Всего за 149 руб. Купить полную версию
Проснулся Макс от приглушённого бормотания. После сна показалось, будто говорит Стас, но напарник по-прежнему спал, раскинув руки на столе. Бормотала лётчица. Смотрела в потолок широко раскрытыми глазами и говорила. Максу пришлось наклониться, чтобы расслышать слова. Поначалу он не узнал язык, но вскоре понял, что это английский. Обрывочных знаний хватило на то, чтобы понять: девушке мерещилось, будто она телеведущая. Охотник приложил руку к её лбу и чуть не обжёгся. Вновь намочил тряпочку и начал протирать открытые участки кожи. Жар немного спал, гостья прекратила бормотать и закрыла глаза.
– Папа, – полушёпотом произнесла она.
Вскоре повторила:
– Папа! Папочка!
Затем закричала:
– Папа!
Стас моментально проснулся, захлопал слипающимися глазами.
– Твоя краля ещё копыта не отбросила?! – с наигранным удивлением поинтересовался он.
Макс бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Напарник уехал в соседнюю комнату. Грюкнули железки на верстаке. Лётчица вздрогнула и открыла глаза. Невидящим взглядом уставилась в потолок.
– Папочка, разреши побывать там, – прошептала она.
Утром лётчица продолжала бредить. То звала отца, то эмоционально говорила по-английски, выдерживая паузы, словно вела телепередачу. Макс сумел ещё напоить её таблетками и протирал холодной тряпкой все открытые части тела. К обеду жар спал и девушка, наконец, уснула. Макс устроился рядом с койкой, под голову подложил рюкзак. Не успел закрыть глаза, как сразу провалился в сон.
* * *
Ночью лётчица несколько раз выплывала из тяжёлой дрёмы и просила воды. Пила жадно, большими глотками, обливаясь, а потом падала на подушку и моментально засыпала. Её кожа горела адским пламенем. Уже и Макс прекратил верить, что девушка выживет. Тысячу раз обругал себя за то, что не отнёс её в город. Для Макса эти часы превратились в бесконечность. В какой-то момент он отчаялся её выходить, но и сдаваться не собирался. Просто потому что не привык. Он обработал и зашил девушке рану. Постоянно сидел рядом, готовый по первому зову оттащить гостью к унитазу или принести воды. У охотника под глазами появились тёмные круги, взгляд стал вялым, движения замедлились.
Стас, наоборот, повеселел. Поначалу маялся от безделья. Затем копался в железяках. Слышались редкие удары молотка, скрежет напильника и мат.
– Слушай, ты не можешь как-нибудь потом заняться своими изысканиями? – не вытерпел Макс.
– Твоя краля всё равно скоро крякнет, – крикнул Стас из соседней комнаты. – А я вот-вот докопаюсь до того, как эсвээмки фурычат! Не мешай!
Макс проскрипел зубами, но ничего не ответил. С идеей фикс, овладевшей напарником, спорить бессмысленно. Всё равно, что уговаривать водопад течь обратно.
После плотного обеда Стас принялся за генеральную уборку в блиндаже – выдраил всё, до чего дотянулся. Беспрестанно насвистывал незатейливые, но весёлые мелодии. Затем почистил и смазал «Гномов», после множил под «Копиром» ВОГи, складывая их в деревянный ящик из-под тушёнки. В какой-то момент «Копир» отказался работать. Такое с этими инопланетными устройствами тоже случалось. У них имелась своеобразная усталость, вычислить, когда она наступала, ни у кого ещё не получилось.
– Может выйдем, проверим, как на улице дела? – Макс сидел на койке рядом с лётчицей и в третий раз потрошил аптечку в поисках чего-нибудь посерьёзнее парацетамола. – Вроде давно уже оттуда не слышалось никаких звуков.
– Не исключён варик, что нас там ждут, – сказал Стас, вытаскивая из-под «Копира» неразмножившуюся гранату. – Они ведь не полные кретины, внатуре?! Должны ведь докумекать, что эту эсвээмку кто-то замочил почти одновременно с тем, когда грохнулся самолёт. К тому же и раскурочить ещё успел.
– Видимо они решили, что эта махина подъехала к куче веток, которую ты натаскал, и в этот момент её атаковали сзади, – Макс сонно посмотрел на киборга. – Я просто не знаю, как иначе объяснить, почему они не нашли нас.
– Не нашли и гуд! – сказал Стас. – А вообще нам надо серьёзно поговорить. – Поймав уставший взгляд напарника, добавил. – Внатуре надо.
Макс тяжело вздохнул и вернулся к потрошению аптечки. Он ненавидел, когда люди начинали беседу с подобных слов. Обычно это означало, что ты уже в чём-то виновен и требуется вбить тебе ума-разума. «Полечить».
– Давай только…
– Нам срочно надо сбагрить эту кралю, – сказал напарник. – Чем скорее мы это провернём, тем лучше.
Макс с сопением почесал щетину на подбородке. Встал и подошёл к двери. Посмотрел в глазок. Захотелось выйти, вдохнуть свежего воздуха.
– Чего молчишь? – буркнул Стас. – Воды в рот набрал? Или я что-то неправильное базарю?
– Кем мы будем, если избавимся сейчас от неё? – Макс не смотрел в глаза напарника и так прекрасно зная, что тот ответит.
Его ожидания оправдались.
– Продуманными перчиками мы будем! – сказал Стас. – Она уже считай труп. Или у тебя есть какое-то волшебное средство в рукаве?
– У нас есть «Шар», – Макс вернулся к постели девушки, осторожно присел на краешек. – Можно попытаться…
– Бли-и-ин… Ты чё, вообще не сечёшь?! – Стас тоже подъехал к постели, наклонился над лётчицей. – Он заменяет больной орган. А какой орган болит у неё? Ты не знаешь, что в здоровом организме твой «Шар» может таких делов натворить, что она срать через ухо будет? Забыл, что с Петрухой стало?
Когда Стас с Максом жили в городе и работали отрядом, то на вылазки ходили с Петрухой – высоким худощавым пареньком, на пару лет младше Макса. Однажды у Петрухи, от частых возлияний, заболела печень. В таком молодом возрасте вряд ли у него было что-то серьёзное, просто орган намекал: «Хватит пить». Вместо этого молодой охотник купил «Шар» и проглотил его. Через два дня у него на лбу появилось уплотнение, которое начало стремительно расти. Менее чем через неделю огромная опухоль уже закрывала глаза. Попытавшись её срезать, Петруха умер.
– Мы не избавимся от неё, пока не узнаем, откуда и куда она летела, – твёрдо произнёс Макс. Он не сводил глаз с девушки, которая лежала на боку, а её губы мелко-мелко подрагивали.
– Куда эта краля летела, мы и так прекрасно знаем, – сказал Стас. – Тут как бы… – развёл руками. – Вариков нет. А вот откуда? Тебе-то какая с этого польза?!
Макс пересел за стол. Удручённо швырнул аптечку. Та скользнула по полированной поверхности и остановилась у противоположного края. Охотник повернулся к ящикам за спиной, взял из верхнего пустые магазины для АК, нагрёб патронов и начал набивать их. Просто чтобы хоть чем-то занять руки.
Он понимал, что напарник прав – от девушки надо избавиться.
Она летела в Москву. Просто больше некуда. Не осталось других городов, их смяла инопланетная техника. Откуда летела? Это, конечно, вопрос. Только зачем им знать на него ответ? Они обычные охотники… Может не совсем обычные, а более удачливые. Кардинальной разницы это не вносит. Им и вправду незачем знать, откуда прибыла лётчица. За эту информацию и вовсе могут пристрелить. Ведь подавляющее число людей живёт в Москве потому, что больше негде. Все знают, что не осталось на планете иных безопасных мест. Власть лютует, «гайки закручены» так сильно, что от новости о другом городе их может сорвать.
Поэтому людей, владеющих такой информацией, несомненно, уничтожат.
Макс прекрасно понимал, что на койке спала мина замедленного действия. Однако при каждом взгляде на девушку в душе теплело. Он не мог даже представить, что они от неё бессердечно избавятся.
– Что ещё было в самолёте? – слова напарника вырвали из задумчивости.
– Не посмотрел, – сказал Макс. – Там не до того было, – вставил очередной патрон.
– Э-эх… растяпа наивный. – Стас махнул на него рукой. – Не быть тебе, внатуре, разведчиком. – Он подъехал к «Копиру» и сунул под чашу ВОГ. Через несколько секунд поднял вторую. Инопланетное устройство сработало. Киборг вытащил гранату и положил в деревянный ящик. Тут же снова опустил чашу на стол. – В этом-то, стопудово, и был ответ, для чего она пришкондыляла в город. А ты… Э-эх! – снова махнул рукой, затем поднял правую чашу «Копира», под которой снова появился ВОГ.