Архе… Архе, он сказал Архе! Архе - на языке магов означает "исполняй в точности". Несмотря на все старания, их язык мне никак не давался. Все слова которые выучивал за день, забывались на следующий. Но Архе… Я был уверен в его переводе, как и в том, что существо в балахоне говорило на языке магов…
Совпадение?
В голове раздался звон сотни тысяч разбиваемых стекол. Каждый осколок звенел, вибрировал и острыми краями впивался в черепную коробку. Я орал, дергался, и катался по полу, краем сознания улавливал что ледяная рука пытается вернуть меня на место…
Боль и звон в голове прошли так же неожиданно как и начались. Тень удерживала меня обеими руками, существо в балахоне недовольно повернуло в мою сторону капюшон:
- Пейте кровь. Разрешаю, - сказало оно голосом Тзара.
Кажется у меня начались галлюцинации…
Тень, встав передо мной на колени и держа за плечи, придвигалась к моему лицу… Но если раньше я видел лишь угольно-черное очертание, то теперь зрение выхватывает из черноты глубокие провалы глазниц, челюстей, клыков…
Движение тени был похож на молниеносный бросок змеи. Я почувствовал, как в шею впиваются ужасающие челюсти.
Острые клыки, пробив тонкую оболочку, прячущую под собой главную артерию, всосались в нее будто гигантские клещи. Ужас смерти снова отступил, огненная боль не желала уступать место блаженному беспамятству…
Челюсти на шее разжались, тень отпрянула с быстротой урагана. Встав поодаль черная фигура стала терять четкие очертания. Наверное у меня в глазах расплывается от потери крови… Через секунду тень исчезла, мне показалось что на самом краю слышимости раздался крик полный боли и ненависти. В чем дело, не понравилась моя кровь?
Не обращая внимания на струящуюся по шее вниз кровь, я оглядел зал: все штурмовики мертвы. Над трупом каждого из них склонились сразу несколько черных тварей. Меня замутило. Слабость в теле тянула к земле. Я упал на холодный и твердый пол, кровь, покидая тело, оставляла на шее теплый след и скапливалась в лужицу как раз под моей щекой.
Меркнувшее сознание вновь стали одолевать галлюцинации. Я видел что неведомо как объявившийся Гардий, он же главный маг агентства, скучающе разговаривал с повелителем теней, в широком балахоне:
- Все, как мы и предполагали… - доносился откуда-то издалека голос магистра.
- Проследи, чтобы наши подопечные не сдохли, прикажи теням занять позиции и начинай готовиться к возвращению. В этом мире нам больше нечего делать.
Глава 2
Оставив машину в подземном паркинге, я прошел через три пункта ненавязчивой, но бдительной охраны, направляясь к лестнице наверх. Можно, конечно, сесть в лифт, но их я почему-то не терплю и всегда, если есть такая возможность, предпочитаю идти пешком.
Спиной я чувствовал внимательные взгляды, следящие за моей неверной походкой: обычно человека в моем состоянии задерживают на многие часы, но меня пропустили без лишних вопросов. А придраться к внешнему виду стоило совсем не для профилактики: хотя следов от укуса тени не осталось, но шея распухла, а на бледном как полотно лице выделялись красные от полопавшихся сосудов глаза.
Надеюсь, люди перестанут от меня шарахаться уже завтра…
Лестница уперлась в пластиковую дверь на первом этаже здания. Помню, как кто-то говорил, что она выдержит даже направленный взрыв какого-то там эквивалента тротила. Створки двери раздвинулись, пропуская меня в огромнейший зал, немного напоминающий полицейский участок в американских фильмах. У десятков несимметрично расставленных письменных и компьютерных столов хаотично бродила сотня создающих вид бурной деятельности сотрудников агентства почему-то в белых рубашках. Все куда-то спешат с бумагами в руках, о чем-то переговариваются, дают указания, выискивают и добывают информацию из мониторов компьютеров. Некоторые, хоть и делают вид, что целиком поглощены своей работой, украдкой провожают меня глазами.
Я не знал, связано ли это с моей внешностью, или эта шушера уже знает о произошедшей вчера бойне… Судя по всему из моей группы почти никого не осталось. Я пришел в себя в госпитале агентства, все что смог вытянуть из медперсонала, укладывалось в одну строку: меня и еще четырех человек доставил вчера ночью Тзар…
Значит он меня спас? Но те галлюцинации были… Были просто галлюцинациями. Я учился у Тзара около трех лет, участвовал почти в десяти операциях под его началом. Он не мог предать всех… Да и зачем ему это?
Когда меня укусила тень, он спустился вниз и спас меня. Его можно обвинить только в неверной команде, из-за которой спецназ без прикрытия вошел в логово врага…
Но об этом можно подумать и потом. Сейчас у меня была куда большая пища для ума. Я шел на прием к начальнику агентства, человеку, от которого целиком и полностью зависели судьбы сотен, если не тысяч людей. Его имя и фамилию не произносят вслух, для всех он просто - Директор.
Стараясь не столкнуться ни с кем из "белорубашечников" и не привлекать лишнего внимания, я прошел, ко второму от входа, лифту. Лифт избранных, не таких, как все они, и даже не таких, как я…. Им обычно пользовались только сам Директор и маги. Очень редко по нему поднимались простые служащие, которых хотел видеть Директор. Ходили слухи что их больше никогда не видели…
Войдя в лифт, который по размерам напоминал небольшую танцплощадку, я даже не пытался искать кнопки этажей - они здесь не предусмотрены. Лифт, не останавливаясь, поднимает сразу на седьмой этаж - святая святых Агентства.
Тело бьет легкий озноб, душу попеременно бросает в огонь и лед: я не знал чего стоит ждать от встречи с Директором, и это тяготило больше, чем неопределенность насчет своего учителя.
Но может это постарался Тзар? Наверняка подстроил так, чтобы свалить на меня гибель группы или еще что-либо в этом духе.
Двери распахнулись плавно и бесшумно, открывая на удивление узкий коридор.
Кажется, его специально перестроили, чтобы увеличить площадь прилегающих кабинетов. На этом этаже за весь срок службы я был всего пару раз. Три года назад, когда молодого строителя, то есть меня, принимали в агентство. Странным оно мне тогда казалось: засекреченная служба с серыми и размытыми целями. И зачем им понадобился какой-то строитель без документов и памяти? Интересно, знай я тогда, в какой ад мне пришлось бы погрузиться, согласился бы на эту работу?
Хотя, конечно, согласился, ведь до этого перебивался едва не на хлебе и воде, таскал камни, штукатурил стены, а жил в вагончике с гастрабайтерами. И плевать было всем вокруг на то что я потерял память… Без документов, друзей и родных ты никто. И если бы не агентство…
- О, нас посетил сам Видящий, какая честь! - раздавшийся сбоку голос заставил меня вздрогнуть.
Казах со странным именем Талапхартур стоял, гневно упершись руками в бока.
Когда-то давно с сыном они оказались в Москве и в надежде найти нормальную работу перебивались дешево оплачиваемыми заработками. Так было до тех пор, пока их, как и меня, не отыскали вербовщики. Как-то от скуки, заглянув в их личное дело, я поразился этому факту. По каким критериям агентство набирает сотрудников?
После обучения Талапхартура отправили в службу внутренней охраны, а сына - в спецкоманду…. С замиранием сердца я вспомнил, что его сын был одним из погибших вчера на кладбище.
- И тебе привет, - поздоровался я, стараясь говорить спокойней. - Я сочувствую твоему горю.
- Вардес! Не играй со мной, я все знаю! - сорвался он на крик.
- Что ты знаешь?
- Влад все мне рассказал! Ты все знал! Из-за тебя погиб мой сын. Ты их всех предал! Ты пожертвовал ими как пешками в своей игре за власть. Ты - гнида, Видящий!
Он стоял бледный, и без того узкие глаза казаха сузились до двух щелок, раздувшимися ноздрями шумно вдыхает воздух, словно только что пробежал несколько километров. Едва удерживает сжатые кулаки у пояса, еще немного и он исполнит свою мечту - пустит их в ход. И плевать ему на все дальнейшее. Я повернулся к нему спиной и, прожигаемый ненавидящим взглядом, прошел дальше по коридору. Он, против ожиданий, не пытался меня остановить и ничего не выкрикнул вслед. Просто стоял с опущенной головой.
Влад… И ты жив? Тварь, почему ты не сдох?! Даже если дать тебе в морду, что прикажешь делать со всеми этими россказнями? Отмыться от ложных да вдобавок невероятных обвинений практически невозможно….
Идя на негнущихся ногах через ряды одинаковых дверей, увидел, наконец, отличающуюся от всех. Последняя дверь от лифта, без надписей и прочей шелухи, выглядела как-то по-особому, более важно, что ли.
Я набрал в грудь воздуха, вошел, стараясь выглядеть уверенно:
- Товарищ генерал-лейтенант, по вашему приказанию прибыл.
Замерев в стойке "смирно", я смотрел на Директора, ожидая реакции на мое появление. Генерал, как официально к нему обращаются, не сразу обратил на меня внимание. В кабинете он был не один. Напротив него, развалившись в кожаном кресле, о чем-то неспешно говорит магистр Гардий. Гардий был главным магом агентства и, судя по всему, очень этим гордился. Мясистое лицо излучает суровость и решительность, черные волосы и длинная заплетенная в шнур борода придает схожесть с черным колдуном, каких рисуют в детских сказках.
Хотя я вовсе не военный, устав в агентстве соблюдается лучше, чем в любой силовой структуре. Понимая глупость создавшегося положения, все же отбарабанил:
- Здравия желаю, товарищ полковник! - конечно, магистру было начихать на это звание, но оно было присвоено, чтобы исключить путаницу в субординации. Обычно его и не произносили, но при Директоре стоит соблюдать даже глупые правила.