Мысль эта пришла к нам несколько позже, после отбытия в Барселону. А пока мы переносили все товары в трюмы корабля. Затем мы начали рассматривать город с высоты верхней палубы. Город спускался к морю двумя боковыми флангами, прямиком к воде, оставляя середину перед центральным входом заглублённой внутрь на 200-250 метров. Образовалась площадь, шириной в 500-600 метров вдоль стен города, на которой расположились помещения ремесленников и базар.
В настоящий момент, торговцы и ремесленники, спешно уносили свои изделия и товары в город. Особое почтение вызывала гора с расположенной на ней крепостью на скалах её верхней части. На первый взгляд, крепость казалась неприступной, и мы уже пожалели о том, что согласились захватывать Аликанте. Однако надо было начинать осаду. Мы предложили королю обложить город с южной стороны, и половину западной, а сами брались закрыть север и вторую половину запада, соединившись с армией короля, предупредив его, что в штурме города он не обязан участвовать.
Здесь возникла необходимость расследовать город сверху, чтобы определить схему штурма. На мол выгрузили все машины и поставили их колонной в сторону города. Эскадра короля передислоцировалась южнее, бросив якоря у берега. «Варяг» передвинулась к северу от стен и там мы высадились, устроив лагерь. Время подходило к ночи, и мы начали располагаться на ночлег.
У Аликанте, практически не оказалось пригородов, кроме жалкого рыбацкого посёлка в нашей части оккупации, в котором и брать то было нечего, хотя казаки нашли для себя кое-какие хозяйственные и рыболовные принадлежности. Сами рыбаки исчезли, оставив десяток стариков и старух, которых мы не разрешили трогать. Расставив вокруг посты, мы завалились спать.
16 июня. Вторник. Утром, к королевскому штандарту, выехали парламентёры и пытались договориться, предлагая выкуп, но король потребовал от них безоговорочной капитуляции. Парламентёры отбыли, пообещав сражаться до последнего. Король сообщил нам об этих переговорах. Мы же нашли подходящее место для взлёта и хорошенько его очистив, принесли сюда самолёт. В 10 часов утра я взлетел, имея с собой Судейкина, и мы начали кружить над городом и крепостью, набрасывая план укреплений и рассматривая удобные подходы.
После возвращения на землю, собрали совет и предложили на обсуждение схему города. На счёт самого города особых проблем не должно было возникнуть. Составили диспозицию: «Варяг», подплывает на 50 метров к стенам города у центрального входа и начинает обстрел его, уничтожая зубцы на стенах и прячущихся за ними защитников, а также по надвратной части. Артиллеристы подтаскивают миномёты по молу, на безопасное расстояние и начинают стрельбу, подавляя баллисты и катапульты.
Когда они будут подавлены полностью, БМД, САУ и БРДМ двигаются к воротам и таранят их. Для этого, на БМД одели бульдозерный отвал. Пробив ворота, машины врываются в город, расстреливая оборону. Затем в дело вступает ЗИЛ, который въезжает в город и помогает расстреливать нападающих. Ну и тут выдвигаются казаки и драгуны, за которыми город зачищают офицерские роты. А с крепостью будем решать позже. После обеда, «Варяг» начал действовать. Подойдя к стенам и определив зону безопасности в полкилометра, начал обстрел городских стен из всех 16 пушек, установленных на крыше верхнего яруса. Надо сказать, что у нас имелось пороха, всего на 120 выстрелов из пушки, так что приходилось экономить.
После 5 залпов, ворота были снесены, зубцы и защитники стен на 100 метров в стороны от входа уничтожены. Миномётчики подавили все катапульты и баллисты. К воротам двинулись машины. Не обращая внимания на редкие выстрелы из арбалетов и луков, БМД, с помощью бульдозерного отвала, расчистил вход в крепость, заодно угостив свинцом сунувшихся в проём мавров. Машины выехали в город и развернулись веером, встав в оборону.
Следом въехал ЗИЛ с пулемётом на крыше и также остановился, в готовности стрелять. Теперь к воротам помчались 500 пеших казаков и столько же драгун. На каждую, выходившую к центральному входу улицу, въехала одна из штурмующих машин и медленно двинулась к центру, уничтожая атакующих мавров. Следом шли сотни пехотинцев, обстреливая из ружей и луков, пытающихся сбросить на их головы камни или другие тяжести, жителей города, забравшихся на крыши домов.
До сотни юнкеров и офицеров, также забрались на крыши ближних к входу в город домов и оттуда обстреливали из карабинов и автоматов, мавританских стрелков, сидевших на других крышах. Гарнизон города был невелик, от силы 4 сотни воинов, которые очень скоро обратились в бегство, карабкаясь по горе на самый верх, в цитадель, позднее названную крепостью святой Варвары. Некоторые жители отчаянно сопротивлялись, но были уничтожены.
Казаки и драгуны врывались в дома и хватали всё, что попадёт под руки. Сворачивая всё это в узлы, они навьючивали их на хозяев дома и гнали их к площади перед воротами города, на базар. В городе насчитывалось примерно 8-9 сотен домов разной этажности, в которых проживало где-то 5-6 тысяч взрослых, так что на каждый дом нашлись новые владельцы.
Офицерам было приказано взять под охрану общественные здания, банк, арсенал, дворец правителя и дома богатеев, выделяющиеся своей архитектурой от остальных мазанок. Юнкера и офицеры начали обыск и изъятие ценностей. В отсутствии необходимости, никого не убивали, а сгоняли к базару. Грабёж продолжался до самого утра. Старались ничего не ломать и не жечь.
17 июня. Среда. Послали за королём и предложили ему въехать в город, что он и проделал, начав заселять общественные дома новыми руководителями города. Население провело ночь на базарной площади. Тут же были навалены груды награбленного добра. Подсчитали свои потерипогибли 12 наиболее ретивых казаков, слишком увлечённых грабежами. Ранено почти 30 драгун и казаков, но не опасно.
Им была оказана первая помощь. Раненым, при разделе имущества, доставалась двойная доля, убитым четвертная, передающаяся их родственникам. В городе было убито более двухсот человек, как военных, так и гражданских. Население согнали в толпу, и представитель короля объявил, что все желающие остаться в городе, могут возвращаться в свои дома, а сам город объявляется собственностью королевства Арагон. Среди жителей оказалось более сотни евреев, а также 3 сотни христиан, которые приняли это предложение. Ещё сотня мусульман ремесленников, не пожелали бросать свои мастерские и тоже остались. Но не менее 3-х тысяч жителей с детьми отказались оставаться и им предоставили право уйти в любую сторону.
В город разрешили вернуться жёнам уходивших жителей, чтобы они забрали имущество, которое не было отобрано. Остающиеся вернулись в город и им беспрепятственно разрешили занять свои дома. Евреи не преминули пожаловаться на грабёж, но их жалобы не приняли во внимание. Христианам выдали по 10 серебряных монет на семью, в счёт отобранного, из казны короля.
Мы же приступили к сортировке награбленного, подсчёту и делёжке, чем занимались до вечера, но не смогли закончить. К вечеру, мусульмане, не пожелавшие оставаться в городе, удалились, нагружённые узлами и гоня перед собой кое-какую скотину, которую им разрешили забрать, похоронив предварительно своих соотечественников на мусульманском кладбище. Своих мы похоронили на христианском кладбище. Богатеи и руководство города скрылось в цитадели, утащив с собой самое ценное.
18 июня. Четверг. Мы продолжили подсчитывать и делить добычу. К обеду наконец определились. Малоценный инвентарь, ковры, одежду бедняков отдали драгунам Пронска, Рязани и казакам. Они это поделили сами. Потом пошли более ценные вещи и деньги. До 400 комплектов доспехов и оружия из арсенала, серебряные и золотые кумганы, пиалы, подносы и кассы с пожертвованиями из мечетей. Роскошные ковры, шёлковые отрезы и богатая, расшитая золотом одежда, дорогое оружие, драгоценности и многое другое, определялось на глаз в цене и складывалось в кучи.
Делили по количеству людей и передавали командирам подразделений, которые делили уже персонально. Денег, изъятых у населения, мечетей и общественных зданий набралось в количестве 14624 золотых динара, 12388 дирхемов, 3 мешка медяков, из которых казакам тут же передали пятую часть, согласно предварительной договорённости. Остальные оставили до возвращения, выдав всем своим по 3 дирхема.