Всего за 319 руб. Купить полную версию
Он достал камеру из багажника, навел на Мериам и включил запись.
Ну что, как назовем видео? «Адам и Ева находят Ковчег»?
Давай сначала и вправду найдем, прежде чем начать об этом говорить, ответила Мериам с улыбкой, некогда покорившей его сердце и от которой он не сможет отказаться уже никогда. Эта женщина была прекрасней, чем самые смелые мечты.
Мериам поправила лямки рюкзака и повернулась к горе. Фейиз и Хакан уже пустились в путь, не дожидаясь их и не предлагая помощи. Фейиз уже знал, что им его помощь не понадобится. А Хакану было попросту плевать.
Они протащились примерно полмили, прежде чем Адам вновь включил камеру. В свете звезд местность выглядела призрачно. Он хотел как можно дальше отойти от стоянки, чтобы свет от домов или дороги не испортил ту атмосферу, которую он намеревался запечатлеть. В обычных обстоятельствах при них были бы лошади, возможно, пара мулов, но теперь они шли вчетвером, задавшись целью дойти до пещеры первыми, чтобы заявить на нее свои права. У них не было лишних людей в команде, с кем можно было бы оставить животных во Втором Лагере после того, как они пойдут на юго-восточный склон туда, где находилась отколовшаяся часть массива. К открывшейся пещере не существовало безопасного подхода, но гораздо менее рискованным будет подняться выше раскола и спуститься в пещеру сверху, нежели пытаться залезть туда по зыбким камням, едва держащимся на склоне. Новая лавина гарантированно убьет их всех. Адам и Мериам старались добиться популярности при помощи просчитанных рисков и вовсе не стремились погибать глупо.
Фейиз, сказал Адам, догнав проводника и вновь включив камеру, мы уже снимали раньше, но для тех зрителей, которые с нами не знакомы, мог бы ты рассказать подробности того, что ждет нас впереди?
Молодой проводник настороженно глянул на напрягшегося дядю. Хакан сжал губы, всем видом демонстрируя неодобрение, затем тихо усмехнулся и прибавил шагу, намереваясь отойти подальше. Он хотел найти ковчег как никто другой, но не был заинтересован в том, чтобы его снимали на камеру.
Мы оставили машину в деревне Эли, которая находится на высоте около двух тысяч метров, начал рассказывать Фейиз. До Первого Лагеря примерно девять километров, которые мы одолеем пешком быстрее чем за четыре часа. Местность здесь не слишком сложна для альпинистов в хорошей физической форме.
Мериам шагнула в кадр и оглянулась на камеру, не сбавляя шага.
Прямо сейчас Адам жалеет о том, что не съел за ужином ту огромную порцию кюнефе[4].
Адам простонал.
Это точно!
Поход продолжился в таком духе: Адам снимал видео, взяв на себя роль интервьюера, Мериам заходила в кадр и рассказывала что-нибудь на камеру, а Фейиз дополнял ее рассказ подробностями. В минуту затишья, когда начала сказываться усталость и шутить на камеру уже не хотелось, Адам взглянул на гору и ощутил внезапный страх. По спине пробежал холодок. Но как только он попытался разобраться, в чем тут дело, ощущение рассеялось, словно туманный сон в момент пробуждения.
Он поправил рюкзак и продолжил шагать, глядя под ноги. Спустя несколько минут он вновь посмотрел на гору и, как показалось, увидел выемку в том месте, где сошла лавина свежий шрам, изменивший форму Арарата.
Мериам очутилась рядом с ним как-то совершенно незаметно.
С тобой все в порядке? спросила она тихо, хотя в темной тишине, окутавшей гору, можно было расслышать даже шепот. Фейиз и Хакан продолжали шагать вперед, не обращая на них внимания.
Адам кивнул.
Наверное, задремываю.
Следующие несколько дней много спать не придется.
А если нам повезет, то и следующие несколько месяцев.
Мериам улыбнулась, посветлев лицом.
Твои бы слова да Богу в уши.
Богу? переспросил Адам, удивленно подняв бровь.
Да кому угодно, поправилась она. Кто бы там ни был.
Адам взял ее за руку. Держа камеру в правой руке, а ее пальцы в левой, он чувствовал, что это и есть равновесие его жизни. Два самых необходимых ему элемента. Вдохновленный и приободрившийся, он отпустил Мериам и включил камеру на запись.
Почему ты такая уверенная? спросил он ее на ходу. Ботинки с хрустом давили грубый камень и хрупкий лед. В Догубаязите сейчас как минимум две подготовленные команды ковчеговедов. Они рванут за нами по пятам.
Мериам смахнула густые волосы с глаз и нахмурилась. Прямо в камеру.
Да кому угодно, поправилась она. Кто бы там ни был.
Адам взял ее за руку. Держа камеру в правой руке, а ее пальцы в левой, он чувствовал, что это и есть равновесие его жизни. Два самых необходимых ему элемента. Вдохновленный и приободрившийся, он отпустил Мериам и включил камеру на запись.
Почему ты такая уверенная? спросил он ее на ходу. Ботинки с хрустом давили грубый камень и хрупкий лед. В Догубаязите сейчас как минимум две подготовленные команды ковчеговедов. Они рванут за нами по пятам.
Мериам смахнула густые волосы с глаз и нахмурилась. Прямо в камеру.
Мы получили преимущество на старте и идем налегке, ответила она больше камере, чем ему. Если там сокрыта тайна, то мы станем первыми, кто ее разгадает.
Затем она улыбнулась. Адам остановил запись, нажав кнопку на камере, и улыбнулся ей в ответ. Но улыбка вышла натянутой. Его вновь стало грызть беспокойство, сильнее которого ему ощущать еще не доводилось. Он чувствовал на себе чей-то испытующий взгляд, от которого покалывало кожу. С каждым шагом все отчетливее казалось, что за ними наблюдает какой-то невидимый враг.