Несмотря на то, что мясо было неподсоленным, готов был поклясться, что никогда не ел ничего вкуснее. На сочащееся жиром мясо все набросились с жадностью, но только Михаил казался похожим на животное. Кусок обжег ему пальцы, смачно упал на землю. Программист бросился на четвереньки, и даже не подумав очистить его от грязи, стал есть, едва не давясь. Съев по куску, я запретил больше резать окорок. После трехдневной голодовки переедать - смертельно опасно.
Бывший программист пытался возмущаться, но наткнувшись на свирепый взгляд Дмитрия, испуганно замолк. Маша, доев свою порцию, уставилась в огонь. Дима перевел взгляд на меня, бросил как бы невзначай:
- Вардес, отойдем, я кое-что тебе покажу.
Заинтригованный, я прошел за ним. Отойдя от костра на почтительное расстояние, он горячо заговорил:
- Вардес, они обуза, - рукой он указал в сторону бросившегося на мясо Михаила и тупо на него смотрящую Машу. - Вардес, я их убью и сделаю им одолжение. По крайней мере, не будут мучиться сами и не задержат нас.
Я смотрел на него шокировано:
- Опомнись, Дима, что ты такое говоришь?!
- Вардес, ты не хуже меня знаешь, что, если мы потащим по диким землям сумасшедшую девушку и это ничтожество, мы, скорее всего, погибнем все. Без них больше шансов выжить…
- Прекрати! Я не хочу об этом даже думать! - выкрикнув это, я зашагал к костру.
На отчаянные попытки Димы меня остановить попросту не обращал внимания.
Вырвав изо рта Михаила окорок, я с силой забросил его в кусты. Там раздались короткая возня и хруст дробящихся в мощных челюстях костей. Стая была совсем недалеко, залегла в кустах, преспокойно дожидаясь, когда люди, наконец, уйдут.
Я не стал испытывать их терпение. Приказав Дмитрию отрезать бедро лося, ремнями привязал его к спине вяло отпирающегося Миши.
- Ничего, отойдем подальше и скоро заночуем, - приободрил я.
Дима срезал пару кусков поменьше, но слыша ворчание волков, я его поторопил:
- Идем, Дмитрий, у нас нет времени.
- Так точно, Видящий, - сказал он, разве что не вытягиваясь в струнку.
И все же прошло более трех часов напряженного пути, прежде чем я, успокоившись, разрешил разбить лагерь. Лагерь, пожалуй, громкое название: измотанные люди упали там, где остановились. Лучше всех опять же показал себя Дмитрий. Вместо того, чтобы как все, сидя переводить дух, принялся отвязывать ногу лося со спины обессилившего Миши, а затем собирать по округе средь бесконечных елей сухие поленья для костра.
Вдоволь наевшись, я сам не заметил, как заснул, даже сквозь сон подсознательно надеялся, что Дмитрий не забудет о ночной вахте и разбудит меня перед тем, как сам вырубится.
Наверно, если бы я так не нервничал и хоть немного расслабился, разум бы не стал выдавать мне такой дурацкий сон: ночь окружила трех крепко спящих людей.
Девушке снится кошмар, она пытается отодвинуть прядь упавших на лицо волос, размахивает руками и тихо стонет сквозь сон. Даже через опущенные веки видны сумасшедше бегающие радужки глаз.
Худой парень в рваной темно-красной футболке спит как убитый. Ему пришлось несколько часов тащить на себе тяжелый груз, даже сейчас видно, как дрожат от напряжения тощие мышцы ног.
Крепкий парень в изодранном костюме положил пистолет на колени и время от времени подбрасывает хворост в костер. Ночь не была холодной, но освещаемый костром круг под напором тьмы становился все меньше. Даже деревья поблизости казались уже застывшими в темноте великанами-людоедами. И стоит костру хоть на мгновенье угаснуть, они кинутся на людей с занесенными дубинами.
А вот спит измотанный свалившимися обстоятельствами парень, выглядит лет на двадцать пять, но несмотря на молодость часовой у костра временами бросает на него уважительно-боязливые взгляды. Так новобранец смотрит на сержанта. Главное, не разозлить глупыми вопросами, беспрекословно подчиняться, ну, и, конечно, постараться быть полезным. А сержант, матерый волк, выведет его из под обстрела и невредимым доставит домой.
Этого спящего парня я не раз видел в зеркале, потому что это был я. Как такое возможно - быть сразу в двух местах, я не понимал. Вижу себя со стороны, чувствую дыхание спящего тела, и в то же время дуновение ветерка и немного холодный воздух ощущаются и с другой стороны костра.
- Господи, что же это? - подумал я, но поймал себя на том, что не испытываю эмоций. Но, скорее всего, этому обстоятельству был рад, ведь видеть себя со стороны, наверно, не самое приятное чувство.
Значит, я дух? Призрак? Астральная оболочка. Эктоплазма. Какая в сущности разница? Я, наверно, могу вернуться сейчас в собственное тело, но зачем мне это?
Меня невидно - неслышно, никто не тронет. Можно пройти сквозь лес, разыскать людей, посмотреть, что за мир вокруг.
Огляделся, чтобы понять, куда лететь, и чуть машинально не выругался: где-то за деревьями, в той стороне, откуда мы шли, в небо поднимался столп красноватого света.
Свет, поднимаясь с земли, словно копьем пронизывал чернеющее небо, уходя в космос и рассеиваясь там, как в мутном стекле. Откуда-то пришло ощущение, что этот луч не увидит непростой глаз, ни даже глаз опытного мага. Лишь в моем состоянии человек может увидеть… Что?
Сначала медленно, потом все ускоряясь, я летел над черным массивом леса.
Светящийся столб становился отчетливей, но не шире. Через минуту я увидел костры. Племя орков, взявшись за руки, водило вокруг костров безумный хоровод.
Бессвязные выкрики, хаотичные движения. Но этот свет не имеет ничего общего с глупыми танцами дикарей.
Сверху видно, что орочьи шаманы собрались у центрального костра. Старший шаман стоит на коленях, руки распростерты к небу. Широкий столб красноватого света, приближаясь к нему, сужается, словно попадает в невидимую призму. Вместо рассеянного света на центр его лба попадает лишь тонкий луч, очень похожий на лазерный.
Повинуясь наитию, я залетел в светящийся столб и замер. Ощущение такое, будто попал в телефонную линию…. И если я себя ничем не выдам, возможно, о моем подслушивании никто не узнает.
Мысли у старого шамана почти соответствовали противному голосу:
- Повелитель, Серемарин, так что мне, ничтожному, делать?
- УНИЧТОЖЬ ЛЮДЕЙ. В ОСОБЕНОСТИ ТОГО ЧЕЛОВЕКА, ЧТО ГОВОРИЛ С ТОБОЙ, - гремело что-то большое и яркое.
- Будет исполнено, мой бог. И…
- ГОВОРИ.
- Темный Лорд Риза, приказал мне….
- ДУРАК!! ОН НЕ МОЖЕТ ТЕБЕ ПРИКАЗЫВАТЬ, ОН ЛИШЬ СОЮЗНИК. А Я ТВОЙ БОГ.
- Смилуйся, мой бог! - пролепетал вконец напуганный шаман.
- ВЫПОЛНИ МОЮ ВОЛЮ - И БУДЕШЬ ВОЗНАГРАЖДЕН. ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ОСТАНЕТСЯ ЖИТЬ – УМРЕШЬ ТЫ.
Небесный луч пропал так резко, что я едва не заморгал невидимыми ресницами.
Шаман стоит на коленях, будто ожидая, что его в любой момент поразит молния с небес. Кто бы ни была та сущность, что разговаривала с ним, не думаю, что это был Бог. Какое дело Богу до моей жалкой жизни?
Старый шаман тяжело встал, остальные шаманы бросились ему помогать. Танцы прекратились, все племя, напряжено переминаясь, ожидало его слов. И старший шаман не стал тянуть:
- Догоните и убейте людей! Так хочет Серемарин! - пророкотал он.
Десятки глоток синхронно взревели, орки, обуреваемые жаждой убийства, стали размахивать над головами кривыми мечами.
- Чего стоите, люди ушли уже далеко. Догоните их! - вновь вскричал он.
Орки засуетились, бессмысленно забегали. Некоторые опрокидывали чаны с водой, а некоторые с разбегу даже угодили в костры. Так продолжалось до тех пор, пока орк заметно крупнее всех и в полностью железной, хоть и ржавой, броне, не взревел гулким басом:
- Они ушли туда! Сотня воинов за мной.
Наверно, ум вождей для орков не ценится…. Посылать сотню на горстку людей?
Я даже не догадывался, как это много - сотня. Не имел представления до тех пор, пока не увидел шумные, улюлюкающие орды тварей, нестройной толпой ломанувшихся в лес. Молодые деревца, около которых пробегали широкоплечие орки, жалобно трещали и люто проклинали злодеев. Вся эта сила, огромный пресс, была направлена по чьему-то нелепому приказу. Серемарин - бог орков. Это надо запомнить.
Несмотря на то, что видел явную угрозу, исходящую от толпы орков, мне было безразлично, что там далеко у костра спит мое тело. Неважно, что в скором времени орки будут жадно рвать и глотать мою плоть. Я сочувствовал тем людям, но как-то отстраненно, будто в запасе есть еще десятки тел…
Понаблюдав за кучкой тихо перешептывающихся шаманов и убедившись, что больше они не представляют интереса, стал покидать деревню орков. На центральной площади между жалких подобий хижин оставшаяся не удел толпа начала расходиться.
Их оставалось в трое больше, чем тех, что по воле Бога вышли на славную охоту.
Если учесть, что на площади собрались не все, то племя просто огромно…
Я полетел, стремясь слиться с телом, предупредить друзей и, если повезет, уйти с пути рыщущих по лесу орков. Но что-то заставило замереть в воздухе, едва начав разгон. Меня потянуло ввысь, и я завертелся ужом, пытаясь разглядеть в небе гигантский электромагнит или хотя бы летающую тарелку.
Меня тянуло ввысь так сильно, что я отбросил попытки сопротивления, даже не успев их начать. Но куда меня к черту несет?! Черный океан неба почти под завязку был заполнен счастливо сияющими звездами. Источника пугающей силы, что тянет меня все выше, я нигде не видел. Неужели меня затягивает в космос? А куда дальше, на Марс? Или к пугающим своим сиянием звездам? Может быть, меня засасывает черная дыра в другой галактике?!