Люси Даймонд - Обещание стр 5.

«Не думай об этом», – быстро сказал он себе. В последнее время он потратил достаточно времени, мучаясь из-за нее.

Когда они закончили ужинать, была половина седьмого. И что теперь? Дэн задумался. Вернется ли Зои до того, как дети лягут спать, или он должен уложить их?

– У кого-нибудь есть домашнее задание? – спросил он, и у них вытянулись лица. – Или мы можем во что-нибудь поиграть? – поспешно добавил он.

Итан поднялся наверх, а Гейб заявил, что ему нужно «закончить уровень» игры «Тор», и снова вцепился в приставку. Оставалась Би, которая сказала Дэну, что действительно хочет поиграть. В единорогов. Это значило, что Дэн должен ползать на четвереньках по игровой комнате, в то время как Би властно сидела у него на спине, время от времени произнося заклинания, которые позволяли им вместе летать в различные волшебные страны. Она казалась настолько жизнерадостной, что он не осмелился пожаловаться на то, что, скорее всего, стер руки об напольное покрытие, хотя и почувствовал огромное облегчение, когда Гейб окликнул его и сказал, что уже семь часов и «малышке Би» пора спать. После неизбежного спора с братом о том, что она уже не ребенок, а он на самом деле свинья, девочка, в конце концов, согласилась и поплелась наверх. «Уход за детьми – утомительное дело», – подумал Дэн, наблюдая за тем, как племянница в ванной чистит зубы. Как Зои удавалось справляться с этим в одиночку, день за днем? Справляться с волнением, вызванным горем ее детей, вдобавок к ее собственному, с несчастным видом проводить долгие вечера без мужа – это казалось немыслимым. Невозможным.

– Ох, я что, должен тебя искупать? – спросил он, запоздало заметив ряд полотенец с изображениями зверюшек на стене ванной.

– Хм, – сказала Би с полным ртом пенящейся зубной пасты. – Обычно я принимаю ванну, а потом чищу зубы. Ты все перепутал, дядя Дэн!

– О боже, – сказал он. – Не бери в голову. Уверен, на этот раз ты можешь отправиться в постель вонючей.

– Девочки не воняют, – возмутилась Би. – В любом случае, – продолжала она, как будто ей только что пришло что-то в голову. – Как я засну без маминой сказки? – Девочка сполоснула зубную щетку и устроила грандиозное шоу, демонстративно плюнув в раковину. – А песенка про папу?

– Какая песенка про папу? – спросил Дэн, следуя за ней в сплошь розовое, украшенное бантиками королевство принцесс, которое было ее спальней.

Стены, занавески, ковер – все сияло теплыми розовыми оттенками, а над кроватью был нарисован сверкающий сказочный дворец. Дэн поймал себя на том, что представляет, как Патрик поднимается на стремянку, красит стены и развешивает пастельные банты, и почувствовал, что волосы у него на затылке встают дыбом. Как же брат любил свою маленькую девочку.

Би расстегнула костюмчик с единорогом, бросила его на пол и запела. Ее голосок был высоким и сладким, хотя и зазвучал немного глухо, когда она начала стаскивать школьную форму, а джемпер застрял у нее на голове.

Я скучаю, папочка,

Скучаю по тебе.

Мой любимый папочка,

Свет в моей судьбе.

Пожалуйста, верни-и-ись!

Люблю тебя, твоя Би.

Если раньше Дэну было просто грустно, то теперь горе грозило задушить его. Как мог шестилетний ребенок вынести потерю отца, когда раньше мир был сплошным волшебством и сказкой? Он с трудом мог себе это представить.

– Чудесная песня, – прохрипел он, когда она натянула пижамные штаны, а затем попыталась встать на кровати в шаткую стойку на голове. – Действительно особенная. Ты сама ее придумала?

Ее ноги подкосились, она захихикала и надела пижамную курточку.

– Мама немного помогла, – призналась она, ныряя в рукава. – Например… одно слово. И кое-что из мелодии. Но все остальное я придумала сама.

Он обнял ее, потому что на мгновение не смог найти слов.

– Я тоже скучаю по нему, – сказал он, прижимая к себе маленькое тельце.

– Он был твоим братом, – сказала она, отстранившись через несколько секунд и посмотрев на него. Они были так близко, что он видел каждую светлую ресничку. Взгляд голубых глаз был спокойным и оценивающим, как и у Зои, но слегка заостренные уши и выразительные брови определенно достались ей от отца.

– Да.

Би пожала плечами и сморщила нос.

– Я не против, если мои братья умрут, – бессердечно сообщила она. – Но я скучаю по папе. Сильно. Вот так, – уточнила Би, широко раскинув руки.

– С ним было весело, правда? – сказал Дэн.

– Да, с ним правда было весело. И он иногда подбрасывал меня. Так высоко, я как будто летала. – Она вывернулась из его объятий и запрыгнула на кровать. – И он катал меня на плечах и разрешал взъерошить ему волосы. И когда он смеялся, он делал так: ХА-ХА-ХА. – Она откинула голову, до жути напоминая Патрика, и Дэн на мгновение закрыл глаза, потому что точно знал, что она имела в виду.

– Он был хорошим папочкой, – согласился он. Его эмоции нарастали и накатывали, как прилив; нужно было сменить тему, прежде чем его затянет на дно. – Ну, ладно, – сказал он. – Поскорей забирайся под одеяло и засыпай.

Девочка уютно устроилась под пуховым одеялом и протянула руки для последнего объятия, обхватила его за шею, когда он наклонился.

– Спокойной ночи, папочка, – сказала она ему на ухо, и он напрягся. Было ли это обмолвкой, подумал он, или она притворялась, чтобы утешить его? В любом случае его сердце разрывалось. – А теперь скажи «Спокойной ночи, малышка Би», – проинструктировала она. Теплое мятное дыхание коснулось его шеи.

Камень в горле с каждой секундой становился все более похожим на валун, и ему пришлось по-настоящему сглотнуть, прежде чем он смог заговорить.

– Спокойной ночи, малышка Би, – эхом отозвался он.

Она отпустила его и перевернулась на бок.

– Бзз-бзз, – пробормотала она и закрыла глаза.

Дэн помолчал на случай, если последуют дальнейшие приказы, но она умолкла, и почти сразу же ее дыхание стало глубже и протяжнее. Он смотрел на нее с болью в груди. «Спокойной ночи, папочка». Он снова припомнил ее слова, и от их остроты у него перехватило дыхание. Как бы она ни старалась справиться со своим горем и болью, окунуться в них было действительно тяжело.

«Бедняжка, – усмехнулась Зои у него в голове. – А ведь все это из-за тебя, не так ли, Дэн?»

Когда он покинул спальню Би и спустился вниз, была уже половина восьмого, на улице стемнело, но Зои так и не было. Он задавался вопросом, что она сейчас делает; была ли она с друзьями в шумном баре или нашла спокойное убежище в чьем-нибудь доме; была ли она пьяна или плакала, или и то и другое вместе?

– Гейб? – позвал он, входя в гостиную, и остановился при виде младшего племянника, крепко спящего на диване, все еще полностью одетого и сжимающего в руках игровой пульт. Лицо Гейба, обычно такое оживленное, от сна смягчилось, рот приоткрылся, густые длинные ресницы подрагивали. Дэн поймал себя на том, что вспоминает, как родился Гейб, как они с Ребеккой ухаживали за Итаном, пока Зои рожала, как наконец раздался ликующий телефонный звонок Патрика: «Маленький мальчик – ну, на самом деле не такой уж маленький, он весит девять фунтов три унции, такой громадный! Верь, Гейб начнет жизнь на ура!»

Дэн запомнил тот день еще и потому, что ему понравилось возиться с Итаном. Это был первый раз, когда они с Ребеккой несли единоличную ответственность за ребенка, и ему это действительно пришлось по душе. Они пошли в парк и вместе играли в песочнице, потом, вернувшись домой, Дэн нашел оставшийся рулон обоев и расстелил его на полу, чтобы они могли нарисовать сложную дорожную сеть, по которой могла проехать игрушечная машинка Итана. Некоторое время Дэн опасался, что у него не получится развлечь маленького серьезного племянника, но потом ощутил, как что-то внутри него разгорелось. Мальчик был спокоен и счастлив, болтал без умолку, пока они рисовали. «С этим у меня порядок, – сказал он себе, хваля Итана за его старательные каракули. – Это я могу».

Позже они отвезли Итана в больницу, чтобы познакомить с новым братиком, воочию увидели тепло и чудо появления новой жизни: Патрик и Зои так радовались, мама и отчим Зои приехали из Южного Уэльса, его собственные родители тоже были там, и все пребывали в восторге. Вся эта радость вызвала у Дэна неожиданный укол зависти к тому, что имел Патрик: детям, семейной жизни, всему тому будущему, которое они строили для себя. Должно быть, в тот вечер это отразилось на его лице, потому что, когда он повернулся к Ребекке с незаданным вопросом, она покачала головой, прежде чем он открыл рот. «О нет, – сказала она. Они лежали в постели, ее длинные каштановые волосы разметались по плечам, и она угрожающе погрозила ему пальцем. – Остановись. Я знаю, что ты собираешься сказать, и мой ответ – ни в коем случае. Растяжки и швы? Это не для меня».