Я вспомнил бестию и распростертое тело бойца. Что-то мне подсказывало, что челнок погиб не от пуль мародеров. Поэтому решение я привел к исполнению молниеносно: нырнул на пол и направил автомат в проем. Два человеческих силуэта суетились около проемов окон и прицельно вели огонь. Все как я и предполагал: не до тылов им было. Не ждали меня.
По короткой очереди в каждый контур – и тишина в комнате. Лишь снаружи по инерции долбили в проемы очереди и пули крошили бетонные стены. Но потом и там опомнились и притихли.
Я подошел к телам. Форма на бойцах не военная и это хорошо, не ошибся я значит. Но и на мародеров они не похожи: вряд ли мародеры внезапно стали одеваться поголовно в черное. На предплечьях у бойцов нашивки: красный череп с костями. Из той самой оперы, что не влезай, убьет!
Присел на корточки и стал шмонать карманы в поисках документов. Дошел до внутреннего и наткнулся в нем на что-то кругое, совсем небольшое. Вроде грецкого ореха. Только я сжал предмет в кулак, как вдруг боец пришел в сознание и вцепился пальцами в мое запястье. Он сверлил меня мутным взглядом. Скалился. Пытался найти силы, чтобы вытащить мою руку из кармана и оттолкнуть меня. Боец приподнял голову. Кажется, он что-то хотел мне сказать. Но когда я это понял, и повернул ухо к его рту, боец снова потерял сознание и глухо стукнулся затылком о пол. Видимо в сознание он не придет уже никогда…
Я расцепил на запястье пальцы и потащил предмет из кармана. Предмет был точно как грецкий орех и светился матовым бледно-глубым светом. Необычный шарик… Внимательно присмотрелся к его центральной части: в ней свечение еле заметно подрагивало. Слегка подбросил артефакт на ладони…
Из проема донесся перезвон осколков битого стекла, как будто их случайно поддали носком. Я быстро сунул артефакт в карман своей разгрузки и направил автомат в проем.
Точно ощущаю, что около прохода кто-то остановился и слушает, что тут у меня происходит. Но я превратился в тишину и опустившись на колено, тоже слушаю, что там за стеной.
– Марат, это ты? – через минуту напряженного молчания, осторожно задал вопрос незнакомец.
– А ты кем будешь?– отозвался я.
– Вова я. Камаз. Марат, ты это, ствол опусти!
– Сначала ты!– не признал я голос Вовы Камаза.
Из-за угла медленно показалось дуло автомата, потом исполинская ладонь, сжимающая рукоятку. Автомат аккуратно лег на пол.
– Может хватить тыкать в меня этой хреновиной?! – держа руки вверх, в проеме произнес Вова Камаз, когда, по-прежнему, в него смотрело дуло автомата.
– Ну, ты крутой! – он продолжил, когда я опустил оружие.
– С чего бы?
– Так это… когда ты валить чуваков этих начал, я в начале коридора был. Ты как этот, как его… – вспоминая, Вова потер большим и указательным пальцем. – Рембо! Точно! – исполин произвел щелчок.
Не ответив, я опустился над трупами и начал потрошить их боезапас. Вова Камаз оперся на дверной косяк, прикурил, смачно выдохнул:
– Как ты понял, что они не свои?
– А ты как понимаешь, когда бабу мацать можно?
– Я баб давно не мацал, – Вова выдохнул никотин.
– Приктика Вов. Практика! Как я, походи в патруль, – я подошел к Вове и сунул ему в грудь собранные магазины. – Тоже станешь через стены угадывать кто свой, а кто нет. Дай закурить!
Взяв у Вовы папиросу, я прошел несколько шагов по коридору, прислонился спиной к стене. Прикурил.
– Шестнадцать двухсотых. Поровну от черепов и от группы Савкина, – по коридору, в моем направлении, стуча по полу берцами, шли Карпов и Паша. Последний докладывал обстановку.
– Марат! – издали окликнул Карпов. – Видел что-нибудь подобное?
– Ты о чем? – не понял я.
– У нас что, новая группировка завелась? – Карпов ткнул мне в лицо ласкут нашивки с красным черепом и костями. Я пожал плечами.
– Твоя работа? – Карпов кивнул на трупы.
Вся группа встала кругом около двух бойцов, которых я пристрелил.
– Паша, Марат, – начал Карпов, – собрать всю информацию о новой группе. Сейчас оттащим погибших бойцов Савкина в кучу, завтра придем с лопатой и похороним как надо. Детали для трасформатора собрал? – Карпов посмотрел на Шендеровича.
– Я рапорт напишу в штаб, – сказал Савкин. – Может в связи с новой группой, вам обеспечение добавят.
Пока мы возвращались в кинотеатр, я осторожно, по очереди расспрашивал всех: не видели они ничего-нибудь необычного сегодня. Паша как всегда застебал. Шендерович ответил что-то невнятное. Карпов посмотрел с непонимаем вопроса.
В общем, только я стал свидетелем существование тварей в городе. И, конечно же, никому ничего не рассказал. Кто поверит?
***
На следующий день, меня как охрану, и Шендеровича как мозг, Карпов отправил чинить трансформатор. Взяв доставленные с гарнизона запчасти, мы быстро сделали дело и спешно отправились в обратный путь. Спешили мы потому, что по инициативе Вовы Камаза, Шендерович отправил сообщение Порутчику, которое гласило, что взамен на несколько автоматов и магазинов (вчерашние трофеи) мы готовы принять ящик водки и несколько девиц легкого поведения. Порутчик ответил добром. К слову, Карпов на счет шабаша был непротив. Он понимал, что разрядка всем нам иногда нужна. Поэтому к гулянке все готовились с самого утра. Паша разжег около кинотеатра костерок, а Вова Камаз мариновал для шашлыка не весть откуда взятое мясо…
Сегодня я планировал написать ответ незнакомке из прошлого. Но, ни бумаги, ни авторучки или карандаша у меня не было. Поэтому мы заглянули в примеченый мной, разграбленный универсам. Конечно же, об истинной целе надобности мне канцелярии Шендеровичу я не сообщил. Сказал лишь, что надо это все мне для нанесения топографических карт…
Шендеровича я оставил на шухере у разбитой витрины. Так, на всякий пожарный. А сам отправился внутрь универсама, чтобы забрать тетради и карандаши. Благо их тут навалом. Но когда я возвращался обратно, задел сапагом валяющуюся на полу гнилую пачку сосисек. Связист видимо не ожидал такого шороха, и дал очередь из автомата в направлении звука. Благо я вовремя повалился на кафель. Пули прошли выше, но все же одна, чертовка, прошла черкашом по брюху.
– Сволоч ты, тыловая! – я оттопырил испорченную пулей одежду.
Шендерович невозмутимо пожал плечами. Дескать, сам виноват, не хрен шуметь.
Когда мы подошли к кинотеатру, я отдалился на несколько шагов от Шендеровича.
– Ты куда? – спросил он.
– Дело есть, – честно ответил я.
– Ну ты не затягивай, – он посмотрел в сторону кинотеатра. – По статистике на девять девчонок, десять ребят! – связист вспомнил слова из песни.
Конец ознакомительного фрагмента.