Вообще, на Ворке было всего два материка, да десяток крупных городов. И пусть планета наша совсем маленькая, зато такая родная и любимая! Порой, глядя на эти густые леса, тянущие свои вечнозеленые кроны к самому Лоо и славящиеся крупным пушным зверем, на бурные реки, несущие прозрачные воды к Большому океану, на сверкающие миллионом бриллиантовых брызг мощные водопады, гул от которых стоит на много миль вокруг, мое сердце начинает биться в груди быстрее, а дыхание перехватывает от переполняющего душу восторга. Поэтому я очень боялась, что однажды имперская разведка обнаружит маму и нам придется бросить здесь все и бежать в неизвестном направлении. Конечно, я понимала, что не проведу всю свою жизнь здесь, ведь впереди ждали Космическая Академия (благо документы на новое имя уже были, осталось только вклеить голографический портрет, когда достигну нужного возраста), должность капитана крупного межзвездного крейсера, ну, или на худой конец первого помощника и множество неизведанных галактик. Однако я точно знала, куда всегда будет рваться моя душа, где навечно останется мой дом, в который захочется возвращаться снова и снова.
– Пойдем, пора обедать. – Потянула мама к выходу, после того, как мы, обнявшись, молча простояли ни одну минуту, каждый думая о своем. – Я еще с утра испекла твой любимый пирог с капустой.
Мы быстро миновали тускло освещенный туннель, ведущий в дом, поднялись вверх по крутой винтовой лестнице и вышли прямо на небольшой уютной кухне, выдержанной в строгих светло-серых тонах и сверкающей в свете Лоо хромированными поверхностями.
– Когда тренировка? – Спросила, с удовольствием разделавшись уже со вторым куском. Мама всегда удивлялась, что при моем аппетите я оставалась слишком худой. Хотя для меня все было предельно ясно: с такими чудовищными физическими нагрузками даже самый жирный подросток превратился бы в тень самого себя.
– В четыре. Пока можешь быть свободна.
– Отлично! – Улыбка расползлась от уха до уха. Оставшееся молоко, поторопившись, допила одним глотком, конечно же, подавившись и закашлявшись, так как друг ждал от меня сигнала уже с самого утра. – Тогда я к Крабу. – Хрипло выдавила в итоге, утерев выступившие на глазах слезы. – Мы собирались к водопадам искупаться.
– Будь на связи и не заходите далеко в лес. Слышала, коверон недавно растерзал двоих охотников. – Мама заправила за ухо выбившуюся из пучка прядь иссиня-черных волос. Я несколько раз видела, как она их красит, не позволяя отрасти ни на миллиметр, однако на вопрос, какого они на самом деле цвета так до сих пор и не получила ответа. Вообще мне кажется, что она даже цвет глаз поменяла, потому что иногда так пристально разглядывала в зеркало свои ярко-зеленые радужки, словно пыталась выявить в ней какие-то изменения. Вот очень интересно, как на самом деле она выглядела в молодости? Похожа я на нее? Она говорит, что нет и печально вздыхает, видимо вспоминает моего непутевого отца, погибшего при исполнении какой-то сверхважной миссии. Так ли это было на самом деле, история умалчивает.
Пока мыла за собой посуду, мама принесла широкий кожаный пояс, который выдавала всегда, если я уходила от дома дальше, чем на милю. На нем крепился бластер небольшого размера, охотничий нож, пара упаковок витаминов для поддержания организма в экстремальных условиях и обезболивающее. Карта местности и навигатор были установлены на ди-топ постоянно обновляющимися приложениями уже довольно давно, а средство связи, которое не отследит ни одна сеть, было вмонтировано пару лет назад мамиными друзьями, находящимися вне закона. Она всегда повторяла, что в нашем с ней случае надо быть готовым к любому развитию ситуации, даже самому неблагоприятному и непредвиденному. Поэтому молча застегнула его у себя на талии и, помахав на прощание, отправилась к нашему месту встречи с Крабом, которому уже успела отправить сообщение.
Так и думала, что он будет на месте вперед меня. Высокий долговязый мальчишка с копной кучерявых темных волос и пронзительным карим взглядом вальяжно развалился под старым деревом, треснувшим пополам еще в прошлом году, но продолжавшем отчаянно цепляться своими вспученными корнями за землю.
– Привет!
– Привет, Яська! – Мы хлопнули друг друга по рукам, сплюнули через левое плечо и сцепили мизинцы. Этот ритуал мы придумали еще пять лет назад, когда только познакомились. Краб меня попытался защитить от нескольких ребят, которые поймали меня в одном из переулков и собирались отобрать деньги. Но уже тогда я могла постоять за себя сама, жаль друг об этом не знал, поэтому в итоге спасать его пришлось мне, да еще и домой после этого вести, чтобы обработать ссадины, так как он в таком виде боялся попасться на глаза строгому отчиму. Краб правда старше меня на три года, но нам такая большая разница в возрасте нисколько не мешает. Наоборот, ему кажется, что он меня оберегает и защищает ото всех опасностей. Я не спешу его разочаровывать, так как все с точностью до наоборот. Такого неуклюжего, вечно все забывающего и постоянно попадающего в различные передряги человека еще поискать надо. Не зря же его еще в детстве мама нарекла Крабом.
– Пошли? Сейчас самое время. Лоо не такое горячее.
– Взял чего-нибудь перекусить? – С надеждой спросила, жадно оглядывая небольшой бумажный пакет, лежавший немного в стороне.
– Ну ты и прожора! Твой будущий муж тебя не прокормит! – Засмеялся Краб, поднимаясь с земли, и протянул пакет мне. Оттуда просто одуряюще пахло ниоками, моими самыми любимыми фруктами.
– Ты чудо! – Расплылась в улыбке, и в порыве признательности крепко его обняла.
– Знаю. – Хрипло отозвался Краб, судорожно сглотнув, и почему-то замерев на месте.
– Ну что, пошли?
Друг ничего не ответил, окинув меня задумчивым взглядом, и мы не спеша отправились к водопаду.
Прежде чем спуститься к заливу по каменистой дорожке, мы решили подняться на самую вершину водопада. Оттуда открывался потрясающий вид на раскинувшийся под ногами лесной массив, сейчас утопающий в золотом свете приветливого Лоо, и мелькающую между деревьями, убегающую вдаль бурную темную реку, образующую у подножия горы, с которой срывались вниз тонны воды, небольшую заводь, в которой мы постоянно купались в жаркие дни. Но только стоило в восхищении оглядеться по сторонам, как раздался экстренный вызов от мамы, отчего у меня в прямом смысле слова от страха зашевелились на голове волосы.
– Ясмина, согласно недавно полученным данным, на орбите Ворка находятся имперские крейсеры и звездолеты. – На экране ди-топа показалось бледное и решительное лицо мамы. Глаза горели холодным яростным огнем, впрочем, как всегда, когда мне могла грозить хоть малейшая опасность.
– Но ведь они только улетели! – Воскликнула, взволнованно косясь на застывшего статуей Краба, который подозревал о нашей связи с контрабандистами, однако никогда об этом даже не заикался.
– В том все и дело! Немедленно найди укрытие и не высовывайся, до тех пор, пока я с тобой не свяжусь. Если все же к утру от меня не будет вестей, ты знаешь, что делать. И без глупостей!
– Мам! – Вскричала я, желая сказать ей хотя бы еще одно слово, однако на меня уже смотрел черный экран ди-топа. В это самое время над головой раздался жуткий гул, треск и установившийся чудовищный звон заставил прижать руки к ушам. Над нашими головами что-то полыхнуло, ослепив на мгновение. Мне показалось, что само небо взорвалось и обрушилось на наши головы черным пеплом и огненным градом. Я успела отпрыгнуть за огромный валун, а Краб, потерявшись в пространстве и запаниковав, закружился вокруг себя и рухнул прямо в водопад с огромной высоты. Я только успела протянуть в его сторону руку и закричать: