Всего за 299 руб. Купить полную версию
Разъехалась и милиция, получив пищу для мозга и задание от командира.
А позже, уже в отдел, заявилась высокая заплаканная женщина. Она нервно мяла в руках скомканный носовой платочек, то и дело прикладывая его к красным глазам. Марина, так звали лучшую и, как оказалось, единственную подругу убитой, и поведала следствию о последних днях жизни одинокой Надежды. С её помощью прояснилось, что та в последнее время вела очень активный образ жизни в поисках себе мужа и отца для Танюши. И даже продвинулась в этом деле, таки заимев подходящего ухажёра.
***
Дорога была не из лёгких. Машину трясло на ухабах, немилосердно бросая из стороны в сторону, и матерящие на все лады три мужика болтались в салоне безвольными марионетками. Но вот наконец-то водитель сжалился над раскрасневшимися напарниками и облегчённо надавил тормоза. Повинуясь посылу хозяина, железный конь замер на месте, пару раз дёрнулся, будто всхрапнул, и застыл в ожидании новых заданий.
Мужчины судорожно выдохнули, приободрились, даже повеселели как-то и, не сговариваясь, потянулись наружу.
Выйдя из служебной копейки вместе с двумя оперативниками, Панюков вдохнул полной грудью свежий деревенский воздух. Молодые милиционеры слегка расслабились, снимая фуражки, чтобы утереть выступивший пот с разгорячённых лиц. Виктор взъерошил влажный ёжик волос и, прикрыв ладонью глаза, жалобно покосился на командира.
– Андреич, может, за домом глянуть?
– Давай, Вить, действуй, – согласился Панюков и кивком отослал подчинённого. Шустрой тенью метнулся тот в сторону и уже через несколько минут вернулся назад ни с чем.
– Всё тихо, – пожал он плечами и привычным жестом одёрнул форму.
Оглядевшись внимательным взглядом, Виктор отметил ленивое спокойствие сельского быта, окружавшего небольшой приземистый домик. За низким частоколом, развиваясь разноцветными флагами, на натянутой между деревянных столбов верёвке сушилось бельё. Деловито кудахтая, бродили по двору упитанные куры, косясь на чужаков подвижными бусинками глаз. Между ними гордо вышагивая красавец петух. Его алый мясистый гребень нелепо свешивался на одну сторону, что нисколько не мешало хозяину высокомерно оглядывать свой разнопёрый гарем.
Гремя железной цепью, из пыльной будки выбрался кудлатый пёс и пытливо уставился на незваных гостей. Раззявив огромную пасть, он вывалил влажный язык и забавно склонил на бок свою лобастую голову, будто раздумывая, стоит подать голос или ещё нет. В чёрных глазах лохматого сторожа мелькнул злобный огонь, словно бы тот наконец сделал выбор. Пёс утробно взрыкнул и залился ухающим лаем, кидаясь на оперативников.
Все трое, не сговариваясь, отпрянули от калитки и встревоженно переглянулись.
– Здоров, зараза, – вырвалось у Виктора, и он нервно вздрогнул. Сашка Савинков, его напарник, совсем ещё мальчишка, светловолосый и розовощёкий, боязливо передернул плечами и шумно втянул носом воздух, опасливо озираясь на грозного сторожа.
Ещё не успев матюгнуться, Панюков услышал скрип двери и неловко подался вперёд, прислоняясь предплечьем к забору. На пороге с ноги на ногу переминался худощавый мужчина, нервно теребя в руках незажжённую сигарету.
– Фу, Булат! Место! – строго рявкнул хозяин, и пёс, поджав хвост и недовольно урча, скрылся в будке.
– Вы к кому? – твёрдым голосом осведомился мужчина, щурясь от яркого солнца.
Ловким движением выудив из внутреннего кармана форменного пиджака красную корочку, Панюков представился:
– Старший следователь уголовного розыска, капитан Панюков Дмитрий Андреевич. Здесь проживает Маркелов Иван Павлович? – внимательным взглядом он наблюдал за мужчиной, стараясь не упустить даже малейшего изменения выражения лица последнего, но тот был совершенно спокоен. Удивлённо вскинув лохматую бровь, хозяин медленно двинулся навстречу гостям, продолжая разминать в пожелтевших пальцах хрустящий белый столбик. Уловив взгляд седого, мужчина с улыбкой пояснил:
– Да, вот, пытаюсь курить бросить. Жена у меня беременная, совсем взбеленилась. Запах сигарет её бесит, – и, подняв железный крючок, он гостеприимно распахнул перед оперативниками хлипкую калитку.
– Ну, я Маркелов, – протянул руку он вошедшим мужчинам.
Пожимая протянутую ладонь, Панюков отметил про себя, что рукопожатие твёрдое, в меру сильное. Виктор же с интересом осматривал хозяина. Невысокий, худощавый, но не тощий, а, скорее, жилистый, Иван не производил впечатление жестокого убийцы. А с другой стороны, если бы можно было так легко распознать преступников, следователи были бы и вовсе не нужны.
Внимательно следил старший лейтенант за беседой, менее всего походившей на допрос подозреваемого, ловя каждое слово, присматриваясь и прислушиваясь.
– Что привело вас в такую глушь?
– Когда вы в последний раз виделись с бывшей супругой? – не переставая наблюдать за лицом хозяина, вопросом на вопрос рубил следователь. Брови мужчины взметнулись наверх, изогнувшись ровными дугами.
– С Надей? Да уж и не вспомню сейчас. Давно это было. Случилось что? – тут, видимо, до Ивана дошло, что просто так к бывшим милиция не приезжает. Он заметно напрягся, и глубокая складка прорезала лоб.
– Где вы были прошлой ночью? – не переставал наседать Панюков, а глаза подчинённых встревоженно вспыхнули.
– Как где? – опешил мужчина, растерянно бегая глазами с одного хмурого лица на другое. – Дома, конечно. Я вообще сейчас никуда не хожу, даже отпуск взял на работе. Вон, смотрите, – махнул он рукой в сторону дома. Там у распахнутой двери молчаливой тенью стояла хрупкая бледная женщина, поддерживая руками огромный выпирающий живот.
– Света не может долго стоять и работать пока… Я и остался. Ей уж вот-вот. Милая, – кинулся он к женщине любящим лебедем, – Ну что же ты, пошла, прилегла бы, – оперативники озадаченно переглянулись. Ну никак не вязался этот заботливый муж с образом изувера, описанного соседями пострадавшей.
– У нас имеются показания соседей, что вы били свою бывшую супругу, – повысил голос Панюков. Виктор напрягся, за ним подтянулся и молодой напарник. Маркелов растерянно оглянулся и, придерживая супругу под локоть, помог той спуститься с крыльца. Лоб его покрылся недовольными морщинками, а плечи предательски сникли. Он чуть качнул головой, сузил глаза и беззлобно выругался.
– Донесли, догодники? Да, каюсь, было дело. Я ничуть не горжусь этой страницей своей прошлой жизни. Понимаете, как вам сказать… Сошлись мы с Надей по залету. Ей было всего семнадцать, когда она забеременела. Я постарше, и она пригрозила меня посадить, если я не женюсь. Какая уж тут будет любовь? Конечно же, всё было по обоюдному согласию, – поспешил пояснить Иван, заметив искру в глазах старшего следователя, – но разве кому докажешь? Сначала смирился и думал, что стерпится, слюбится, – руки взметнулись по сторонам ладонями кверху. – Но не срослось. Как жить с нелюбимой? Стал часто выпивать и поколачивать супругу, но не более. А потом встретил Светочку, – лицо мужчины разгладилось, посветлело. В глазах расплескалась безбрежная нежность, – и ушёл. Не жалея и не раздумывая бросил всё. С той поры и живём потихоньку.
– Значит, вы не знаете, кто мог желать смерти Надежде?
– Да Бог с вами! – побледнел Иван, запнувшись и едва не выпустив узкую руку жены из своих дрогнувших пальцев. – Надю убили? Не может быть! Боже мой… Как же так… – женщина слабо пискнула и, побледнев, повисла у него на шее. А тот лишь растерянно заглядывал в строгие лица, всё пытаясь понять, не шутят ли милиционеры. Но нет. Те хмуро сверлили их суровыми взглядами, уже понимая, что начали с ложного пути.
– А как же Таня? – спохватился никудышный отец.
– Вы не ответили, Иван Павлович, – пристально глядя мужчине в глаза, сказал Панюков.
– Я не знаю… Я не виделся с ними с тех пор. Понимаете, у меня своя жизнь, а Надя устраивала свою. Она не давала мне видеться с дочкой, а я и не настаивал… – опустил он стыдливо глаза. – Спросите лучше Марину. Они были очень близки. Ну как же Танюша? Скажите мне! – робкий лучик надежды зажёгся в глазах, но Иван поймал на себе осуждающий взгляд, и тот вновь угас, утонув, захлебнувшись в солёной, нахлынувшей влаге.
***
Назад ехали молча, каждый обдумывал новые факты, делая свои собственные выводы о сложности дерзкого дела. Алиби Ивана подтвердила его беременная жена. И вообще оснований для подозрений этого мужчины у следователя не возникло.