Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Де Ромен тут же согнулся в низком поклоне. Перед ним был глава иезуитов, генерал ордена монсеньор Джованни Паоло Олива.
– Веди меня к брату! – приказал генерал, и Ромен исполнил приказ.
У двери секретарь остановился.
– Он здесь, монсеньор. Но он в беспамятстве.
Генерал Ордена приказал Ромену удалиться. Тот поклонился и ушел.
Олива вошел к Ринальдини один. Тот лежал на своем ложе и при скрипе двери открыл глаза.
– Джованни! – проговорил он. – Я ждал тебя. Я не мог умереть, не повидав тебя…
– Я спешил, как только мог! И я рад, что застал тебя живым, брат мой, мой отец и учитель!
Генерал Ордена сел на кровать кардинала.
– Я всегда помнил, и буду помнить, что ты сделал для меня, брат. Это благодаря тебе я стал главой Ордена. Хотя ты мог возглавить его сам. Я готов принять твою исповедь.
– Исповедь? – кардинал улыбнулся. – Я не для исповеди ждал тебя, Джованни. Я ведь сам учил братьев, что «Исповедуя важное лицо, надо относиться к нему гораздо снисходительнее, чем к простому смертному, чтобы излишней строгостью не внушить ему отвращения к таинству исповеди». Но мне этого не нужно. Я сам примирюсь с Господом. Но я не мог уйти, не передав тебе своего завета.
– Я слушаю тебя, брат Пьетро.
– Я в последнее время много потрудился, чтобы наш Орден был крепок в землях Польши и Литвы. Наших агентов много в Украине и есть они в Московии. Хотя там меньше, чем хотелось бы.
– Я помню, брат, что ты всегда уделял много внимания Московии. Но меня, признаться, больше волнуют дела Европы. Сам понимаешь, что сейчас здесь происходит. Война Франции и Голландии. Интриги при испанском дворе…
– Брат мой, – прервал его кардинал. – Я предвижу большое будущее именно для Московии. Эта страна может стать опасной. И потому нам стоит уделить внимание именно ей. Среди моих людей есть некто Федерико де Монтехо.
– Это кавалер Алькантара, которому ты покровительствовал?
– Да. Этот человек московит. Я знаю его уже давно. Это он доставил мне Золотую Кингу, что я передал тебе.
– Он? – удивился генерал. – Этот человек наш?
– Не совсем. Но не торопись принимать решения по его поводу, брат мой. Он недавно был послан мной в Москву ко двору царя Алексея в составе посольства маркиза Мансеры.
– Значит, он все же наш?
– Пусть Орден станет для него всем!
– Но зачем нам нужен этот человек, Пьетро? Что в нем особенного?
– Этого не скажешь с двух словах, брат мой. И мне жаль, что мы не сумели обговорить этого ранее. Все не было времени, и все оставляли на потом. И вот «потом» уже нет для меня.
– Но зачем он нужен Ордену?
– Скажу кратко. Через него мы будем многое знать о Московских делах. Московию нельзя пускать в Европу, Джованни.
– Хорошо, брат. Где сейчас этот кавалер?
– В Варшаве.
– Хорошо. Я сделаю, как ты говоришь и даже готов встретиться с ним лично.
– И еще одно, Джованни. В моем доме сейчас находится Марта Поланецкая.
– Та, которую ты вышвырнул из братства?
– Да. Но сейчас я возлагаю на неё надежды, и пусть она возвысится в Ордене…
– Женщина? Она ведь провалила нам все в Стамбуле в 1660 году.
– Я знаю, что ты считаешь женщин недостаточно мудрыми. Но Марта будет нам полезна. И она знает де Монтехо очень хорошо.
– Я сделаю, как ты сказал. Твоя воля будет выполнена. Тем более что Орден должен позаботиться о новом короле для Речи Посполитой. И нам нужны там хорошие агенты. И раз ты считаешь Марту пригодной для той работы, пусть так и будет.
– И не вспоминай ей провал в Стамбуле, Джованни. Она слишком самолюбива.
– Хорошо.
– Джованни, сейчас Монтехо весьма привязан к Московии. И его стоит удалить подальше от Европы. Пусть поедет в Новый Свет. Там он может также оказывать нам услуги. В Карибском море активизировались пираты, и они разрушают испанскую торговлю.
– Их к тому толкают многие европейские монархи.
– Да, так было, – согласился умирающий кардинал. – Но сейчас для сохранения равновесия стоит положить конец разгулу морских разбойников.
– И это сделает твой Монтехо?
– Он может в том помочь. Добейся того, чтобы маркиза де Мансеру снова назначили вице-королем Новой Испании. И пусть в его свите в Мехико отплывет и Монтехо. Он принесет пользу… я уверен…
Ринальдини говорил еще около часа, пока совсем не ослабел, и тогда генерал Ордена покинул его. К утру кардинала Пьетро не стало…
***
Варшава, дом Поланецких.
Февраль, 1673 год.
Панна Марта Поланецкая вернулась домой из Франции. Она не сильно печалилась из-за смерти кардинала. Ведь это он закрыл ей двери для удачной карьеры.
Она могла пройти все ступени в Воинстве Иисуса* (*Иезуиты). Вначале новопосвященный становился послушником и выполнял приказы. Сам он мог лишь повиноваться. Рассуждать послушнику запрещалось. Затем агента посвящали в схоластики, затем в коадъюторы, а затем в профессоры. Марта остановилась на чине послушницы и после провала в Стамбуле её убрали из Ордена.
И вот Ринальдини больше нет, и дорога для честолюбивой шляхтянки была открыта. Кардинал дал ей перед смертью неплохую рекомендацию. Сам генерал Ордена иезуитов говорил с Мартой.
Панна видела, что Джованни Паоло Олива она совсем не нравится. Но генерал искренне уважал Ринальдини и исполнил его последнюю волю. Она хорошо поняла, что глава Ордена так и не понял кто такой Федор Мятелев. Про этого человека Ринальдини мало кому рассказывал, и решила действовать по-своему…
***
Марта подкатила в карете к своему дому. Ей хотелось отдохнуть с дороги, но её ждал один важный разговор.
«Придется мне высказать ему все именно сейчас, – подумала она. – Покончу с этим сразу».
Слуга распахнул дверцу кареты:
– Приехали, милостивая панна!
Она вышла и проследовала к парадному входу. Слуги распахнули двери для хозяйки.
– Милостивая панна, вернулись! – обрадовалась служанка Марты. – Как жаль, что панна меня не взяла с собой.
– В следующий раз, Ольга. А что пан Ян?
– Пан вернулся. И он желает видеть панну. Пан сказал прямо сейчас. Он видел из окна, как панна приехала.
– Он не пожелал сойти, чтобы увидеть жену? – усмехнулась Марта.
– Пан слишком зол на панну. Панна позволила себе путешествие в Париж, – сказала Ольга.
– Я так и думала. Я поднимусь к нему сейчас…
***
Пан Ян Поланецкий, недавно вернувшийся из Крыма, встретил жену сурово. Он приказал ей подняться в его кабинет, даже не дав переодеться с дороги.
– Панна хорошо развлеклась? – спросил он. – У панны есть средства для путешествия в Париж?
– Пан за эти меня позвал, не дав даже сменить дорожное платье?
– Панна поторопилась в Париж, но не торопилась выкупать меня из плена!
– Но пану там жилось недурно? Разве нет? Пан не был рабом на галере, а жил в доме мурзы и обращались с ним хорошо. Плен не был для пана обременителен.
– Панна еще шутит! – вскричал Поланецкий.
– Нет! – сказала Марта. – Я не шучу! А в Париже я была по делам!
– У панны есть дела кроме балов и нарядов? – искренне удивился Поланецкий.
Марта ответила не сразу. Она одарила своего мужа снисходительным взглядом. Как он был глуп этот рыцарь древнего рода, только и умевший что рубить мечом и скакать верхом.
– Пан долгое время не знал кто я.
– Панна Марта из хорошего, но бедного шляхетского рода! Того я не забыл. Панна отлично умеет тратить деньги и любит развлекаться. Я ничего не упустил?
– Такой я была не всегда, пан Ян.
– Вот как? Это для меня новость. Я думал, что знаю панну.
– Пан меня совсем не знает. Я представляю здесь Орден Иисуса!
– Что? – не поверил Поланецкий.
– Я не должна была, этого говорить пану. Но пан вынудил меня. И пусть пан отныне не лезет в мои дела. Иезуиты умеют охранять свои тайны.
Поланецкий был удивлен. Он переспросил:
– Панна имеет отношение к Ордену? Может ли то быть?
– А что пана так удивило?
– Вы и Орден? Я… не мог подумать…
– Пан скоро узнает о том влиянии, что я имею, когда у нас будет новый король.
– Новый?
– Дни Михаила Вишневецкого сочтены. Он болен. И Ордену это известно.
– И панна знает, кто будет королем Речи Посполитой?
– Так пан!
– Но предстоят выборы! Это Речь Посполита.
– Их результат мне известен, – сказала Марта.
– И кто?
– Я не могу того сказать пану.
– Марта, я дам тебе рыцарское слово, что никто сего не узнает!