Всего за 399 руб. Купить полную версию
Последнее следует описать подробнее. Конец пути самолета пришелся на трассу, видимую от горизонта до горизонта и заключенную в стройный ряд незнакомых деревьев – приземистых и широких, точно гномы.
Пустота трассы сразу бросилась в глаза, но настоящее значение этого феномена я, как и все остальные, понял несколько позже.
– Не могу выйти в интернет! – воскликнул пассажир бизнес-класса. – Пишет, что соединение невозможно! Да у меня такого даже в Гималаях не было!
– Может, он хорошо стукнулся? – предположил мужчина, делавший перевязку.
– Наверно, – согласился «бизнес-класс» – Хотя я этого не помню…
– Во молодец! – злобно восхитился мужчина со сломанной ногой. – Даже во время крушения старается не жизнь спасти, а машину…
– Между прочим, – ответил ему «бизнес-класс». – В этой машине и состоит моя жизнь!
– Что же такого ценного в этом куске металла, что жизнь оказывается дешевле?! Хотя это ваше право – только на том свете ноутбук вам не пригодится.
– Я точно окажусь на том свете, если не сохраню этот ноутбук.
– А кем вы работаете? – меланхолично поинтересовалась стюардесса.
– Если скажу – то придется вас убить.
Никто не понял, шутит ли пассажир бизнес-класса, или говорит всерьез.
– Хватит на сегодня смертей! – поднявшись, обратила на себя внимание девушка, делавшая перевязку. – Нас уже должны искать. У кого-нибудь есть идеи, как помочь спасателям выйти на след?
– Я как раз этим и занимался, – ответил «бизнес-класс». – Только…
– А, по-моему, и вовсе не надо никому помогать, – перебила Лида. – Мы же не в тайге разбились, а рядом с Миланом! Скоро здесь будет столько народу…
– Они уже должны быть здесь, – вставила стюардесса. – Мы заходили на посадку, и до приземления оставались считанные минуты. Я даже могу предположить, что мы разбились вблизи города…
– Может, попытаемся найти среди вещей мобильник и позвонить? – робко вставила девочка.
– Точно! – воскликнул пассажир бизнес-класса. – Вот я дурак!
Достав из чехла на поясе дорогую модель с большим цветным дисплеем и даже камерой, он разблокировал его. Понажимал кнопки, затем приложил к уху. Остальные с нетерпением за ним наблюдали. Спустя несколько долгих и томительных минут мужчина с переломом ноги не выдержал:
– Ну что? – дрогнул его голос.
– Ничего, – пассажир бизнес-класса посмотрел на экран. – Сети нет.
– Может, у тебя и мобильный того? – предположил мужчина, делавший перевязку.
– А может, это ты того?! – съязвил пассажир бизнес-класса.
– Не ссориться! – остановила перебранку девушка, делавшая перевязку. – Нервы у всех на пределе, поэтому попрошу следить за разговором! Значит так – сидим и ждем спасателей! Вопросы есть? – спросила она, обведя всех взглядом.
Пассажир бизнес-класса хотел что-то сказать, даже открыл рот для этого, но в последний момент передумал. Тон этой женщины заставлял подчиняться, имелись в нем командирские нотки, упразднявшие собственную волю.
Не встретив вопросов и возражений, девушка присела на дорогу.
– Меня зовут Кристина, – сказала она. – А тебя? – обратилась к девочке.
– Кристина… – шмыгая носом, ответила девочка.
– Значит, мы тески?! – наигранно обрадовалась Кристина.
– Да. Тески, – неуверенно и тихо ответила девочка.
По ее лицу было видно, что она держится из последних сил, чтобы не заплакать от боли, и… Наверняка она летела с кем-то из родных, а может и со всей семьей. Девочка еще не поняла, что потеряла. Шок от случившегося перекрывает мысли, но скоро это состояние пройдет, и она в полную силу ощутит горечь утраты.
Я обвел всех взглядом. Каждый был погружен в свои мысли. Только пассажир бизнес-класса смотрел в небо и о чем-то напряженно думал, словно подсчитывал, сколько теряет каждую минуту денег, и как возместить эту сумму.
«Скорее всего, это только иллюзия, – подумал я. – Не может человек, недавно спасшийся от смерти, думать о подобном!»
Я машинально взглянул на наручные часы. Разбиты.
– Сколько времени? – спросил я, сняв ставший ненужным аксессуар.
– А какая разница? – вопросом на вопрос ответил мужчина со сломанной ногой. На его руке имелись часы.
– Да что-то мы сидим и сидим, а никого нет, – ответил я.
– От того, что станет известно время, спасатели приедут быстрее?
– Да вам что, сложно время сказать?! – не вытерпела Лида.
– Нет, не сложно… Половина третьего, – меланхолично ответил мужчина.
– Сколько? – от удивления переспросил я. – У вас часы идут по московскому времени?
– Да, – он еще не понимал, к чему я клоню.
– Перед самым крушением мои показывали начало одиннадцатого, значит уже четыре часа как…
Теперь поняли все.
– Никогда больше не полечу на самолете, – сказал пассажир бизнес-класса. – Если они столько времени в центре Европы ищут, сколько же в тайге искать будут?!
– Месяц, как в девяносто пятом… – тихо и незаметно ответила Кристина. – Но тогда условия были другие…
– Меня Андреем зовут, – вдруг представился мужчина со сломанной ногой. – А вас? – посмотрел на представителя бизнес-класса.
– Владимир, – ответил пассажир с ноутбуком.
Они обменялись рукопожатием.
Мы по очереди представились. Стюардессу звали Софьей, а мужчину, помогавшего Кристине – Эдуардом.
– Вадим, – представился я последним.
***
– Надо что-то делать! – не вытерпела Кристина-старшая спустя еще час бесцельного просиживания на асфальте. – Я больше не могу сидеть и спокойно наблюдать эту картину.
– А я могу! – как ни в чем ни бывало, ответил Андрей. – Сфотографировать надо, – и достав из брюк телефон, он включил камеру, навел на дымившиеся остатки самолета, раздался двойной щелчок. – На память, – пояснил в ответ на беззвучный вопрос.
– По-моему, это не очень культурно… – начал Владимир, но Андрей перебил:
– Вы кого сегодня потеряли?
– Никого… – догадался Владимир, на что намекает Андрей. – Я один летел.
– А я летел не один. Со мной летела жена, пятнадцатилетняя дочь и девятилетний сын. Летели отдыхать, побыть все вместе эти несколько счастливых недель. Мы долго собирались и планировали, долго копили и отказывали порой себе в чем-то, специально, чтобы отложить деньги. И вот подходит знаменательный день – двадцать первое июля. Жена, моя Людочка, – самообладание Андрея закончилось, из глаз брызнули слезы, но он этого не заметил, продолжая говорить. – Поссорилась на работе – ей в последний момент отказали в долгожданном отпуске, заняли немного денег у друзей и поехали в аэропорт. Сашенька и Леночка были в восторге – они никогда раньше не летали. Мы с Людочкой не могли их угомонить, когда они воевали за место у окна, а когда самолет взлетел, оба уснули, а мы играли в карты, а потом… Вон… Людочка… – указал он пальцем в сторону «посадочного пути». – Я нашел ее… Разорванное тело… Мою любимую… Сашенька и Леночка… Я не смог их найти… Сейчас пойду…
Андрей действительно стал подниматься, неловко опираясь на левую руку. Эдуард мгновенно оказался рядом, помешал Андрею выполнить задуманное.
– Моя семья… Вся погибла… А вы говорите: «Не очень культурно!». Да плевал я на вашу культуру! Слышишь меня?! Плевал! – последние слова Андрей выкрикнул во всю силу легких, обращаясь непосредственно к Владимиру.
Повисла гнетущая тишина, перемежаемая лишь всхлипами Андрея, да далеким и оттого неясным звуком, словно кто-то…
Я поглядел на Лиду, она на меня. Затем все выжившие стали искать ответ в глазах друг друга, безмерно надеясь, что слышимое – лишь иллюзия, порожденная много перенесшим за один день разумом.
Я медленно поднялся, словно опасаясь, что могу спугнуть существо, производившее звук. Следом поднялся Владимир. Переглянувшись, и поняв друг друга без слов, мы направились в сторону фюзеляжа, обходя его справа. Именно оттуда доносились звуки, похожие на повизгивание, тихое рычание, перемежаемое хрустом и чавканьем. Без слов стало ясно – кто-то поедает останки погибших. Сердце стучало, словно набат в тихую летнюю ночь, каждым своим движением поднимая из глубины души страхи, накопившиеся с рождения.