Дмитриева Юлия - Прекрасная моя Звезда стр 4.

До Алины, наконец, дошло, что задумала эта пара. Она переводила изумлённый взор с одного на другого, не в силах вымолвить ни слова.

Джек и Инга даже засмеялись. Инга встала, подошла к Алине сзади и обняла за плечи:

– Алька, – сказала она, – ты мне как сестра. Ради меня ты бросила всё и приехала сюда.

– Не такая уж это большая жертва – приехать в этот рай, – промолвила Алина.

– Всё равно. И если Джек согласен, то это будет подарок тебе.

– Джек согласен, – с улыбкой сказал Джек.

– Ребята, я…я даже не знаю, – на глаза Алины навернулись слёзы. – Я вам так благодарна.

Женщины едва не расплакались.

– Девочки, только без слёз, – шутя, поморщился Джек, – иначе вы меня утопите.

– По-твоему, мы такие плаксы?

Они продолжили ужин.

– О-о, чуть не забыл, – воскликнул Джек, – в субботу состоится приём, на котором соберётся весь цвет Голливуда. Я пригашён тоже. Так что, красавицы, готовьте наряды. Вы должны выглядеть сногсшибательно.

– А цвет Голливуда – это кто? Кто там будет? – Инга была жутко заинтересована

Джек перечислил несколько известных имён.

– О-о, класс! Чудесно! – то и дело восклицала Инга.

Но неожиданно её взгляд упал на Алину. Похоже, она не проявляла никакого интереса к этому событию.

– Слушай, Джек, а там будет…как же его…Дин Долл? – спросила Инга.

Алина встрепенулась, услышав знакомое имя. Она всегда восхищалась талантливой игрой этого красавца-актёра.

– Дин? Наверняка будет, – ответил Джек. – Он же очень популярен сейчас. А что?

– Да наша Элли просто сохнет по нему.

– Инга, перестань, – одёрнула подругу Алина. – Кому это интересно?

– Почему, мне интересно, – Джек заинтересованно посмотрел на неё. – Дин очень талантлив. Однажды он записывал интервью у нас. Я потом просмотрел материал с огромным интересом. Как оказалось, он очень умный, разносторонний, весьма начитан. А его суждения в меру философские, в меру остроумные. На каждый вопрос он имеет свой неординарный ответ. К тому же он очень скромен. Так что, Элли, могу сказать, у тебя прекрасный вкус, – улыбнулся Джек.

– Но на одном вкусе далеко не уедешь, – грустно отозвалась Алина. – У него, наверно, пол-Америки подружек и полмира поклонниц. Станет он общаться с простой русской женщиной…

– Алька, ты своей скромностью меня просто убиваешь. Посмотри на себя в зеркало. Ты же красавица. На тебя все мужики оборачивались в России, – усмехнулась Инга.

– А толку?

– Не печалься, Элли. Надо верить в любовь и удачу. А что касается Дина, то о подругах не знаю, он не рассказывал, вообще, он не распространяется о своей личной жизни. Но он очень общительный человек и галантный. Я не обещаю, что он сразу окажется у твоих ног, но познакомить вас я обещаю, – заверил Джек.

Алина улыбнулась.

– Спасибо, вам, ребята. За всё спасибо.

Она взяла руку каждого и пожала их.

– Так что, девочки, готовьтесь произвести фурор, – подмигнул Джек.

– Это мы тебе обещаем, – кивнула Инга.

Все трое рассмеялись.

И со следующего утра женщины почти целые дни проводили в магазинах в поисках шикарных нарядов.

Глава 4

Утреннее солнце позолотило верхушки небоскрёбов. С океана дул лёгкий ветерок, в воздухе веяло прохладой и свежестью. Но эта прохлада будет недолгой. Через несколько часов полуденное солнце достигнет точки своего зенита и начнёт нещадно палить Город Ангелов. А пока колыбель мировых знаменитостей ещё в плену сладких сновидений. Но для большинства жителей Лос-Анджелеса это был новый рабочий день.

И это раннее утро началось с пронзительного звонка будильника, который разбудил мужчину, спавшего в просторной, со вкусом обставленной комнате, на огромной кровати. Мужчина лениво протянул руку, выключил будильник. Потом откинул одеяло и встал. На другой половине кровати пошевелилось одеяло, и из-под него высунулась белокурая голова с заспанным лицом. Женщина приоткрыла глаза, увидела мужчину, уже одетого, и сказала, зевнув:

– Дин, ты что, уже уходишь?

В голосе была не то обида, не то удивление.

– Да, Лиз, мне пора. Я должен заехать к своему агенту, потом в спортзал, потом у меня интервью на ТВ, а вечером спектакль. Так что сегодня вряд ли увидимся.

– Как всегда, – блондинка надула губки, – ты находишь время на всё и на всех, кроме меня.

– Лиз, перестань, – поморщился мужчина, – у меня нет желания выслушивать твои капризы. Раньше тебя устраивала такая жизнь.

Он подошёл к кровати, чмокнул её в лоб. Но она обхватила его шею руками и впилась в его губы страстным поцелуем. Он с трудом высвободился из цепких объятий.

– Лиз, сейчас не время. Я уже опаздываю.

– Ладно, – она явно обиделась. – Но если ты всё же вспомнишь обо мне, позвони. Нам надо поговорить.

– У-гу, – рассеянно бросил мужчина и быстро вышел из комнаты.

Всю дорогу до офиса своего агента Джерри Аллена Дин был мрачен. Он ощущал, как с каждым днём перед ним всё явственнее вырисовывалась проблема, и имя этой проблемы – Лиз, Элизабет Гринвуд, та, которую он только оставил сидеть с кислой физиономией в его кровати и в его же доме.

Дин Долл – смуглый красавец, он был похож на древнегреческого бога – высокий, метр девяносто восемь, могучий, атлетически сложен. На его крепком теле не было ни грамма лишнего, под кожей играли лишь мощные мускулы. И красота его была под стать божественному телу. Не даром же несколько лет назад популярный журнал «Пипл» назвал его имя в числе пятидесяти самых красивых людей в мире. И это была истинная правда. Высокий лоб свидетельствовал о незаурядном уме и интеллигентности. Глаза у него были тёмно-карие, глубокие, завораживающие и впечатляющие. Жгучий взгляд был дан Дину от природы. И этот проницательный выразительный взгляд мог выражать неподдельное внимание, если собеседник был интересен для него, признательность и нежность, когда он беседовал с многочисленными поклонницами, обожающими его, но этот взгляд мог выражать также и раздражение, если любовь фанаток становилась слишком назойливой. Необыкновенная мимика, которой он владел в совершенстве, подчёркивала необычайную притягательность его взгляда. Он славился тем, что был способен одним лишь взглядом без единого слова выразить чувства, мысли, эмоции. Его завораживающий взгляд повергал поклонниц в трепет и заставлял их сердца учащённо биться.

Рот, красиво очерченный, с чувственными губами. Тонкая полоска усов над верхней губой придавала его бесподобной белоснежной улыбке ещё большую ослепительность.

Короче говоря, Дин Долл был Аполлоном во плоти. Поэтому внимания и расположения сего великолепного мужчины добивались многие красавицы. Он же никому особо не отдавал предпочтения, стараясь держаться со всеми учтиво и дружелюбно, как к поклонницам, так и к коллегам. Он никогда не заводил интрижек на съёмочной площадке. Он не афишировал свою личную жизнь, никогда не рассказывал об этом ни в интервью, ни даже друзьям. Поэтому отсутствие информации на столь животрепещущую тему и порождало множество толков и сплетен. В одной статье утверждалось, что у него была огромная любовь, закончившаяся предательством его невесты у самого алтаря. И вследствие этого от горя он поклялся никогда не жениться и мстить всем женщинам. По другим слухам, он – гей, а романы с женщинами – лишь ширма, скрывающая его действительные гомосексуальные наклонности. Говорили, что он слишком красив, чтобы быть ещё и настоящим мужиком. Однако никакие слухи не снижали его популярности. Скорее наоборот. Почтовый ящик его агента всегда был полон приглашений от самой шикарной публики с Беверли-Хиллз.

И самого Дина мало заботили всякие слухи о нём. Он хотел, чтобы тех, кто смотрел фильмы и сериалы с его участием, покорял не он сам, а его искусство. Какая, чёрт возьми, разница, любит ли он женщин или мужчин или тех и других одновременно, и что он съел на завтрак, и носит ли он нижнее бельё?