Всего за 389 руб. Купить полную версию
– Нет, я хотел обсудить твою школьную карьеру, Сеп. Ничего, что я тебя так зову? Знаю, это было уместно, когда вы с матерью пришли на обед, но мы сейчас в школе, и…
– Всё в порядке, сэр.
– Хорошо. Итак, Сеп, похоже, ты будешь заканчиваешь учёбу вдали от острова, что для тебя, конечно, прекрасная перспектива. Нам очень жаль тебя отпускать, и я, конечно, предпочёл бы, чтобы ты остался, но если ты твёрдо решил…
– Твёрдо, – заверил Сеп.
Тенч быстро и натянуто улыбнулся.
– Что ж, в таком случае школе тоже перепадёт немного славы: можно сказать, чемпионский улов. Стипендия имени Дейла Хатчисона – престижная награда. Никто из округа никогда её не выигрывал, даже на материке, – это будет лучшее, что случилось со школой с тех пор, как Джиллиан Томсон выступила на телешоу Би-би-си. Твою фотографию повесят в нашем Зале славы…
– Каком Зале славы? – переспросил Сеп.
– Ты заложишь наш Зал славы, – без запинки договорил Тенч.
Сеп вздрогнул, вспомнив собрание, которое устроили в его честь, когда колледж прислал ему приглашение: в своём длинном восторженном выступлении директор использовал столько рыболовных метафор, что миссис Вудбэнк обозвала речь «Мечтами старого леща».
– Спасибо, сэр, – сказал он. – Так что вы…
– Я просто хочу убедиться, что всё в порядке, – пояснил Тенч, разводя руками. – Миссис Магуайр говорит, ты ещё не заполнил заявку, так сказать, цепляешь последнюю наживку на крючок. Как в целом дела? Работа, учёба… дом?
Сеп прикусил облезшую кожицу с нижней губы.
– Всё нормально, – сказал он, трогая страницы в кармане. – Я так хочу уехать, больше всего на свете. Я не могу… я не могу не поехать.
Тенч посмотрел в окно на остров, кивнул и повернулся обратно.
– Погода здесь не сахар, да? Слишком жарко для тебя?
– Вроде того, сэр. Легко обгораю.
– Как и твоя мама, – сказал Тенч, и Сеп вздрогнул, представив, как директор намазывает маму солнцезащитным кремом. – Скоро пойдёт дождь, не волнуйся. Эта жара выплеснется в грозу – как закипающий чайник. Такой дождь выгоняет рыбу на поверхность.
– Да, сэр.
Тенч радостно вздохнул.
– Знаешь, я сам родом с материка. Из местечка прямо за городом. Иногда я по нему скучаю, но мне хотелось жить в маленьком городке. Таком, чтобы знать своих соседей. Здесь вы объединяетесь друг с другом в своего рода… семью, состоящую из семей. Я правда верю, что в Хилл Форде можно достичь некоего общего счастья, припасть к истокам жизни, получить некую духовную пищу. А ещё на этом острове лучшая ловля нахлыстом в северном полушарии. Ты понимаешь, о чём я?
– Да, сэр.
– А другие люди, – указал он на Сепа раскрытыми ладонями, – хотят прямо противоположного. Большой мир. И он твой, если хочешь: у тебя уже есть необходимая наживка, тебе просто нужно достать сеть и рискнуть. У нас никогда не было такого способного ученика. Если бы ты остался, то достиг бы лучших результатов в нашей истории. Но эта стипендия…
– Я понимаю, сэр. Я только о ней и думаю. Я допишу своё заявление сегодня вечером, после работы.
– Хорошо, хорошо. И, пожалуйста, дай мне знать, Сеп, если тебе понадобится какая-либо помощь от школы. Мы все желаем тебе счастья, и ты всегда можешь ко мне зайти. Я в первую очередь друг, а только во вторую – директор, понятно?
– Да, сэр.
– Полагаю, в третью я рыболов. – Тенч задумался. – И, конечно, остаётся ещё твоя мать… Я никогда раньше не задумывался об этом списке.
– Может, вам стоит всё это записать? – предложил Сеп.
– Отличная идея, – подхватил Тенч, роясь среди снастей и лески. – Вот ты смышлёный парень! Передавай маме привет, пиши свою заявку – и помни о школе!
– Хорошо, сэр, – сказал Сеп и прошёл мимо миссис Сиддики в оживлённый коридор. Заявка жгла ему карман, как раскалённая сталь.
5. В классе
Остаток этого дня прошёл так же, как и любой другой: Сеп закончил биологию раньше всех, во время ланча читал книгу в углу душного кабинета Магуайр, съел целый леденец, прятался за наушниками всякий раз, как только выпадала возможность (New Order и The Smiths по очереди гремели у него в голове, перемежаясь «Флойдами») – и вообще ни с кем не разговаривал.
Наконец он, обливаясь по́том, отправился на последний урок – английский.
Комната пропеклась настолько, что превратилась в безвоздушное и тесное пространство, пыль плясала в толстых лучах солнца. Никто не двинулся с места, все просто сидели, мокрые и обмякшие, вдыхая запах нечищеных ковров и лакированного дерева.
– Кто-нибудь скажет, о чём тут речь? – спросила миссис Вудбэнк, обмахивая лицо книгой. – Знаю, уже конец дня, но соберитесь!
Сеп посмотрел на стихотворение. Слова будто переменились, и он почувствовал озарение, поняв ответ.
«Но не спрашивай меня, – подумал он. – Не спрашивай меня».
– Септембер? – позвала миссис Вудбэнк, всё быстрее обмахиваясь импровизированным веером.
– Сеп-тик, Сеп-тик, Сеп-тик, – принялись скандировать мальчики в конце класса.
Миссис Вудбэнк махнула им рукой, мол, хватит.
– Оно о взрослении, – ответил Сеп. Взялся было за наушники, но увидел лицо миссис Вудбэнк и отпустил их. Те с хлопком приземлились обратно на шею.
– Про состояние человека, да, спасибо, – подтвердила миссис Вудбэнк. В проекторе замигал свет. Учительница хлопнула аппарат по боку, но тот вовсе потух, и в классе раздались радостные возгласы. – Замечательно, – проворчала она и повернулась к доске, сжимая пожелтевшими от никотина пальцами мел.
– Послушайте, мисс, мы все в курсе, что Септик знает ответ, – сказал Аркл, раскачиваясь на стуле позади класса. – Какой смысл напрягаться? Мы только что месяц назад сдали экзамены. И, скажу честно, мисс, у меня мозг переполнен знаниями.
Миссис Вудбэнк посмотрела на него поверх очков; пот выступил у неё между бровями.
– Смысл, Даррен, в том, что мы начали изучать тексты на следующий семестр, – пояснила она, подчеркнув последние три слова стуком папки по столу. – И мне кажется маловероятным, что ваш мозг чем-то полон, если вспомнить, какой хаос вы мне сдали на прошлой неделе.
– Вы про моё сочинение? – уточнил Аркл.
– Именно.
– А что с ним не так? Я использовал все позиции из вашего списка. – Аркл порылся в бумагах на своём столе и вытащил смятый лист, испачканный едой. – Художественное оформление, характеристики, диалоги, тема, сюжет, – прочитал он. – Я вроде всё это вставил. По порядку.
Миссис Вудбэнк сняла очки и ущипнула себя за переносицу.
– Это орудия писательского мастерства, – пояснила она. – Не нужно использовать их все сразу.
Класс задрожал от смеха. Аркл ухмыльнулся, затем нахмурился.
– Зато я всегда держусь выбранного сюжета до конца, – сказал он почти самому себе.
Сеп поёрзал на стуле, ощущая барьер между собой и остальным классом. Эта незримая преграда походила на натянутую колючую проволоку. Глядя на озадаченное лицо Аркла, Сеп вспомнил, что его мама сказала за завтраком, и повернулся к окну. Залив был усыпан гигантскими камнями, искусан белыми зубами внутреннего прилива.
– Вернёмся к стихотворению, – сказала миссис Вудбэнк, перехватывая кочующую по первому ряду записку. – Что же так важно, что вы не в силах дождаться конца урока, Стефани? – Она развернула бумажный комок и поднесла к свету. – «Мне очень нравится Тони». Спасибо за информацию – Энтони, считай, что тебя предупредили. А теперь давайте рассмотрим использование языка поэтом здесь, в строфе о «чадах зелёных и златых»…
Дверь открылась, и вошла команда по лёгкой атлетике – раскрасневшаяся, в жилетках и со спущенными до щиколоток гольфами.
– Где вы были? – спросила миссис Вудбэнк.
Лэмб посмотрела на свою форму.
– Спортивный день, – ответила она.
– Никто меня не предупредил.
Лэмб пожала плечами, а остальная команда, в том числе Мак, заняла свои места.
– У нас были тренировки, – сказала она. – Весь день. До самой этой минуты.
– Иди в кабинет директора, – велела миссис Вудбэнк.
Лэмб вздохнула, уронила сумку и повернулась к двери.
– Эй, Лэмб, – позвал Аркл, – тебя когда-нибудь принимали за мальчика?
– Нет, – нахмурившись, ответила она, – а тебя?
Класс одобрительно загудел.