Георгий Григорьянц - Эра машинного разума

Георгий ГригорьянцЭра машинного разума

На презентацию новой системы искусственного интеллекта (ИИ) собрались журналисты, эксперты и специалисты из сферы медицины. В конференц-зале компании «Машинный разум» её глава Виталий Сорокин представлял продукт.

– Диагностика в медицине с помощью ИИ, – говорил он, – облегчит жизнь пациентам, особенно с тяжёлыми заболеваниями. Сочетая в себе новейшие методы глубокого обучения и моделирование человеческого мышления, компьютерная программа нашей фирмы на порядок повышает точность диагностики. Массовое использование самообучающейся системы выведет здравоохранение на новый качественный уровень.

Журналист издания «Наука будущего» попросил слова:

– Господин Сорокин, ваша фирма занимается узкоспециализированными компьютерными программами и робототехникой. Когда же «Машинный разум» создаст суперкомпьютер, выполняющий творческие функции, такие как умение мыслить, разумно рассуждать, решать задачи любой сложности?

Сорокин усмехнулся:

– Предаваться фантазиям не возбраняется. – Смех в зале. – А если серьёзно, то прогнозировать будущее то же самое, что гадать на кофейной гуще.

Когда смешки утихли, встал журналист интернет-портала «Качество жизни»:

– У меня вопрос. На автомобильном заводе «Авторос» применяют ИИ вашей разработки для выявления отклонений от стандартов качества, при этом уровень брака на заводе всё равно составляет 35%. Аналогичная система фирмы «Нейросигнал» на предприятии в Тольятти пропускает лишь 5% брака. С вашей точки зрения, приемлемо ли такое расхождение?

Сорокин изменился в лице. Эти цифры он знал, и сейчас почувствовал себя неуютно. Несмотря на титанические усилия в моделировании и обработке нелинейных сигналов, его фирме не удавалось получить конкурентное преимущество.

– На этом всё, до свидания! – директор развернулся и быстрым шагом ушёл со сцены.

У себя в кабинете, откинувшись на спинку кресла, он мрачно насупился и углубился в невесёлые мысли о проблемах бизнеса. Прибыль падает, акционеры выражают недовольство, журналисты высмеивают. Как же нужен ИИ, приближающийся к возможностям человеческого мозга! Но универсальных математических алгоритмов нейронной сети, на которой, собственно, и основывается искусственный интеллект, так и не найдено. Сорокину уже сорок девять. Вспыльчивый, со скверным характером, волевой и амбициозный, он сделал ставку на внедрение ИИ в промышленное производство, а также конструирование роботов-помощников, и проиграл. Технологический прорыв, похоже, не намечается. Оптимизация затрат не то чтобы поднять прибыль не помогла, даже удержать её на прежнем уровне не удалось, а конкурент, фирма «Нейросигнал», нацелилась поглотить его компанию. Что-то нужно делать, и срочно!

В кабинет бесшумно вошла светло-платиновая блондинка со стильной причёской, ярко-красной помадой на губах, стройная, в тёмно-бордовом облегающем платье и красных туфлях на высоких каблуках. Корпоративный психолог Дарья Нечаева занималась решением различных проблем, возникающих в компании. Она индивидуально консультировала сотрудников, прежде всего шефа, участвовала в подборе кадров, диагностировала психологический климат в коллективе, разрешала конфликты.

– Виталий Дмитриевич, – вкрадчиво начала она, – я понимаю ваше состояние. Журналист оскорбил вас. Я хочу помочь.

– Дарья, мне уже никто не поможет, – Сорокин обречённо вздохнул. – На носу годовое собрание акционеров, настроенных ко мне враждебно. Как председателю Совета директоров мне нечего предложить: прибыль упала, прогресса в развитии фирмы не предвидится.

– Виталий Дмитриевич, я ваш личный психолог и должна думать о своём клиенте. Мы вместе преодолеем трудности. – Она подошла и, встав за спиной директора, начала нежно разминать пальцами его воротниковую зону. – Мой человек в фирме «Нейросигнал» сообщил, что они строят нейросеть на новых принципах.

Сорокин резко обернулся:

– Что?! На каких принципах?

– Источник докладывает, что им удалось создать сложный узел, кибер-нейрон, подобный биологическому нейрону.

– Этого не может быть! – вспылил директор.

Нечаева продолжала спокойно разминать мышцы, стараясь снять напряжение клиента.

– Если у них получится, – мягко говорила она, – то ИИ сможет имитировать высокоуровневые психические процессы, такие как мышление и рассуждения.

– Всё, я погиб! – сокрушённо промолвил директор. – Продукцию нашей компании вообще перестанут покупать.

Дарья деловито пояснила:

– Выход есть. Нужно переманить сотрудника из конкурирующей компании.

Директор замер в ожидании главных слов, а женщина невозмутимо продолжила:

– У них работает гениальный программист Антон Маслов, который и создал кибер-нейрон.

– И зачем ему переходить к нам? – директор попытался пожать плечами, но женщина мягко, но в то же время настойчиво надавила на его плечи.

Хитро сощурив глаза, она наклонилась к уху шефа:

– Доверьтесь мне, Виталий Дмитриевич. Парень будет работать на вас.

Ежегодное собрание акционеров заседало через два дня после презентации. Шестнадцать угрюмых держателей акций компании сидели за длинным полированным столом и в упор смотрели на семнадцатого – председателя собрания Сорокина.

– Я бы хотел порадовать вас новинкой, – сказал с вымученной улыбкой председательствующий. – Секретарь, пригласите Яшу.

Открылась дверь, и вошёл человекоподобный робот. Блестя белой полированной поверхностью защитного кожуха и хромированными деталями, робот энергично прошёлся по залу и, с лицом недоразвитого кретина, встав по правую руку директора, сообщил бесцветным голосом автомата:

– Господа, приветствую вас на ежегодном собрании акционеров компании «Машинный разум». Я робот-помощник Яша. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне.

– Не получается открыть бутылку минералки, – послышался старческий голос с противоположного конца стола.

Яша стремительно направился к старику, боровшемуся с бутылкой, отработанными движениями отвинтил крышку и налил воды в стакан. В таком же духе он быстро наполнил минеральной водой все стаканы, стоящие на столе, и прошагал на своё место по правую руку Сорокина. На публику это произвело впечатление.

Основной акционер Чуприн, вечно недовольный деятельностью директора, ехидно спросил:

– Яша, мы наблюдаем снижение выручки и прибыли компании. Каковы причины ухудшения финансовых показателей и как скорректировать борьбу за эффективность и жизнеспособность бизнеса фирмы?

Зелёные глаза Яши засветились, как изумруды:

– Я робот-помощник Яша. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне.

Сорокин в отчаянии схватился за голову:

– Яша, ты свободен!

Робот уверенным шагом направился к выходу.

Акционеры были беспощадны. Вложив большие деньги в развитие фирмы, они надеялись на выплату солидных дивидендов, а их, похоже, ведут к банкротству. И во всём виноват Сорокин! Кто-то даже предложил поставить на голосование переизбрание председателя Совета директоров. В любом случае годовой отчёт решили признать неудовлетворительным.

Сорокин, закрывая собрание, клятвенно обещал исправить положение, принять незамедлительные меры и реализовать все замечания держателей акций.

Вечер. По набережной прогуливались Антон Маслов и его девушка Анна Белова.

– Милая, я заканчиваю большой проект, и, думаю, пришло время подумать о нашей свадьбе.

– Тоша, – с напускной серьёзностью сказала Анна, – если уж мне суждено жить с человеком, который создаёт из воздуха нечто разумное, надеюсь, бытовые хлопоты возьмёт на себя искусственный интеллект, а мне останется лишь холить и нежить мужа.

– Анюта, я тебя люблю, – и Антон, улыбаясь шутке подруги, слегка наклонился и нежно поцеловал её в губы.

Любовная история двадцатипятилетних молодых людей уже продолжалась год, и, если бы не загруженность работой – он ведущий программист, она востребованный дизайнер, – пара уже давно бы поженилась.

Эмоциональное состояние обоих в этот чудесный вечер достигло максимума, и произошло неизбежное – соединение двух душ. Длинный поцелуй влюблённых вылился в бурное проявление любви. Обоих охватило яркое ощущение, по телу пробежала дрожь, зародилась страсть, и Антон, изнемогая от желания, предложил: