Хотя, они не были обычными матросами. Все оказались матёрыми наёмниками. Жаль, что их применили не там, где следовало бы. В этот же день, всех их продали грузинским купцам в качестве рабов, по смешной цене за 2 золотых солида каждого. Арзамас сделал выводы из происшедшего и, наученный горьким опытом, мы надеемся, организует должную работу своей службы. Мы же решили, что всех освобождаемых из неволи, не следует подпускать к нашим секретам, в течении, по крайней мере, года.
Встал вопросКуда девать европейцев- поляков, чехов, венгров, румын и т.д ? Пока они работали на уборке урожая, но нужны ли они нам? К тому же, почти все они католики. Большинство по-русски не понимают. В сущности, если они хотят остаться, то мы не против. Язык выучат, куда без него? Опрос провели и все эти люди запросились домой. Хорошо, что мы, не спрашивая мнение у девушек, отправили тех в Аскольд. А как отправить этих?
Короче, объяснили им, что пока монголы не уйдут из их стран, им там делать нечего. По доходившим сведениям, монголы всё ещё воюют в Болгарии, Валахии, Далмации и на севере Никейской империи. Впереди войска идёт хашарданники монголовтысячи мужчин покорённых народов, Булгары, Мокша, Буртасы, Аланы, Русы и другие более мелкие племена. Никто из них не имеет права надеть обувь, пока не убьёт врага.
Тяжела их доля и незавидна. Они тысячами гибнут во время штурма крепостей и в сражениях, первыми выступая на врага. Страшна судьба народа Мокша. Ещё в 1237 году монголы подчинили мордовские племенамокши. Земли мокши, на степном югелегкая цель для монгольской конницы. Потому, инязор Пуреш, покорился Батыю. Став монгольским рабом, Пуреш выплатил дань, отдал всех мужчин в Батыеву орду.
Тысячи мокшанских воинов двинулись со своим царем в Киевскую Русь и Европу в авангарде Батыя. Пушечное мясо монголов, в первой волне, штурмовали Киев и Галич. Чтобы спасти народ, инязор Пуреш с сыном Атямасом, бросаются по приказу ханов на стены польских городов. И все больше мокшан гибнет за чужое, в тысячах километрах от дома. Каждая смертьрубец на царском сердце Пуреша.
Накануне Легницкой битвы, Пуреш рвет монгольские цепи. На тайной встрече с послами Генриха II решеномордва откажется от участия в битве. И в решающий час ударит по монголам с тыла. Взамен Генрих II укроет мордву на своих землях. Монголы узнали об этом и разоружив Мокшу, якобы для предоставления им нескольких дней отдыха, напали утром следующего за битвой при Легнице, дня.
Почти все погибли, включая Пуреша и его сына, только немногим удалось убежать. Лишь несколько сотен вернулись в родные земли и подняли восстание. Но восстание было подавлено совсем недавно, а известия об ужасном конце Мокши, только сейчас докатились до нас.
В это время. Болгария, в ставке Батыя. Ханы, братья Бату, Шейбани и Орду сидели в шатре и молча прихлебывали кумыс из золотых чашек. На совещание, организованное ханом Бату, приглашен Субэдэй. Командующий туменами, лучший пес улуса Джучи. Наконец Бату хан начинает говорить:
«Совет десяти» стал слишком сильным. Меня начинает беспокоить их всё возрастающее могущество. Хотя они и не вмешиваются в мои дела, но мы не можем быть спокойными, когда они организовали своё княжество и грозят захватить власть над всей южной Русью. Князь Рязанский на самом деле всего лишь марионетка в их руках.
Хан Орду спросил: Почему ты, ещё 3 года назад, не уничтожил их в своём гнезде, Маргелово, пока они не расползлись в 3 отдельных города?
Вы помните, чем закончилась авантюра Гуюк хана? Но я должен вам сообщить, что в этом бою Совет применил не все свои возможности. Я вам не рассказывал, а сейчас скажуещё до штурма Рязани, одна тысяча наших воинов попытались напасть на Маргелово. Я говорил с выжившими ойротами. Их уцелело всего 10 человек из тысячи, уничтоженной моментально.
Эти колдуны спокойно взирали на идущих в атаку всадников, а потом сразу всё померкло и, когда эти десять открыли глаза, то из тысячи не осталось ни одного человека. А ведь враги даже меч из ножен не вынули. Мы даже не представляем, что могут сделать эти люди. Я считаю, что пока мы не будем точно знать их возможностей, лучше с ними дружить.
А что, если подослать к ним убийц и уничтожить? подал реплику Шейбани.
Я думал об этом, отвечал Батый. Но сейчас они живут раздельно, в трёх разных городах и всех сразу отравить не получится. А если кого-то из них отравить, то они могут догадаться и месть их может оказаться непредсказуемой. Здесь может грозить смерть даже нам самим. Более того, к ним невозможно подойти незаметн
А если мы их всех пригласим к себе, якобы, для награждения и вручения ярлыка на княжение? вновь подал голос Орду.
Они никогда не поедут все вместеотверг его предложение Батый.
Что же делать? спросили Орду и Шейбани.
А вот мы спросим у нашего мудрого Субудеяпроизнёс Батый, глядя в лицо прославленного полководца.
Субудей помолчал, а потом ответил. Почему ты, Бату, помог императору Фридриху в войне против латинян Эпира и Фессалоник?
Помогая Фридриху, я дал ему возможность разбить войска Папы римского.
Вот и я об этом. Нужно создать силу, способную сражаться с «Советом». Чего добивается «Совет десяти»? Объединения Руси под властью одного князя. Колдуны, почему-то, жалеют всех русских. А нужно создать сильное княжество, в котором подданными будут русские, а князем, человек другого племени, которого будут слушаться его подчинённые.
Чтобы этого князя нельзя было заставить подчиниться старшим родственникам, которых у него в среде русских князей не будет. Надо создать два государства, с ненавидящими друг друга, жителями, одного племени. Потому что нет более ожесточённых друг к другу врагов, чем близкие родственники.
А кто же сможет возглавить этих врагов Совета?
Субудей обвёл глазами ханов и продолжил: Я слышал, что на севере появились беженцы из земель, занятых тевтонами. Эти беженцы называются Пруссами. Они сейчас смешались с литвинами княжества Полоцкого и Галицкого, а также с язычниками жемайтами. Своим князем они объявили некоего Миндовга, которого пригласили княжить в Новогрудке. Новое княжество называется литовским. Нам следует помочь становлению этого князя, заставив соседних князей, подчиниться ему. Необходимо оставить в Галиции, хотя бы 5 тысяч наших воинов, чтобы пресечь попытки сопротивления соседей Миндовгу.
Более того, ни в коем случае не дать «Совету десяти» овладеть Киевским княжеством, передав ярлык на княжение в нём князю Галицкому, чтобы в дальнейшем им стал править Миндовг. А потом. пусть русские дерутся друг с другом, ослабляя себя и давая возможность нам помогать тому из них, кто будет нам более выгоден.
Бату хан с уважением поглядел на Субедея и произнёс: Хвала великому Тенгри, который помогает нам завоёвывать этот мир! Ханы поддержали Батыя, благодаря вечно синее небо за расположение к ним.
Наши успехи к октябрю 1242 года
Аскольд отпраздновал двухлетие 5 августа. За прошедшее время, посёлок претерпел большие изменения. Кроме казармы, в которой проживали все его жители, склада, водонапорной башни и 2-х доменных печей, появились и другие сооружения. Во-первых -временный забор, оградивший территорию будущего посёлка в 9 га, 300 х 300 метров, с двумя входами, оборудованными блок постами и воротами.
Во-вторых стена, которую начали возводить совсем недавно, клетевым способомсрубами 10 х 4 метра, заполняемые утрамбованной землёй вперемешку с камнями. Стену возводили в 3-х метрах снаружи от существующего забора, одновременно выкапывая ров, из которого и брали землю для стен. Стеной занимались 120 человек.
В-третьихучебный корпус, крестообразной формы из трёх этажей, точно такой же, как и в Воронеже и Маргелово, рассчитанный на будущее, так как мог вместить более 700 учащихся. Пока что, в нём устроили склады, гимнастические залы, лазарет и два помещения для местных детей, отдельно девочек и мальчиков.
Это были главные достижения. Население посёлка, до недавнего времени, сплошь мужское, состоявшее из 200 драгун, под командованием поручика Инжевата, 150 рабочих, 20 строителей и 200 рабов бывших военнопленных из войска Гуюк хана, с августа этого года, освобождённых и получивших общие права, наравне с другими жителями, пополнилось ротой юнкеров из 4-х взводов, которых начали обучать Забуиров и Иманкулов, Инжеват и ещё 3 прапорщика и подпоручик, прибывшие из Воронежа.