Мартин Стюарт - Ящик с проклятием стр 9.

Рот бегуна открылся в беззвучном крике, и жертвы посыпались на гнилую землю неподалёку от ларца.

Вырвавшись из хватки корней, он, сдирая кожу, вцепился в крышку ящика. Кровь хлынула из раны, и лесной шёпот превратился в рёв раскалывающихся деревьев и визг листьев.

Человек убежал, разогнав ворон, и нырнул обратно в буйную зелень леса.

Корни обвились вокруг упавших и разбросанных вещей и потянули их к ящику.

10. Когти

– На что пялишься, Септик? – крикнул Дэниелс. – Мамулю свою выглядываешь? О, мистер Тенч, – застонал он. – О, мистер Тенч, обними меня покрепче…

Сеп отошёл от окна и увидел Соню и Шантель, обнимавших Манбата и Стивена. А за ними стоял Мак с бутербродом во рту.

Дэниелс вошёл в комнату. На нём была лёгкая куртка с закатанными рукавами, а его вены напоминали червей.

– Магуайр и Тенча здесь нет, некому тебя спасти, да, трусишка? – сказал хулиган с безумным весельем в глазах. – Дай нам чипсов, Септик. И гамбургер.

– Мы закрыты, Дэниелс. Зайди через полчаса.

Дэниелс махнул своей банде.

– А если мне надо сейчас, а? Что ты будешь делать, глухой?

Сеп скрипнул зубами. Вспомнил Аркла с трясущимися руками, и гнев вспыхнул в груди.

– Думаю, ничего, – ответил Сеп. – На самом деле ты мог бы мне пока здесь помочь. Например, пол вылизать…

Банда охнула. Дэниелс схватил Сепа за шею.

– Ты что, извращенец, Септик? Да?

– Отпусти меня, – сказал Сеп, схватив Дэниелса за запястье и глядя ему в лицо. Сердце чаще забилось в груди.

– Эй, Дэниелс, – начал Мак.

Дэниелс проигнорировал его, сжал хватку сильнее, повысил голос:

– Это твоё поганое ухо? Ты меня слышишь? – Он быстро ударил Сепа в живот, выбивая воздух из лёгких.

– Дэниелс! – крикнул Мак, но тот оттолкнул его.

– Напомню, с чем ты имеешь дело, урод…

– …во веки веков… Эй, жирдяй! Ты что делаешь? – крикнул Марио, выходя из недр магазина и оббегая прилавок.

Дэниелс отбросил Сепа.

– Зашёл перекинуться словечком с другом, – отрезал он, поправляя цепочку на шее. – Вообще не твоё дело.

– Я помню тебя, жирдяй, помню, – сказал Марио, подталкивая его к двери. – От тебя вечно одни неприятности. Убирайся и больше не приходи, убирайся!

– Ты кого жирдяем назвал? – крикнул Дэниелс, поворачиваясь и выпячивая грудь.

– Тебя! – рявкнул Марио, щёлкнув хулигана по лбу. – Красные прыщи с жёлтенькими головками, очень жирное лицо!

Банда подавилась смешками, а Дэниелс взорвался.

– Ах так? – крикнул он, пиная в дверном проёме лоток для мороженого. – Ну… сам нарвался, толстяк! И мне плевать, если ты больше не пустишь меня в эту дыру! Вы продаёте гамбургеры из кошатины!

– Никаких кошачьих гамбургеров! – отрезал Марио. – Всё чисто, всё проверено. Но ты больше не получишь свой любимый заказ: двойная рыба с клешнёй краба и чипсами плюс три маринованных яйца. Всегда одно и то же, три раза в неделю, вот почему у тебя отросли сиськи, – но больше не приходи, законченный подонок, спасибо, до свидания.

Он закрыл дверь перед носом Дэниелса и повернул ключ в замке.

Хулиган задрожал от ярости. Он указал прямо на Сепа, затем нанёс несколько ударов ногой по стеклянной двери, сотрясая её вместе с рамой.

– В следующий раз останемся только ты и я, урод, – и я выбью из тебя дерьмо, ты меня слышишь? Я тебя урою!

Марио потянулся за прилавок и вытащил тяжёлую деревянную скалку для пиццы. Банда поползла прочь, выкрикивая оскорбления. Но Сеп заметил, что Мак, прежде чем присоединиться к остальным, пытался поймать его взгляд.

Он подождал, пока боль в животе утихнет, а затем медленно втянул воздух.

– Не волнуйся, Септембер, – утешил Марио, поправляя фартук и волосы. – Жирдяй больше злится на меня. В прошлом году я убил его собаку.

Сеп выглядывал Дэниелса всю оставшуюся ночь, но банда больше не появлялась. Может быть, они нашли другую жертву. «Или Мак отвлёк их», – подумал Сеп, вспоминая взгляд, брошенный бывшим другом напоследок.

Странно, ведь именно Мак однажды держал Сепа, когда Дэниелс плевал тому в лицо, гнался за Сепом вместе с остальными через поля за школой, бросал одежду Сепа в душ, пока тот глотал слёзы стыда. Мак вёл себя не лучше остальных.

При этом, когда все то и дело норовили припомнить прозвище «Септик», Мак вообще ни разу не сказал ничего обидного.

Сеп пролил на измученный разум бальзам суетной работы; мысли блуждали где угодно, пока руки двигались сами по себе: он посыпал солью чипсы и вылавливал маринованные огурцы; складывал еду в бумажные пакеты и выставлял на полки газировку.

Поначалу он ещё выхватывал взглядом заголовки газет, в которые заворачивал ужины – про ядерные ветра в Чернобыле, последние промахи Рейгана и начало чемпионата мира, – но после нескольких часов на жаре мозг отключился, чернила расплылись, и Сеп больше не видел слов или клиентов, просто кивал и улыбался, как дрессированный тюлень. Поэтому он чуть не подпрыгнул, когда вместо заказа голос сказал:

– Септембер! Дружище!

Сеп моргнул, сосредоточившись на говорящем. Им оказался Аркл со своей широкой улыбкой и стрижкой маллет.

– Что тебе надо? – спросил Сеп. – Я же сказал, я работаю.

– Знаю, мужик, знаю. Я хочу краба – не могу наесться этими клешнями. Как дела?

– Даррен, я работаю.

Аркл вскинул руки, затем убрал волосы с воротника.

– Я – твоя работа, Сепстер. Дай мне мой ползучий ужин – и не жалей уксуса. И банку газировки.

– Холодильник сломан.

– Не вопрос, чувак. Мне и тёплая сойдёт.

Сеп запустил банку по прилавку. Аркл открыл её и сделал долгий глоток.

– Боже мой, – ахнул он. – Так кисло. Это потрясающе. Они гении.

Сеп заглянул во фритюрницу.

– Ещё пара минут – и крабы готовы, – сообщил он.

– Идеально, – отозвался Аркл. – Эй, Марио? А где Луиджи?

Марио поднял глаза от морозильника.

– Несмешная шутка. Каждый раз ты её говоришь, и всё равно не смешно, – буркнул он и ушёл сквозь занавеску из бусин в заднюю часть магазина.

Аркл посмотрел ему вслед.

– Знаешь, этот человек обращается со мной, как с родным сыном. Это так мило.

– Смотри, за тобой уже очередь выстроилась, – кивнул Сеп за спину Аркла.

Тот повернулся к старушке, которую местные жители называли Экстрасенсом Кристин.

– Прошу, мистическая вы моя. Рекомендую попробовать краба. Он идеален, а молодой Септембер – просто шеф-повар, но вы наверняка уже в курсе.

Кристин усмехнулась и заказала чипсы с копчёной колбасой. Пока Сеп перекладывал их в газету, Аркл перегнулся через прилавок.

– Как дела в школе?

– Что?

– Спрашиваю, как день прошёл – хорошо? У меня вот не очень. Схлопотал выговор от Сакса Соло.

– Кого?

– Мистера Куррана, он ведёт музыку. Всё пытаюсь придумать ему прозвище, и раз уж он похож на Харрисона Форда…

Сеп нахмурился.

– Мистер Курран вообще не похож на Форда.

– Ну он же когда-то носил жилетку, – возразил Аркл. – Ты думал над тем, что я тебе сказал?

Сеп уставился на Даррена.

– Прости? – переспросил он, краснея и поворачиваясь к Арклу здоровым ухом.

– Я спрашиваю, ты думал над тем, что я тебе сказал ранее? – терпеливо повторил тот.

– А. Нет. Ты ведь ничего толком и не сказал.

– Знаю. Как раз хотел, но Вудбэнк появилась. Слушай, что-то происходит.

– Соль и уксус? – спросил Сеп.

Кристин кивнула.

– Двойную соль, сынок. И два маринованных лука.

– Отличный выбор, мадам, – похвалил Аркл. – Мне нравится вставлять между ними длинную чипсину и делать вид…

– Что значит «что-то происходит»? – быстро спросил Сеп, отвинчивая крышку на банке с рассолом.

Аркл расширил глаза, но тряхнул головой и ничего не сказал. Когда Кристин пошаркала прочь, сжимая дымящийся свёрток, Даррен снова перегнулся через прилавок.

– Ты какой-то нервный. Что стряслось?

Сеп вытащил из бака с маслом блестящие полосы крабового мяса и прижал их к газете. Они пошипели, поплевались, но в итоге свернулись в идеальные дуги, покрытые золотистыми пузырями.

– Дэниелс заходил и начал свару, – пояснил Сеп. – Я думаю, он может вернуться.

Аркл скривился.

– Он придурок.

– Ага, – кивнул Сеп, заворачивая мясо и передавая его Даррену. – Спасибо за… ну ты знаешь.