Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Под этим именем скрывался человек московского царя дьяк Тайного Приказа Дементий Башмаков. В 1666 году, после того как ханом Крыма стал Адиль Гирей, Башмаков покинул Стамбул и вернулся обратно в Москву.
– Он был обласкан царем и стал фактическим главой Приказа Тайных дел. Его заслуги были оценены.
– А что Дауд-паша? – спросил Федор.
– Ты не забыл этого турка?
– Нет, падре. Это умный человек. Я только потом понял всю его хитрость и ловкость. В стране чибча-муисков у меня много было времени для размышлений.
– Дауд-паша, каймакам при дворе великого визиря, получил от султана шелковый шнурок. А это значит, что его больше нет среди живых. И это моя заслуга.
– Ваша, монсеньор?
– Башмаков стал слишком много знать через него о том, что делается при дворе султана. Ордену это не было выгодно. Ведь это из-за него тогда Марта Лисовская вынуждена была покинуть дворец. А это Орден через Вахид-пашу подставил её султану.
Мог ли Федор такое забыть? Он тогда по приказу Дауд-паши проник в гарем повелителя османской империи и выкрал его любимую наложницу.
– И Башмаков теперь в Москве?
– Да. И мне нужен ловкий человек, который отправится туда. Я ломал голову, кто может это выполнить, и судьба снова послала мне тебя, Федор.
– Монсеньор предлагает мне работать против Москвы? – спросил Федор.
– Отчего же против? – перебил его кардинал. – Я предложил тебе побывать на родине за чужой счет. Разве это тебе не нужно? Ты не станешь обузой для своих сестер и не станешь претендовать на наследство отца.
– Это соблазнительное предложение, монсеньор. Но я должен знать, с какой целью и в качестве кого я поеду?
– В составе испанского посольства. Король Испании Карл II отправляет в Польшу и Московию своего представителя маркиза Мансеру. Я могу определить тебя в его свиту. И могу дать тебе слово, что ты не станешь вредить Московии, Федор. Да и что тебе за дело до Московского царя? Ты давно ничем ему не обязан.
– Может и так, но мой отец и дед защищали царей и служили им верой и правдой.
Ринальдини внимательно посмотрел на Федора и сказал:
– Федор, я готов отпустить тебя. Я помогу тебе добраться до рубежей Московии.
– Но ведь есть «Или», монсеньор? Вернуться на родину или…
– Или я предложу тебе служить Ордену.
– Служить иезуитам?
– Я скоро умру, Федор. Ты останешься моим духовным наследником. Я не могу оставить тебе золото и драгоценности. У меня этого совсем мало. Да что толку в материальных благах? Я дам тебе много больше! Тебе откроются многие тайны европейской политики. Да и не только европейской.
– Я должен выбирать? – спросил Федор.
– Да. Каждый из нас должен время от времени делать выбор. Ты можешь подумать.
– Я согласен, падре. Возвращаться на родину никем я не желаю. Старая жизнь для меня закрыта. Это я понял еще в городе муисков. Мог ли мой отец, стремянной стрелец государева полка, представить себе, что его сын женится на басурманке, и будет молиться лунному богу.
– У тебя там были дети, Федор?
– Моя жена родила мне двоих сыновей, но они умерли во младенчестве. Мои друзья Иван Рог и Минка Иванов погибли. В далеком краю я сроднился с этими парнями, и они стали моей семьей. Так что я теперь одинок. И кроме вас у меня нет близкого человека.
– Я искренне рад, что ты согласился, Федор.
– И я рад нашей встрече, падре.
– Скажи мне, Федерико, – Ринальдини перешёл на испанский язык. – Тебе ближе испанский?
– В последнее время он стал для меня родным языком, падре. Я даже думаю на испанском.
– Тогда скажи мне, ты вел записи твоего путешествия в страну Золотого короля?
– Да. И эти записи со мной. В моих вещах, падре.
– Ты позволишь мне это прочесть?
– Да, падре. От вас тайн у меня нет. Но откуда вы узнали о записях? Я ведь никому и никогда их не показывал.
– На корабле, который вез тебя в Старый свет, был человек, который наблюдал за тобой.
– Он из Ордена? – догадался Фёдор.
– Да. Он иезуит. И он был в экспедиции Себастиани вместе с тобой.
– Кто?
– Я не знаю под каким именем ты знал его. Я не знаю, как он выглядит. С этим человеком лично я не беседовал. Но мне нужно знать содержание тех записей, что ты сделал…
****
Федерико через два дня снова был вызван к кардиналу.
– Ты остановился на твоем путешествии в страну панча к Овальным щитам, – сказал кардинал.
– Большего я записать не смог, падре.
– А ты намерен продолжать?
– Я хотел бы этого.
– В твоей книге, которая может кое-кого заинтересовать, есть сведения, которые лучше огласке не предавать.
– Но это записи о походе капитана Себастиани, монсеньор.
– Ты желаешь оставить его имя в истории, Федерико?
– Я хотел бы этого. Капитан заслуживает такого места, падре.
– Многие его заслуживают, Федерико. Но все это суета. Можешь поверить человеку, который уже одной ногой стоит в могиле. Я знаю, что воспоминания обо мне сотрутся, и уже лет через сто никто и не вспомнит о Пьетро Ринальдини. А я хотел проникнуть в тайны мироздания. Совсем как тот падре Мигель, о котором ты пишешь. Но человеку не дано познать того, что познать невозможно. Потому хочу тебя попросить.
– О чем, монсеньор?
– Отдай эти записи мне и никогда не пиши того, что было дальше.
– Но…
– Это просьба, а не приказ, Федерико.
– Я сделаю как вы сказали, падре.
Кардинал пожал руку дона Федерико де Монтехо…
Глава 2Орден Алькантара.
Мадрид.
Дворец Мансера.
Эскуриал – королевский дворец.
1672 год.
Федор прибыл в Мадрид как богатый дворянин. Он был в роскошном украшенном серебром камзоле, в узких до колена полотняных штанах. Манжеты на его рубашке отделаны тонкими кружевами, на плечах – большой отложной воротник. Пышное перо на шляпе скреплено большой пряжкой с бриллиантами. Ринальдини настоял на том, что он должен научиться одеваться как придворный. Кардинал снабдил его пятью тысячами золотых на дорогу, дабы он ни в чем не нуждался.
Федор быстро отыскал дом маркиза де Мансера и добился приема. Мансера был иезуит и как только узнал, что к нему пожаловал человек от Ринальдини, сразу принял его…
***
Дон Антонио Хосе Мариа де Толедо, маркиз де Мансера принадлежал к древнему роду, представители которого занимали высокие должности при испанском дворе.
Маркиз был плотный мужчина среднего роста с красивым лицом с правильными чертами. Ему было в тот год 40 лет. И он уже десять лет принадлежал к Ордену Иисуса.
– Я осведомлен о том, что должен сделать для вас, дон Федерико – сказал маркиз. – Я получил послание от кардинала. Монсеньор очень плох?
– Он выглядит неважно, – ответил Федор. – Как скоро я буду представлен ко двору?
– Через неделю. Ибо через две недели мы покидаем Испанию. И монсеньор желает, чтобы вы к тому времени по своему положению сравнялись со многими грандами Испании…
***
В карете маркиза де Мансера Монтехо отправился из Мадрида на прием к королю Испании Карлу Австрийскому. Маркиз по пути рассказал ему, что великолепная резиденция королей Испании Эскуриал построена великим архитектором из рода Толедо.
– Из вашего рода маркиз?
– Дон Хуан де Толедо, архитектор, был из побочной ветви нашего рода. Он получил заказ от самого короля Филиппа II и начал строительство. Но умер, не закончив работ, и его приемником стал архитектор Хуан де Геррера.
– Это честь для вашего рода, маркиз.
– У нас в Испании не сильно ценят архитекторов, дон Федерико. Но таким человеком как Хуан де Толедо стоит восхищаться. Смотрите!
Вид величественного дворца открылся дону Федерико. Эскуриал был выстроен в форме прямоугольника из больших гранитных плит. Холодный замок из прямых линий на скалистой равнине воплотил в себе сам дух Испании того времени. Это был символ славы и величия королей Карла V и Филиппа II. Недаром из шести статуй иудейских царей у церкви Святого Лаврентия были две с лицами этих монархов.
– Этот дворец называют чудом света, – оценив какое впечатление произвел Эскуриал на чужестранца, гордо произнес Мансера.
Карета въехала во дворец с востока со стороны главного фасада, который имел три портала.
– Что это за собор, маркиз? – Монтехо указал через окно на красивую церковь.