Всего за 199 руб. Купить полную версию
Совсем немного. ответила Алиса, прихлёбывая чай из маленькой, тончайшего, почти прозрачного фарфора, чашке. Ромка Роман как-то начал рассказывать о здешних знакомых, но у него так мало времени
Да, Роман Дмитриевич не слишком многословен. Наталья тонко усмехнулась. Он, конечно, человек замечательный, но рассказчик из него неважный. К тому же сейчас он как бы это сказать не вполне доступен, верно?
Алиса кивнула, соглашаясь. Действительно, молодой человек остался в двадцать первом веке, чтобы опекать доцента Евсеина.
Что ж Наталья потянулась к маленькому фарфоровому чайнику. Попробую возместить вам этот недочёт.
И подлила гостье сначала ароматной, густо-янтарного цвета заварки, а потом и кипятка, повернув фигурную ручку крана, украшающую пузатый бок самовара.
Яша простите, Яков Моисеевич, у нас в конторе заведено по-простомубыл раньше приказчиком в часовой лавке Ройзмана. Позже он познакомился с господином Семёновым, выполнил для него несколько поручений, в том числе и довольно деликатныхи неожиданно открыл в себе талант сыщика. И в результатевот!
Наталья Георгиевна сделала жест, обводя рукой вокруг. Алиса кивнула. История еврейского юноши, ставшего первым частным детективом Российской Империи и партнёром строжайше засекреченной организации Д.О.П., всерьёз её заинтересовала. Всё, связанное с гостями из двадцать первого века, воспринимались, как приключенческий роман: путешествия на Ближний Восток и в Африку, освобождение доцента Евсеина, первооткрывателя чудодейственных порталов, похищенного бельгийцем ван дер Стрейкером. Потом ожесточённая борьба с бандой радикалов, проникших из будущего и вознамерившихся устроить покушение на Государяновая знакомая ничего от неё не скрывала.
За беседой время летело незаметно. Они наполовину опустошили тарелочки с эклерами и меренгами (Алиса всерьёз начала опасаться за свою фигуру), когда дошла очередь до тем, близких обеим женщинаммоды вообще, и на продукция «Парижского дома мод «Вероника» в частности.
Алисины подозрения подтвердились: создательницей заинтересовавших её моделей оказалась гостья из будущего, некая Вероника Клеймёнова, состоявшая некогда в группе радикалов Геннадия Войтюка. Кроме неё там в группе была ещё одна девица, Ольга Смольская, студентка мединститута. Ей-то и пришла в голову светлая мысль: наладить доходное предприятие, доставляя из двадцать первого века через портал косметику, женское бельё и прочий, как выразилась Алисина собеседница, «деликатный дамский товар». Однако дело не задалось: Ольга увлеклась романом с лейтенантом Никоновым, отошла от дел группы, а потом и вовсе переметнулась на другую сторону. Вероника же, особа, как оказалось, весьма практичная и не лишённая коммерческой жилки, идею подхватила и творчески развила. И когда она в свою очередь порвала с Войтюком и его соратниками, то не оставила перспективного начинанияперебралась с помощью Стрейкера в Париж, где и основала модный дом «Вероника». Мало того, добавила Наталья Георгиевна: сам Яша (Яков Моисеевич Гершензон, владелец «частного сыскного бюро» и доверенный агент руководителя Д.О.П. а), который провёл в Париже около года, свёл с Вероникой близкое знакомство.
Говоря об этом, Наталья вздохнула, так, что Алиса заподозрила: не выходят ли её отношения с боссом за служебные рамки, и не вызвана ли такая реакция обыкновенной ревностью? Вообще-то, красотой собеседница похвастаться не может: волосы жиденькие, пегие, грудь откровенно плоскаясамым выдающимся (во всех отношениях) признаком на лице является нос. Подобные девицы редко избалованы мужским вниманием и держатся либо тихо, подобно серым мышкам, либо нарочито бесцеремонно. Но Наталья Георгиевна ведёт себя уверенно, явно не испытывая комплексов по поводу внешности. Тоже красноречивый знак: с личной жизнью у неё явно всё в порядке. Алиса готова была спорить на что угодно, что в комоде у милейшей Натальи Георгиевны хранится кое-что из «деликатного дамского товара» и не приобретённое по каталогу на Кузнецком, а присланное прямиком из Парижа. Вряд ли этот её Яша не позаботился о своей сотруднице и пассии
с бароном Корфом вы тоже не знакомы, как я понимаю?
Алиса обнаружила, что собеседница успела сменить тему, извлекла из ящика бюро пачку фотографий и веером разложила их перед гостьей.
Сердце у девушки пропустило такт. Он, барон Корф! То в официальной обстановке, в окружении мужчин в разномастных мундирах, то в спортивном зале (как поспешила объяснить Наталья, раньше барон держал в Москве фехтовальный клуб), то верхом, на сером жеребце, в кавалергардском мундире, блестящей кирасе и каске с имперским двуглавым орлом на гребне
Часть фотографий были цветные и, как безошибочно определила Алиса опытным глазом профессионального фотографа, сделаны не самым дорогим цифровым аппаратом. Ио не это её сейчас интересовалодевушка жадно рассматривала снимки, борясь с желанием выпросить их у владелицы.
Кстати, заметила Наталья Георгиевна, дождавшись, когда Алиса оторвётся, от фотоснимков, Яков Моисеевич недавно вернулся в Россию из Франции. Сейчас он в Петербургекакое-то важное поручение по линии Д.О.П. но вскорости они с Корфом должны быть в Москве. Тогда и познакомитесь с баро с ними обоими, дорогуша.
И спрятала улыбку, увидев, какой неподдельной радостью вспыхнули глаза гостьи.
Однако же, засиделась я, пора и честь знать Алиса промокнула губы салфеткой и сделала вид, что собирается встать. Да и спутница моя будет волноватьсявы же обещали, что не будете меня задерживать, а мы второй час тут сидим!
Уходить ей не хотелось совершенно. Незаданных вопросов оставалось ещё немало, не говоря уж о прибавившихся новых. Ночасы в резной башенке в углу конторы, только что отзвенели пять пополудни. Действительно, пора
Что ж, надеюсь, мы с вами ещё не раз будем иметь случай побеседовать. Наталья мило улыбнулась. Одну минутку, дорогуша, я вызову вашего провожатого.
И нажала на латунный грибок звонка на углу бюро. В соседней комнате мелодично звякнуло, и тут же в двери возник молодой человек лет примерно шестнадцатиодетый, как приказчик из приличной лавки, круглолицый, русоволосый, со шкодливой ухмылкой на веснушчатой физиономии.
Прошу любить и жаловать, Наталья сделала жест рукой в сторону новоприбывшего. Семён, один из лучших наших сотрудников. Доставит вас домой в целости. Всё понятно, Сёма?
Чего ж тут непонятного? отозвался веснушчатый. Сделаем в лучшем виде. Леворверт брать?
Женщина задумаласьвпрочем, всего на пару секунд.
Бери, только какой поменьше. «Бульдог», что ли бельгийский? А то будет торчать из-за пазухи, только городовых смущать почём зря. Да, и рацию возьми, не забудь! Докладывай каждые полчаса, смотри у меня!
Понял, Натальгеоргивна! кивнул Семён, развернулся на пятках и шустро кинулся прочь. И уже с порога, не оборачиваясь, добавил:
Только уж и вы не грешите, выдайте пару пятиалтынных на извозчика. Не пёхом же барышне с ейными нежными ножками топать отседова до самого Лефортова?
И, не дожидаясь ответа, скрылся в соседней комнате, откуда тотчас донесся металлический лязг открываемой дверцы несгораемого шкафа. Надо полагать, решила Алиса, там находится арсенал «сыскного бюро», а заоднохранилище разного рода высокотехнологичного оборудования.
Незаменимый кадр. вполголоса прокомментировала Наталья. В Москве знает каждый закоулок, с любым извозчиком знаком, и с любым городовым. И на Хитровке за своего сойдёт, и на Сухаревом рынке у него полно знакомых. Честен до щепетильностикопейки не украдет, но при том не упустит случая выклянчить лишний медяк на расходные суммы или как вот сейчас, проездные. Знает же, паршивец, что отсюда до Гороховской гривенник красная цена!
Я всё слышу, Наталья Георгиевна! раздался из соседней комнаты весёлый, с нотками упрёка, голос. Довольно стыдно вам наговаривать на приличных людей!
Кстати добавила усмешкой Наталья. Насколько я знаю, ваши спутники сейчас занимаются подготовкой нового визита м-м-м туда?
И показала большим пальцем в пол.
Алиса кивнула. Она уже поняла, что собеседница в курсе всех их дел. Вылазка действительно готовилась, уже третья по счёту, и девушке предстояло принять в ней участиекак ни крути, а «искалка»-то настроена именно на неё. Об этой перспективе она предпочитала пока не думатьочень уж не хотелось представлять себя в смрадных подземельях, где неизвестно что может встретиться