Всего за 249 руб. Купить полную версию
Курцвейл был идеальным инженером, уверенным в своей способности разрешить любую загадку. Едва закончив Массачусетский технологический институт, он заявил своему другу, что хочет изобретать так, чтобы «слепые прозрели, глухие услышали, а хромые пошли»[20]. В возрасте двадцати семи лет он изобрел машину, читавшую вслух слепым. Простое описание изобретения не передает его дерзости. Слепой мог поместить книгу в сканер, передававший текст в компьютер, который затем уже читал его вслух, вот только до Курцвейла планшетного сканера не существовало.
Эта машина превратила его в настоящего героя для слепых, ведь она радикально изменила их жизни. Стиви Уандер[21], например, становился перед ним на колени. Они подружились. Для своего нового друга Курцвейл сконструировал клавиатуру, которая соответствовала по качеству концертным роялям лучших залов мира.
При всем своем оптимизме Курцвейл не мог избежать страха, вернее, одного, главного из всех страхов. Его ум часто обращался к мысли о смерти, и это было «такое предельно грустное, одинокое чувство, что я едва мог вынести его», говорил он. Но и это, поклялся он, было всего лишь задачей, разрешимой средствами инженерии. Чтобы продлить свою собственную жизнь, он начал маниакально глотать таблетки: витамины, добавки, ферменты. Его дневной рацион состоит приблизительно из 150 подобных капсул. (Ему также регулярно делают инъекцию, должную, как он верит, спасти его от неизбежного.) В посвященном ему документальном фильме, выдержанном в восторженных тонах, мы видим его скользящим между гостями на коктейльной вечеринке с бокалом красного вина в руке. Он заглатывает таблетки, как простое драже, не прерывая светской беседы с незнакомцами. Позже мы узнаем, что это в своем роде продакт плейсмент: он основал компанию Ron and Terrys Longevity Products, выпускающую многие из принимаемых им таблеток и эликсиров.
Но фармацевтика для Курцвейла побочный бизнес. Его основной источник дохода пророчества. Он фанатично верует в ИИ (искусственный интеллект), который изучал в Массачусетском технологическом вместе с пионерами этого направления, и страстно желает того рая на земле, который тот должен создать. У этого рая есть имя «сингулярность», или «технологическая сингулярность». Он позаимствовал этот термин у писателя-фантаста Вернона Винджа, в прошлом профессора математики, который, в свою очередь, взял его у астрофизиков. Так называется область, где пространство-время перестает быть непрерывным, и потому конечное становится бесконечным. Курцвейл вкладывает в этот термин другое значение: это момент времени, когда ИИ станет всемогущим, когда компьютеры научатся проектировать и строить другие компьютеры.
Такой «сверхинтеллект», разумеется, создаст другой сверхинтеллект, еще могущественней себя, и так далее по цепочке постгуманистических поколений.
В этой точке теряют смысл любые предсказания: «сильный ИИ в сочетании с нанотехнологиями смогут создать любой продукт, любое положение вещей, любую среду, которую мы только сможем себе представить».
Будучи ученым, Курцвейл верит в точность. Прогнозы он строит, не подбрасывая монетку, а экстраполируя данные. На самом деле он загрузил в свой компьютер все, что нам известно об истории человечества, и обсчитал эти данные. Прогресс технологии, пришел он к выводу, течет нелинейно это никогда не заканчивающийся экспоненциальный взрыв. «В каждом эволюционном периоде развитие ускорялось благодаря опоре на предыдущие достижения», пишет он. Курцвейл назвал это наблюдение «законом ускоряющейся отдачи» (The Law of Accelerating Returns). По его мнению, человечество вот-вот разгонит локомотив прогресса до предела: мы на пороге качественных скачков в генетике, нанотехнологии, робототехнике. Эти достижения позволят нам, наконец, избавиться от «хрупкого» и «ограниченного» тела и мозга того, что он называет «биологическими телами версии 1.0». Мы полностью сольемся с машинами, наше существование станет полностью виртуальным, наш мозг будет загружен в компьютер. Его научный прогноз относит рассвет сингулярности к 2045 году.
Человечество наконец исполнит мечту Декарта об освобождении ума из темницы тела. Как формулирует Курцвейл, «мы будем программным обеспечением, а не аппаратным», и сможем вселяться в любую аппаратную платформу по выбору. Не будет разницы между нами и роботами. «Какова, в конце концов, разница между человеком, усовершенствовавшим свой мозг и тело при помощи нано- и компьютерных технологий, и роботом, приобретшим интеллект и чувства, превосходящие те, которыми обладали создавшие его люди?»
Человечество наконец исполнит мечту Декарта об освобождении ума из темницы тела. Как формулирует Курцвейл, «мы будем программным обеспечением, а не аппаратным», и сможем вселяться в любую аппаратную платформу по выбору. Не будет разницы между нами и роботами. «Какова, в конце концов, разница между человеком, усовершенствовавшим свой мозг и тело при помощи нано- и компьютерных технологий, и роботом, приобретшим интеллект и чувства, превосходящие те, которыми обладали создавшие его люди?»