Всего за 119 руб. Купить полную версию
По мне, так модель вполне нормальная, конечно, не новомодный айфон, но ей, в конце концов, виднее.
– А потом обнаружила, что деньги пропали. Никто, кроме Лены, взять их не мог. Поймите меня правильно, если бы дочь сказала, что ей нужны деньги, я бы без разговоров дала ей нужную сумму, главное, знать, на что она хочет их потратить. Пускай бы купила себе телефон, планшет, наушники – что угодно, но лишь бы сказала… А так – воровать деньги из дома, как будто я не даю ей на карманные расходы… У меня сразу возникли нехорошие подозрения. Я устроила Лене допрос, но как вы можете догадаться, дочь тут же устроила скандал. Как всегда, хлопанье дверями, демонстративный уход в свою комнату, громкая музыка… Я, как всегда, напилась успокоительных, села в кухне и задумалась. Сопоставила все факты. Лена часто уходит по вечерам неизвестно куда, иногда не приходит ночевать. Из дома пропадают деньги. Дочь часами сидит в интернете, слушает музыку, прогуливает школу и ничем не интересуется, кроме «вампирских книг» и подобных фильмов. У меня возникли нехорошие подозрения, что, возможно, Лена попала под дурное влияние и связалась с какими-то наркоманами. Поэтому я и хотела обратиться к помощи частного детектива, но, когда стала узнавать, кого нанять для такой работы, мне посоветовали вас. Дело в том, что я думаю, Лену нужно охранять от предполагаемых наркоторговцев – если выяснится, что дочь действительно принимает наркотики, ее нужно как-то вытащить из этой банды. А наркоторговцы могут пойти на что угодно, даже взять Лену в заложницы, если она «выйдет из игры». Скажите, Евгения Максимовна, вы можете мне помочь?
Я задумчиво посмотрела на женщину.
– Конечно, меня чаще нанимают, когда уверены, что человеку грозит реальная опасность, – произнесла я тихо. – Я всегда стараюсь не допустить преступления, раскрыть убийцу до того, как тот предпримет конкретные действия. Вы не уверены, что Лена принимает наркотики – это только ваша догадка? Вы не находили среди вещей дочери ничего подозрительного? Может, пакеты с непонятным содержимым, коробочки из-под витаминов с неизвестными таблетками? Слипшиеся от клея мешки, шприцы, ампулы, какие-то необычные химикаты? Не чувствовали странный запах в комнате, скажем, уксуса, ацетона?
– Нет, ничего такого не припоминаю… – Ольга потерла лоб рукой. – Я и не обыскивала Ленину комнату, знаю, что если дочь узнает, что я рылась в ее вещах, тут же закатит скандал. Недавно Лена вообще мне заявила, что если я не отстану от нее, то она уйдет из дома. Дочь устроила мне самый настоящий террор… Она разговаривает со мной только на повышенных тонах, может выругаться в мой адрес, позволяет себе словечки вроде «отвали от меня», «ступай развлекать своих домохозяек тупыми статейками»… Я стараюсь, как могу, держаться с ней спокойно, сдерживаюсь. Но Лена словно поставила себе цель довести меня – провоцирует, угрожает, даже шантажирует. Иногда мне кажется, что мою дочь подменили, или кто-то загипнотизировал ее, чтоб она превратилась в исчадие ада. Мне сложно поверить, что она всю жизнь копила в себе такую ненависть ко мне – в конце концов, я никогда на нее не кричала, не наказывала. Напротив, в выходные дни выполняла любую ее прихоть, покупала самое вкусное мороженое, самые дорогие игрушки… Евгения Максимовна, вы понимаете, Лена никогда не была такой злой, никогда! Я не могла представить, что из тихого, послушного, умного ребенка может получиться такая злобная, испорченная девчонка. Скорее всего, ее держат на наркотиках, а во время ломки она становится сама не своя. Это, конечно, мои предположения – я знаю, что наркомана легко вычислить по следам от инъекций. Хотя есть и препараты, которые принимают перорально, в виде таблеток. Единственное, что я могу сказать наверняка – у Лены очень сильно изменилось поведение, а это – явный признак наркотической зависимости. Я об этом недавно читала…
– Вкусовые пристрастия девушки не изменились? – продолжала расспрашивать я. – Вы не замечали за ней потерю аппетита или, напротив, появление тяги к сладкому? Если человек принимает наркотики, могут наблюдаться подобные симптомы.
– Кроме того, что Лена перестала интересоваться приготовлением пищи, ничего такого я не замечала, – покачала головой Ольга. – Хотя я не могу видеть, чем она питается на протяжении дня – днем Лена вроде уходит в школу на занятия, но опять-таки, я представления не имею, где она находится и чем занимается. Я даже не знаю имени подруги, у которой Лена якобы ночевала, когда пришла домой. Когда я стала спрашивать про эту подругу, дочь отказалась отвечать, заладила свое «не лезь в мою жизнь» и ушла в комнату. Мне кажется, что никакой подруги не существует, это – лишь предлог, чтобы я не доставала ее своими расспросами. Евгения Максимовна, пожалуйста, помогите мне разобраться во всей этой ситуации! Несмотря ни на что, я люблю Лену и никогда себе не прощу, если с ней что-то случится. Во многом я сама виновата – когда надо было, не протянула дочери руку помощи, не оказала поддержки… Я успокаивала себя тем, что стараюсь для самой Лены – работаю не покладая рук, дочь находится на попечении бабушки, с ней должно быть все в порядке… Теперь-то я понимаю, как ошибалась. Лене не деньги нужны были, не дорогие игрушки и заграничные курорты – ей нужна была простая, любящая мать, которая вместе с ней бы делала уроки, водила бы ее на секции, которая готовила бы вместе с ней треклятые горелые пирожки…
Внезапно Ольга закрыла лицо руками, и я услышала тщетно сдерживаемые всхлипывания. Мне стало очень жаль эту красивую, ухоженную женщину, бизнес-леди, которая оказалась бессильна перед извечной проблемой отцов и детей.
Карбышева искренне раскаивалась и винила себя во всем, что происходило с ее дочерью. Женщина совершила вполне типичную ошибку, решив, что на первом месте стоит материальное обеспечение дочери, тогда как самое важное – общение, разговоры – оставила и Лениной бабушке. Вот и получилось, что получилось – дочь-подросток отбилась от рук и, вполне вероятно, связалась с дурной компанией…
– Простите, пожалуйста… – Ольге удалось взять себя в руки и справиться с минутной слабостью. – Все это выбило меня из колеи…
– Понимаю, – кивнула я. – Вы упомянули, что Лена много времени проводит в интернете. Скажите, вы не знаете, на какие сайты заходит ваша дочь чаще всего?
– Нет, я же говорила, что не смогла даже включить Ленин компьютер, когда хотела посмотреть, с кем она переписывается… – беспомощно развела руками Ольга. – Боюсь, установить, какие она сайты посещает, невозможно…
– А можно мне взглянуть на компьютер вашей дочери? – поинтересовалась я. – С поиском нужной информации у меня дела обстоят отлично, пароли я тоже умею восстанавливать. Если вы опасаетесь, что Лена узнает, будто кто-то рылся в ее компьютере, ваши тревоги напрасны. Ваша дочь ни о чем не догадается.
– Конечно-конечно! – Ольга встала с кресла. – Пройдемте в комнату Лены…
Глава 2
Первое, на что я обратила внимание, пройдя за хозяйкой квартиры в маленькую комнату ее дочери, так это на явное отличие детской от гостиной. Обои здесь были точно такие же светло-серые, но на этом сходство заканчивалось. Следует отметить, что цвет обоев разглядеть было трудно, так как все стены Лениной комнаты были завешаны яркими постерами рок-звезд и популярных «готических» актеров и актрис.
Девушка явно любила фильмы с Джонни Деппом в главной роли – особенно «Сонную лощину» и работы режиссера Тима Бертона. Конечно же, девушка повесила плакаты с кадрами из «Кошмара перед Рождеством», «Трупа невесты», «Ворона» и тому подобное.
Судя по постерам, Лена увлекалась музыкой – она слушала в основном рок-группы вроде «Лакримозы», «Найтвиш», любила творчество Эми Ли из «Эванэсэнс».
Многие музыканты были мне неизвестны – все-таки я не слишком хорошо разбираюсь в готической музыке, зато любимые Леной фильмы я видела практически все. Что поделаешь – питаю страсть к просмотру киноновинок.
Помнится, когда интернет был не столь популярен, я пускалась на всевозможные авантюры, дабы заполучить видеокассету с режиссерской версией недавно вышедшего фильма. Благо, сейчас можно спокойно смотреть кино через интернет, и не нужно искать видеокассеты или диски.