Всего за 799 руб. Купить полную версию
– Нет тут чертей, только роботы. Странная дверь, очень странная.
– Все, надо валить отсюда. Я после посмотрю на карте, где это может быть. Оно, наверное, и к лучшему, что дверь не открылась. Не все двери на этом корабле следует открывать, видимо.
– Федь, как же мы теперь без флешки? – Таис сморщила нос и еще раз боязливо оглядела помещение.
Луч фонаря завалился куда-то вбок, и на обоих глянул серый угол стены, залитый какими-то темными потеками. Что-то знакомое показалось во всем этом. Таис попятилась и тихо сказала:
– Мне снилась эта дверь. Мне снятся кошмары, когда я ложусь спать голодная или слишком замерзшая. И всегда снится дверь, которая открывается…
Последнюю фразу она произнесла еле слышно и почувствовала, как по спине пробежали мурашки. А вдруг эта дверь откроется прямо сейчас? Так же тихо, как во сне? И даже убежать из этой ловушки будет некуда.
Теплая рука Федора легла на плечо, слегка хлопнула:
– Всем детям на базах снятся кошмары, потому что все бывают голодными. Давай не раскисай. У тебя же есть еда в рюкзаке, я правильно понял? Так что мы копаемся?
– А что делать?
– Что делать… что делать… Выбираться отсюда. Лезь ко мне на спину, после цепляйся за скобы, ставь на них ноги и залазь в трубу.
Таис лишь глянула на темное отверстие и жалобно ответила:
– Федь, я боюсь…
– Бегом, я сказал. – В голосе друга послышались злые нотки.
Это что-то новое, обычно Федора не так просто вывести из себя.
Набрать воздуха в грудь, выдохнуть и лезть. Все как обычно, ничего особенного. Холодные скобы впивались в ладони, но это была знакомая боль, даже немного родная. Труба действительно оказалась чуть больше, чем обычные вентиляционные шахты, но приходилось подтягивать еще и набитый рюкзак, а это занятие не из легких. Федор дал веревку, которую следовало прикрепить к скобам, чтобы и он мог залезть. Ему будет сложнее, ничьих плеч под ногами у него не окажется.
Пропущенный поворот оказался совсем близко. Буквально на расстоянии вытянутой руки. Закинув в него рюкзак, Таис забралась сама и прокричала:
– Все нормально, тут удобно и недалеко. Давай лезь.
– Не ори, – тут же донеслось снизу, – лезь сама, чтобы не дала мне по морде ботинком.
В трубе можно было передвигаться на коленках. Правда, дорога оказалась слишком долгой и привела к стене мусоропрессовщика. Туда, где обычно дикие находят всякие интересные вещички. Запах тут, конечно, не очень, зато места знакомые. И никаких странных закрытых дверей.
Выход оказался под самым потолком. Таис прыгнула, снова ударилась коленкой и выругалась:
– Задрал этот чертов Моаг, задрал совсем! Чтоб сожрали его вирусы, чтоб мозг его поразила болезнь и заклеймило все платы к чертям собачьим.
– Ты же говорила, что тут нет чертей, – усмехнулся Федор, показываясь из трубы.
Таис отодвинулась, освобождая место для прыжка, после добавила:
– У тебя пыль на голове. Все волосы в пыли.
– Да? – Федор поднялся, проверил планшет и только после этого отряхнулся.
Таис смахнула остатки пыли с волос друга – для этого ей пришлось подняться на цыпочки – и заметила:
– А еда-то у нас. С удачной охотой нас. Эгей!
– Надеюсь, Валёк будет недолго ворчать.
– Будет ворчать – оставим без еды.
Свою долю Валёк, конечно, получит, это обязательно. Еду на базе всегда делят на всех, иначе не выжить. Но нечего ворчать и делать вид, что ты – самый главный.
И вообще они с Федором сегодня – герои. У них есть еда, и сегодня на Темной базе позавтракают как следует. А там видно будет.
Таис подпрыгнула от переполнявших чувств, и Федор заметил:
– Ого, тебе хочется танцевать? Что значит этот прыжок?
Они уже почти пришли, как вдруг из-за поворота выскочила четверка пацанов. Лохматые, грязные и злые, они напали молча и быстро. Таис опомниться не успела, как на нее прыгнули двое. Прижимая ее к стене, они угрожающе щурили глаза, и несло от них тухлятиной и сыростью. Мерзкий такой запах.
– Придурки дикие, – прошипела Таис и впилась зубами в руку, опустившуюся ей на плечо.
Пацан взвыл, отступая. Второй сильнее стиснул шею Таис и замахнулся ладонью. Удар коленом ему в живот, после, когда рука парня ослабла, – головой в грудь. Еще один удар ногой – пусть знает, как девочек обижать.
Сзади второй мальчишка стукнул изо всех сил по спине, так что в глазах засверкали звезды. Таис пошатнулась, упала на колени, схватила второго мальчишку за ноги и рванула на себя. Тот упал, заорал, стукнувшись головой об пол.
Таис занесла было кулак для очередного удара, но ее остановили крепкие руки Федора. Тряхнули, подняли.
– Пошли, нечего тут кулаками махать.
Два его противника пятились в конец коридора. Один зажимал ладонью разбитое лицо, другой ругался, прижимая к груди руку.
– Вот придурки. Что им надо-то было, этим диким? – Таис еще раз оглянулась, прежде чем идти к базам.
– Еда. Тут всем нужна только еда.
– И что, надо тащить у своих же? Мы же свои, Федька?
– Ну, видать, уже не свои. Надо будет вместе с Вальком сходить и разобраться с этими дикими.
– Отдубасить их?
– Нет, просто поговорить. Хотя не мешало бы их всех отмыть. Воняют так, будто живут на улице.
Глава 4Эмма. Правильное решение
1
Конечно, Илюха знал про особенности Лоньки, ведь столько раз они втроем, вместе с Катей, собирались у Эммы, смотрели фильмы, играли в голографические игры и просто пили чай. Правда, весь последний год Катя с Ильей ходили только вдвоем и все больше проводили время в заброшенных уголках детских площадок или в укромных закутках кафешек.
Да и вообще оба заметно поглупели. То ли это связано с бешеной выработкой гормонов в подростковом возрасте – Эмма об этом читала, она вообще много читала, – то ли еще что, но ума у Кати и Ильи совсем не осталось. Уроки забросили, в классы опаздывали. И постоянно смотрели друг на друга так, будто что-то особенное видели.
Глупость самая настоящая. Какой толк просиживать штаны на детских площадках, когда у вас в этом году Последние экзамены и Праздник выпускников? Никакого. Вообще никакого толка, и объяснить эту их глупость Эмма не могла.
У них, старших учеников Моага, одна главная задача – хорошо учиться, быть здоровыми и послушными Закону, чтобы после приносить пользу своему кораблю и человечеству. Чтобы родителям и другим взрослым на Третьем уровне не пришлось стыдиться своих детей.
А какую пользу можно принести, каждый вечер прячась по разным углам и проводя время впустую? Зачем это нужно?
Вот и сейчас Илья выглядел так, будто совсем потерялся во времени. То и дело теребил волосы и кусал нижнюю губу. А глаза стали такими странными… Эмма даже не могла понять, что у приятеля с глазами.
А ведь ничего страшного не случилось, детей на Втором уровне частенько отправляют в Изоляцию за нарушение законов. Сначала за первое нарушение только на сутки. Если нарушений больше двух – могут задержать и на месяц. Совсем неугомонные из Изоляции не возвращались. Эмма подозревала, что их попросту отправляли на Землю, в резервации. Зачем на таком ответственном объекте, как Моаг, эмоционально нестабильные дети, которые потом станут такими же нестабильными взрослыми? Это попросту опасно, такой человек может сорвать весь процесс производства.
Сколько там нарушений у Кати?
– Сколько раз она нарушила Закон? – спросила Эмма, глядя сверху вниз на сидящего на табуретке Илью.
– Четвертый раз, – хмуро ответил тот.
– Ничего себе! Когда это она умудрилась? Нарушения ведь считаются со школьного возраста. Это что, за последние пару лет?
– Нет, конечно, ты чего? Ну, не повезло ей. В первых классах она дралась со мной, обзывала пару раз. Глупые были, маленькие еще. Я ее тоже обзывал…
– Ага, помню, вас тогда обоих отстранили от классов на день, посадили под домашний арест.
– Ну а после с уроками невыученными тоже один прокол был.
– А кто мешал учить уроки? – Эмма пожала плечами.
– Ладно тебе, не умничай. Лучше скажи, дашь воспользоваться лоном?
– Смотря что ты от него хочешь.
– Хочу полную карту Второго уровня посмотреть. И Третьего, если придется. Хочу найти комнаты Изоляции, куда они увели Катю.