Тимоти Снайдер - Дорога к несвободе. Россия, Европа, Америка стр 6.

Если мы хотим получить более полное представление о добре и зле, нам придется реанимировать историю.

Глава 1. 2011 год: индивидуализм или тоталитаризм?

Идея политики предопределенности в том, что идей нет. Те, кто находится под влиянием политики предопределенности, отрицают, что идеи важны, и это лишь доказывает, что они во власти могущественной идеи. На флаге политики предопределенности написано: альтернатив не существует. А согласиться с этим значит отвергнуть личную ответственность за способность видеть историю и творить перемены. Жизнь превращается в неосознаваемый путь к заранее выбранному и оплаченному месту на кладбище.

Вечность восстает из предопределенности, как дух из склепа. Капиталистический вариант политики предопределенности (рыночная экономика это заменитель политики) порождает экономическое неравенство, подрывающее веру в прогресс. Когда социальные лифты застревают, предопределенность сменяется вечностью, а демократия уступает место олигархии. Олигарх рассказывает небылицы о беспорочном прошлом (может быть, вооружившись фашистскими идеями) и предлагает фиктивную защиту действительно страдающим людям. Вера в то, что техника и технология служат делу освобождения, облегчает ему исполнение этой роли. По мере того, как сосредоточенность уступает место рассеянности, будущее растворяется в печали касательно настоящего, а вечность превращается в обыденность. Олигарх из вымышленного мира переходит в настоящую политику и правит, прикрываясь мифом и провоцируя кризис. В 2010-х годах один из таких людей, Владимир Путин, помог другому Дональду Трампу пройти путь от фикции до реальной власти.

Россия первой пришла к политике вечности, и, экспортируя ее за рубеж, российские лидеры защищают себя и оберегают свое богатство. Олигарх-аншеф Владимир Путин выбрал себе в учителя философа-фашиста Ивана Ильина. Чеслав Милош в 1953 году писал, что лишь в середине XX века жители многих европейских стран пришли как правило, через страдание к пониманию, что сложные, трудные философские книги прямо влияют на их судьбу. Иван Ильин автор некоторых из имеющих теперь большой вес философских книг. Воскрешение в 19902000-х годах российскими властями умершего в 1954 году Ильина вернуло в оборот его книги. Именно в то время фашизм, взятый на вооружение олигархами, помог лидерам страны совершить поворот от предопределенности к вечности.

Современный Ильину фашизм 192030-х годов обладал тремя характерными признаками. Он превозносил волю и насилие над разумом и правом, он утверждал мистическую связь вождя со своим народом и усматривал в глобализации не комплекс проблем, а заговор. Возрожденный в виде политики вечности фашизм теперь, в условиях неравенства, выступает катализатором перехода олигархов от общественной дискуссии к политической фикции, от конструктивного голосования к имитации демократического процесса, от верховенства права к персоналистскому режиму.

История никогда не заканчивается, и альтернативы имеются всегда. Ильин одна из таких альтернатив. Но он не единственный заметный мыслитель-фашист, воскрешенный нашими современниками. Он проводник на темном пути к несвободе, ведущем от предопределенности к вечности. Ознакомившись с идеями Ильина и оценив масштаб его влияния, мы сможем окинуть взглядом дорогу, рассмотреть фонари и съезды с нее. Это и означает мыслить исторически: задаться вопросом, какое значение для настоящего могут иметь идеи минувших эпох; сопоставить этап глобализации, современником которого был Ильин, с нынешним этапом; усвоить, что и сейчас, и в прошлом возможны варианты причем их больше двух. Покров предопределенности естественным образом сменяется пеленой вечности, но прежде чем эта пелена накроет нас, мы должны найти альтернативы. Выбирая вечность, мы жертвуем индивидуальностью и более не видим вариантов. Вечность идея, подразумевающая, что идей нет.

В 1991 году, когда распался СССР, американские адепты политики предопределенности провозгласили наступление конца истории. Тогда же некоторые россияне, взыскующие новых авторитетов, обратились к имперскому прошлому своей страны. Основанный в 1922 году Советский Союз унаследовал большую часть территории Российской империи. Царские владения тянулись от центра Европы до Тихого океана, от Арктики до Центральной Азии. Хотя в начале XX века население страны по-прежнему состояло в основном из крестьян и кочевников, российский средний класс и интеллигенция размышляли, как модернизировать управляемое самодержцем государство и сделать его справедливее.

В 1991 году, когда распался СССР, американские адепты политики предопределенности провозгласили наступление конца истории. Тогда же некоторые россияне, взыскующие новых авторитетов, обратились к имперскому прошлому своей страны. Основанный в 1922 году Советский Союз унаследовал большую часть территории Российской империи. Царские владения тянулись от центра Европы до Тихого океана, от Арктики до Центральной Азии. Хотя в начале XX века население страны по-прежнему состояло в основном из крестьян и кочевников, российский средний класс и интеллигенция размышляли, как модернизировать управляемое самодержцем государство и сделать его справедливее.