Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
На базе экипаж размещался в казарме. После холодного железа подлодки спать на полноценной койке большое удовольствие, как и есть горячую пищу, что на подлодке удавалось не каждый день. Вечером и утром удавалось послушать сводки Совинформбюро. Новости не радовали, немец наступал по всем направлениям. До войны парады на Красной площади, трансляция по радио, журналы кинохроники, заявления маршала Будённого будем воевать на чужой территории, своей земли ни пяди не отдадим, шапками закидаем. Шашки наголо и марш-марш!
А слушали сводки и не верили Левитану. На четвёртый день войны 3-я танковая группа Гота заняла Молодечно и Воложин, Радошковичи, обошла Минск с севера. Вторая танковая группа Гудериана заняла Барановичи. В этот же день Турция объявила о нейтралитете, а Финляндия объявила войну СССР. А как же пролетарская солидарность, о которой так много говорили большевики? На следующий день о нейтралитете объявил шахский Иран. Этим же днем Гудериан вышел к южной окраине Минска. На Украине немцы заняли Острог. Как сообщали сводки «по всей линии фронта Красная армия ведёт упорные арьергардные бои, нанося противнику большие потери».
Народ ждал других сообщений. Гитлер напал вероломно, это понятно, он же фашист. Но Красная армия должна собраться с силами, остановить наступление, а потом гнать гитлеровцев до самого Берлина, а то и дальше, до Ла-Манша. Остановить всем напряжением сил, большой кровью удалось только зимой у самой Москвы. А пока в сводках 29 июня взяты Минск и Львов. И народ и армия не хотели верить. Как же так? Неделя война идёт, а Минск уже сдан! 30 июня образован Государственный комитет обороны под председательством И. В. Сталина. И этим же днём была начата эвакуация из столицы гражданского населения, а также заводов и предприятий. Таких мер не успели осуществить в городах Украины и Белоруссии и оккупантам достались и склады гражданские и военные, целые заводы со станками. Значительная часть промышленного производства была исторически сосредоточена в северных и восточных областях Украины, и потери были чувствительными. А флот потерял Николаев на черноморском побережье Украины, где были верфи по строительству и ремонту кораблей и подводных лодок. Незавершённые строительством корабли пришлось уничтожать.
В следующий поход субмарина вышла в первых числах июля, сменить другую «Малютку» на позиции. Лодки этого типа выходили в море в два раза чаще, чем подлодки других типов. У них и запасы топлива больше, и торпеды в запасе есть на стеллажах первого отсека. Отсеки нумеровались, начиная с носа корабля.
На «Малютке» три переборки внутри прочного корпуса и четыре отсека первый, торпедный. За ним идёт второй, центральный, под которым под деревянным настилом расположена аккумуляторная яма с аккумуляторными батареями. Потому в центральном посту едкий запах кислоты. В этом отсеке командование лодки и важные службы гидроаккустик, рулевые. Третьим идёт дизельный отсек, самый шумный и самый тёплый на лодке. А замыкает корпус четвёртый отсек, электромеханический. Здесь единственный электромотор и единственный гребной вал.
Сменили «Малютку», заняли указанную на кальке позицию. При выходе в море командир лодки получал несколько бумаг. Первая боевой приказ, где слова общие. «Занять позицию в указанном районе, уничтожать врага» Калька же накладывалась на штурманскую карту, здесь нанесено всё позиция лодки, границы района, пути отхода, вероятные коммуникации врага. И последнее условные сигналы и радиосвязь частоты связи со штабом, другими лодками, надводными кораблями. Но рация в походе работала только на приём, да и то могла принимать шифрограммы только в надводном положении, ночью, при зарядке аккумуляторов. Выходить в эфир лодке можно было только в случаях экстренных, чтобы не обнаруживать себя. К таким случаям относился сигнал об аварии, боевом столкновении с вражескими силами или об обстановке, которая важнее, чем обнаружение себя перед противником. Например крупный конвой врага, на который надо навести наши бомбардировщики или морские силы.
Сутки простояли у острова Фидониси на перископной глубине, а ни одного транспорта на коммуникациях. Ночью всплыли, заряжали аккумуляторы, вентилировали отсеки. За день пребывания под водой воздух в отсеках спёртый, дышится тяжело. Ближе к концу войны немцы на своих подлодках стали устанавливать шноркели, эдакую трубу на рубке. Через два канала шноркеля поступал свежий воздух, которым дышал экипаж и на котором работали дизели, а второй канал выводил выхлопные газы. Лодка при этом была почти невидимой со стороны. И ещё был положительный момент, отработавшими газами продувались главные балластные цистерны при всплытии, экономился сжатый воздух высокого давления.