперь там все эти наши договорённости через одобрение высоких господ Новгорода провести. Ох и муторное же это дело, скажу! Я вон своему Ивановичу сейчас завидую. Он-то туда не ходок, пойдёт сейчас к себе на подворье да к молодой жене под бочок. А нам ещё полночи в этом думном тереме париться.
Глава 5. На торгу
Митяй с Маратом прошли по мосту на Славенский конец, туда, где располагался огромный Новгородский торг. До отправления в усадьбу оставалась всего пара дней, а сидеть в батином поместье без дела уже порядком наскучило. Оно было забито сейчас народом, что называется, «под завязку». Не было бы этого дождя так можно было бы вырваться в лес, но теперь-то там, разумеется, делать было нечего.
Сотни людей, также как и парни, месили на торгу грязь, слоняясь по многочисленным купеческим рядам. Продавцы и зазывалы буквально из своих кафтанов выпрыгивали, пытаясь хоть что-нибудь да продать из своего товара.
Ах, какой короший парень! Закатывал глаза приказчик из пруссов, наглаживая нитку с янтарём. Если бы сейчас светило солнце, то я бы смог показать всё красоту этого ожерелья. Но, увы, этот дождь всё только портит, и он зацокал в негодовании языком.
Я возьму эти бусы за три ногаты, семь слишком дорого для них. Покачал головой Митяй. Уступай и мы будем с тобой в расчёте.
Что он такое говорит?! воскликнул торгаш. Да такого янтаря больше уже никогда с Варяжского моря на берег не вымоет! Сейчас только одна тёмная смола из пучины выходит. Как будто бы море тоже грустит вместе с пруссами, вынужденными отстаивать свою землю от тевтонцев. А вот эту каменную смолу ещё при его отце Годукке вымыло на берег, и она теперь такая светло-жёлтая, словно мёд, с красивым красным отливом. Прусс поднёс жировой светильник, и действительно, даже его маленького огонька хватило, чтобы показать всю красоту этого камня.
Хорошо, только из уважения к твоему народу, что сдерживает натиск крестоносцев, я дам четыре ногаты, проговорил спокойно Митяй. Или если ты не согласен, так мы здесь найдём другого.
Хорошо, хорошо, согласился приказчик. Только из уважения к молодому воину я сделаю ему такую большую скидку, и прусс завернул бусы в отрез из фряжского полотна. Невеста будет рада такому подарку! и он подмигнул слегка покрасневшему парню.