Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Впрочем, Оксана недолго оставалась во власти переполнявших ее эмоций. Со свойственной ей хваткой она уловила самую суть.
– И дорого берешь?
Вопрос, разумеется, был о гонораре.
– По-разному, – отозвалась я, продолжая приглядываться к девушке. – Все зависит от сложности задачи и возможностей клиента.
– Деньги у Влада есть… – Оксана произнесла это с довольно странной интонацией. То ли она сомневалась, что Влад раскошелится, то ли ее огорчал сам факт, что у ее подруги обеспеченный жених. Что ж, второй вариант вполне объясним. Банальная женская зависть, старо как мир.
Или за этим что-то кроется? Какой-нибудь криминал, объясняющий наличие денег у Влада?
– Расскажи по порядку, с чего все началось, – попросила я.
– Ну… – Оксана ненадолго задумалась, и я перехватила инициативу.
– Ты сказала, что вы стояли с Ольгой у окна, и она внезапно побежала к выходу, никому ничего не сказав?
– Точно! Я вспомнила! – воскликнула Оксана, и к нам как по команде обернулись посетители, расположившиеся за столиками по соседству. – К Ольге подошел какой-то пацан, – продолжала Оксана, понизив голос.
– Стоп, – перебила я. – Отсюда поподробнее. Откуда взялся этот пацан? Он был среди гостей или зашел с улицы вслед за вами?
– А фиг его знает, – растерялась Оксана, – вроде крутился вместе со всеми, там ведь не только мы были…
– Сколько ему лет? Примерно семь или восемь?
– Нет, – девушка решительно покачала головой, – лет тринадцать, а может, пятнадцать. Ну, такой, – Оксана выразительно повела бровями, давая понять, что «пацан» был повзрослее.
– То есть подросток, – уточнила я.
– Ну да, – избытком словарного запаса моя собеседница явно не страдала.
– Он что-то сказал Ольге, после чего она сбежала с собственной свадьбы? Ты слышала, что именно?
– Он дал ей какой-то конверт, – заявила девушка. – Может, что-то и сказал. Я не знаю. Не до того мне было, – Оксана смотрела куда-то в сторону.
Ясно. Подружка невесты неотрывно наблюдала за свидетелем со стороны жениха. Подруга ведь уже нашла себе мужа, да еще и с деньгами. Надо же теперь и о себе подумать.
– А что это за конверт, что в нем было? – я сделала вид, что не заметила, что Оксана сконфузилась.
– Вроде какая-то фотография, – девушка вновь оживилась. – Оля как ее увидела, просто сама не своя стала. Заметалась, а потом помчалась к выходу как угорелая. Оксана подняла на меня недоумевающие глаза. – Мы сначала не сообразили, что к чему. Потом бросились за ней, а она уже в какую-то тачку запрыгнула. Мы за ней бежали, кричали, она – ноль эмоций, – девушка с пятого на десятое пересказала последовательность гонки, которую я недавно наблюдала из окна, попивая кофе.
– А что было на фотографии, вы не знаете, – это был не вопрос, а, скорее, некий итог. Негусто.
Оксана покачала головой.
– Наверное, что-то жуткое, – предположила она не без логики. – Когда я ей звонила, она кричала как ненормальная. Дом сожгли, маму убьют! Уж не знаю…
– А где сейчас может быть эта фотография? – Я сознавала бессмысленность вопроса, но все же…
– Понятия не имею, – последовал вполне предсказуемый ответ. – Скорее всего, у Оли.
И опять-таки логично.
– Слушай, а может, Влад что-нибудь узнал? – спохватилась Оксана. – Он ведь тоже Ольке звонил, может, она ему все объяснила, а мы только зря дергаемся?
Я не разделяла ее оптимизма, но в одном Оксана была права – настало время поговорить с женихом сбежавшей с собственной свадьбы девушки. А заодно и с остальными. Но прежде мне необходимо было уточнить несколько деталей.
– Скажи, Ольга ведь помчалась спасать свой горящий дом? А где это? В Тарасове?
Оксана покачала головой.
– Нет, в области, в Верхней Осиновке. Мы с ней обе оттуда, дружим с яслей.
Надо же, когда-то в Осиновке были ясли… Я мысленно прикинула, до деревеньки где-то сто двадцать километров. Ольга еще и половины пути не одолела, вряд ли дохленькая «семерка» может выжимать под сотку. Я бросила сердитый взгляд в окно. Группка молодых мужчин, включая Влада и предмет воздыханий Оксаны, уныло топталась возле ЗАГСа. Некоторые уткнулись в смартфоны. Нет чтобы вскочить в любую машину из кортежа и нагнать свою нареченную. Эх, мужчинки…
– А вы с Ольгой давно перебрались в Тарасов? – Я решила разузнать о жизни Ольги в Осиновке, может, там прячется ее неведомый враг? А заодно и о родственниках девушки.
– Я сбежала в шестнадцать лет, родители мои алкаши, что мне там делать. Работы нет, учиться негде, замуж не за кого, – Оксана брезгливо дернула плечиком. – Почти два года проработала кассиром в «Берегах», теперь вот доросла до менеджера.
В голосе девушки зазвучали горделивые нотки. А как же, вырваться из такой дыры, закрепиться в большом городе (не Москва, конечно, но все же), да еще карьеру сделать в сетевом магазине «Берега». Есть за что себя уважать.
– А Ольга? – уточнила я, поскольку интересовала меня именно она.
– Ну что, Ольга, – Оксана нахмурилась. – Через полгода я и ее перетащила, когда в «Берегах» появилась вакансия. Уламывать, правда, пришлось, ну ничего, поддалась.
– Она не хотела переезжать в Тарасов?
– Да не то чтобы не хотела, – замялась Оксана, – просто, понимаешь, Клавдия Ильинична, Ольгина мать, та еще манипуляторша.
Оксана, видимо, недолюбливала эту самую манипуляторшу. Может, женщина препятствовала их дружбе с ее дочерью?
– В каком смысле? – Мне захотелось выяснить подробности. В расследовании любая мелочь может иметь значение.
– Да в самом обыкновенном! – вскинулась Оксана. – Строила из себя больную, чуть ли не при смерти, чтобы Олю от себя ни на шаг не отпускать. А та и прыгала вокруг нее. Как же! Мамочка дорогая, одна ее всю жизнь растила. А мамочка превратила единственную доченьку в прислугу.
Я промолчала. Что ж, такая ситуация далеко не редкость в отношениях между матерью и дочерью. Особенно в семьях матерей-одиночек.
– Тут у нее болит, там у нее болит, – распалялась Оксана, – а сама, когда ей надо, скачет как конь! В райцентр по несколько раз в неделю наезжает, да еще огород вспашет и в чужие дела нос успевает совать! Всем бы так болеть!
Услышав про «чужие дела», я насторожилась. Уж не эта ли милая привычка пожилой женщины стала причиной поджога? Делать выводы пока рано, но эту версию не стоит сбрасывать со счетов.
– Вы и теперь работаете вместе с Ольгой? – я решила отложить расспросы об Ольгиной матери, вряд ли Оксана знает что-то определенное.
– Нет, – девушка покачала головой, – Оле работа сразу не понравилась, хотя она и справлялась. Олина мечта – поступить в медицинский колледж, только он ведь платный. Куда уж с нашим-то счастьем…
– Ну и? – подхлестнула я, поскольку Оксана впала в задумчивость.
– Ну, Оля решила пойти на курсы массажистов. Они тоже платные, но учиться там всего несколько месяцев. Она буквально каждую копейку откладывала, во всем себе отказывала, но диплом все же получила!
В интонациях Оксаны странным образом смешались сочувствие, недоумение и восхищение одновременно.
– И что? Оля нашла работу?
Оксана энергично закивала:
– Представляешь, почти сразу устроилась массажисткой в элитный фитнес-клуб. Ну, знаешь, в «Элайт-классик».
Конечно, я знала этот клуб, но сама его не особо жаловала. По мне там больше шика, нежели спорта. А для серьезных тренировок он и вовсе не годится. Но каждому свое.
– Взяли даже без опыта работы, – продолжала откровенничать Оксана. – Наверное, Олька директору приглянулась.
Вот она, пресловутая женская дружба. Какая лучшая подруга упустит случай съязвить в адрес более удачливой и привлекательной ровесницы. На том мир стоит.
– Она и с Владом там познакомилась, – заключила Оксана.
– Влад тоже массажист? – уточнила я.
– Нет, он фитнес-инструктор. Тренер, в общем. Хорошая специальность, кормная.
Ну, раз Оксана говорит, что специальность кормная, значит, так оно и есть. В жизненной хватке этой девчонки я ничуть не сомневалась. И вообще, она мне все больше нравилась, несмотря на ее грубоватую прямолинейность и даже некоторую бесчувственность по отношению к пропавшей подруге. А насчет фитнес-клуба надо взять на заметку. Может, тоже подамся в инструкторы, когда прискучит заниматься частным сыском. Дело-то кормное!