В реальности такие дети не уезжают дальше своей деревни и счастливы там. Живут, растят брюкву, или что там выращивают эти навозные черви?
А, неважно… Не о том речь.
А вот о власти…
Если будет война, Альсин вообще всю власть загребет в свои руки. Альбита этого не хотела.
Она хотела балов, развлечений, блеска, шика, всего того, чего была так долго лишена по милости бывшего супруга… и она это получит!
Уже получает!
В свете звезд блеснули бриллианты в перстнях. Альбита полюбовалась их сверканием и довольно улыбнулась.
Да, это она. Она наконец-то взяла реванш за все свои страдания!
Блеск бриллиантов успокаивал, завораживал… Альбита перевернулась набок. Полюбовалась кольцами еще раз, потом взяла с туалетного столика браслет, повертела в пальцах…
Так, с браслетом, она и уснула. Крепко и сладко, как человек с полностью чистой совестью и душой.
***
Эдвин Фремонт ураганом ворвался в здание посольства Ативерны.
А мог бы и не врываться, все равно там никого не было. Томас Конкор, получив весточку, не собирался оставаться на заклание, и народ собирал в ускоренном темпе.
Так что остался барон Фремонт у разбитого корыта, причем обидно разбитого. Томас вывез все, до чего руки дотянулись. Ценного, конечно.
Мебель не забрал, а ковры вполне успел. И гобелены, и подсвечники из серебра, и столовые приборы, и даже личные вещи всех господ.
А что?
Между прочим, обозники – это такие специальные люди, которые за полчаса слона упаковать могут. Тот и не дернется, у них работа такая.
Сейчас у Томаса было больше, чем полчаса, и он воспользовался ими от всей души.
Так что барону оставалось носиться по посольству, пинать любезно оставленные ему табуретки и ругаться в три этажа с чердачком.
Увы – не помогало.
Альдонай не слышал, Мальдоная не отзывалась.
Придется идти, отчитываться герцогу, что птичка улетела. Более того, дураком Эдвин не был, и соображал быстро. Но сейчас мысли не доставляли ему никакого удовольствия.
Кто мог предупредить посольство?
Да только кто-то из сбежавших. Либо Джерисон, либо Лилиан Иртоны.
Вот сволочи!
Эх, надо было тогда не соблазнять графиню, а шею ей свернуть. Но кто ж знал?
***
Барон еще не знал, что стоило ему уйти, как из потайных закутков выбрались Джек и Реми,
Переглянулись.
Ну и какие вам еще доказательства надобны?
– Я к хозяевам. Со мной сходишь? – попросил Реми.
Джек кивнул.
Сходит. И расскажет о том, что видел и слышал. Барон Фремонт был несдержан и давал волю языку. И дохлого (помилуй, Альдонай!) короля поминал, и много чего еще…
Подумать – и то страшно.
А уж оказаться в этом кошмаре…
Остается только Альдонаю молиться. Авось, спасет и сбережет.
***
Виконт слушал и мрачнел.
А потом принялся распоряжаться.
Если такое происходит… лучше всего пока оказаться подальше от столицы.
Кто там, как, кому мстить, что делать…
Успеем, разберемся! Для начала надо, чтобы тебя не убили. И…
– Я могу вас нанять?
Джек подумал пару минут.
– Я поговорю с Томом. Нам все равно надо выбираться из города, думаю, мы сможем быть полезны друг другу, ваше сиятельство.
– Я буду ждать вас через два часа. Одного или с Томом.
Джек поклонился – и улетучился.
Через два часа он вернулся с хорошими для виконта вестями. А еще через четыре часа в Кардине стало на несколько беглецов больше.
Довольны были все.
Доволен был виконт Дишан – он узнал, что происходит и обезопасил себя и своих близких. Кстати – послав весточки кое-кому из знакомых. Пусть дальше сами думают, а он предупредил. Не внемлете?
Ваши проблемы.
Доволен был Джек, получив очень хорошую сумму от Дишана.
Доволен был Реми, так же получив благодарность от господина. Пока – в денежном эквиваленте, но и другие милости ему обещаны были.
Доволен был Том. Он оказал услугу одному из знатных уэльстерских сановников, если все образуется, этого не забудут. А если нет…
Тогда ему и так все припомнят, спасай кого, не спасай.
Виконт Дишан не собирался полагаться на милость Альдоная. Он сам позаботится и о себе, и о своих близких, а дальше видно будет.
Если не объявился отец, если не прислал весточки, если… можно смело предполагать худшее и считать себя главой семьи. Виконт искренне надеялся, что отец жив, но…
Ему-то с того не легче! Надо спасать мать, жену, детей, да, и фамильное достояние в виде драгоценностей тоже неплохо бы вывезти. Так что распоряжаемся, а дальше будет видно. Как показало будущее, виконт рассудил совершенно правильно.
Альсин не сразу подумал об остальных Дишанах, но когда к обеду следующего дня за ними пришли, оказалось, что птичка упорхнула. И даже гнездо за собой вычистила.
Дишан последовал примеру ативернцев и выгреб с собой все мелкое и ценное, а крупное припрятал получше. Поживиться в этом особняке наемники могли только мебелью, но что с нее прибыли?
Ничего.
Ни людей, ни денег.
***
– Вылезайте, ваше сиятельство.
Лилиан с трудом выбралась из-под навеса, потирая отбитые бока.
Милию вытащили на руках, она настолько ослабела, что сложно было даже двигаться. Такие нагрузки да после родов! Да до родов…
Ей бы полежать пару суток в уютном месте, а вместо этого…
Песец!
И нет другого слова. И мнения тоже нет.
Ее величество уложили на несколько плащей, и занялись остальными.
Один за другим вылезали эввиры, Рута кинулась Лиле на шею с плачем.
– Я так боялась! Я ТАК БОЯЛАСЬ!!! ВЫ ЖИВЫ!!!
Больше у нее и слов-то не было. Лиля принялась гладить девушку по темным косам, думая, что Гэл с ее утешением справился бы лучше. Ну да ладно, не все сразу. Зато он теперь спаситель, герой и рыцарь, а остальное приложится.
Впрочем, долго Руте рыдать не дали. На шее у Лили повисла дочь, налетели собаки, и хохочущая графиня оказалась лежащей на траве, причем ее активно нацеловывали и вылизывали аж с трех сторон. Прошло минуты три, прежде, чем Лиля смогла подняться. И то, Миранду от нее отодрать не удалось, прижалась, повисла на шее, и утихла. И становилось ясно, что от мамы она отцепится не скоро.
Мастер Сальси поклонился Лилиан первым.
– И вновь вы спасаете нас, ваше сиятельство.
Лиля махнула свободной рукой.
– Оставьте, мастер. Вы спасли мою дочь, а если я смогла помочь вам… будем считать взаимозачетом. Вас не затруднит обращаться ко мне по имени? Сэкономим время.
Мастер открыл рот, потом подумал, закрыл его и поклонился.
– Корт Сальси, к вашим услугам, Лилиан.
– Мы все здесь в одной лодке. – Лиля не стала тянуть время и решила провести короткое производственное совещание. Пока дамы занимаются слезоразливом и проверкой детей, а мужчины разминаются после отлежки в телегах. – С вашего позволения, Корт, я проясню ситуацию, а потом мы вместе будем принимать решения.
Мастер Сальси кивнул.
Кое-что он уже понял по обрывкам объяснений, но этого было совершенно недостаточно для принятия решений. Подробности бы.
Как известно – Мальдоная прячется в деталях, как змеиный хвост в траве. Не наступишь – не увидишь. А наступать-то и не хочется, цена – жизнь. И ладно бы своя, а то детей, внуков, да и вообще, его народа. Того, который в Уэльстере.
Так вот исторически сложилось, что эввиров всегда бьют.
За что?
А было б за что, вообще б перерезали под корень.
За свою веру, за отличие от других людей, за благосостояние, за… да перечислять долго. Просто если все такие, а кто-то не такой, то его и надо за все бить, чего тут сложного?
Вот и достается эввирам.
Он, конечно, клич кинул, и знал, что сейчас происходит в эввирском квартале.
Кто-то прячется в убежища.
Кардин – старый город. А где старый город, там и старые дома, и подвалы, и катакомбы. И в них отлично можно спрятаться, хоть на месяц, если есть запасы. А запасы есть.
Почему сам мастер там не прячется?
А вы пробовали из подвала контролировать ситуацию и отслеживать окружающую вас обстановку? Нет получится, необходима свобода передвижения, маневра, сбор информации, ее анализ… да много чего надо. Это сидя на месте не провернешь.
Часть эввиров расползлась по друзьям и знакомым, по одному-два человека.
А кто-то, как и он, собрав скарб и понадежнее спрятав самое ценное, потихоньку покидает город. Дело совершенно житейское.
Когда начнут бить, прятаться будет поздно, так что…
Послушаем, что расскажет ее сиятельство.