Всего за 89 руб. Купить полную версию
Они скрылись в квартире, а я продолжила сидеть возле двери. Сил подняться не осталось совсем, мне даже было плевать, если соседи вдруг увидят меня на полу подъезда.
Я опустила взгляд на руку и ухмыльнулась. Костяшки побелели, так я сильно сжимала телефон. «Врагу не сдается наш гордый варяг», прозвучало у меня в голове.
Вот дурочка, прохрипела я и снова закашлялась.
Сейчас мне было все равно, что Рома сделает с соседом. Я достаточно терпимо отношусь к людским слабостям, будь то алкоголь, случайный секс, азартные игры. В конце концов, у каждого свои демоны. Но наркотики я не приемлю. Никогда их не пробовала и пробовать не собираюсь. Понятно, что и под алкоголем можно «белочку» словить, и в игровых автоматах просадить все семейные деньги, но только наркотики превращают человека в животное, движимое какими-то примитивными инстинктами. Взять Валеру, он, конечно, тот еще говнюк, но руки никогда не распускал. Да и попросить его помочь что-то дотащить или вынести тяжелую хрень из квартиры можно было. В общем, обычный деградирующий парень. А сегодня мое горло сжимал зверь, которому все равно, что будет со мной. Главное, этот злосчастный телефон, который больше, чем за двадцать тысяч и не сбыть. Да у него в голове даже мысли не было, что я заявлю на него. Как бык вижу красную тряпку, препятствия не вижу.
Я просидела так минут десять. Наконец, из Валериной квартиры показался Рома, потирающий разбитые костяшки пальцев. Парень подошел ко мне и присел на корточки.
Ты как? сухо, как всегда, спросил мужчина.
Нормально, прошептала я.
Он протянул мне руку и помог подняться.
Что с Валерой? спросила я, неосознанно дотрагиваясь до горла. Рома поморщился.
Жить будет, я ему скорую вызвал. А ты иди в квартиру. Думаю, тебе не нужно говорить, что ты ничего не видела и не слышала?
Я кивнула, ясен пень.
Ты иди, поморщившись, прохрипела я, скорая наверняка вызовет полицию.
Иди в квартиру, даже относительно мягко сказал Рома.
Я кивнула и закрыла за собой дверь. Затем, не удержавшись, посмотрела в глазок. Парень поднялся сначала вверх, затем снова спустился и спокойно пошел вниз.
Вообще утреннее приключение слегка выбило меня из колеи. Я вдруг неожиданно поняла, что жить-то охренеть как хочется! Когда к Валере приехала скорая, я все же не сдержала любопытства и высунулась на лестничную клетку, предварительно надев водолазку, которая скрывала синяки на шее.
Вообще утреннее приключение слегка выбило меня из колеи. Я вдруг неожиданно поняла, что жить-то охренеть как хочется! Когда к Валере приехала скорая, я все же не сдержала любопытства и высунулась на лестничную клетку, предварительно надев водолазку, которая скрывала синяки на шее.
Что с ним? спросила я, кивая на изувеченного парня на носилках. Признаться, вначале меня сковал страх, что его вообще убил Рома, но раз он не накрыт простынкой, значит, жив.
Вы соседка? спросил молоденький врач.
Я кивнула.
Его сильно избили, но точнее все сможем сказать в больнице. Жить будет. Родственники у него есть?
Я пожала плечами.
Вроде есть где-то тетка, но я ничего про нее не знаю.
Врач кивнул.
К вам, скорее всего, подойдут еще представители правоохранительных органов, устало проговорил доктор.
К горлу подступил комок, но я не подала вида.
Еще, окликнул меня мужчина, вы можете закрыть дверь в его квартиру?
Я снова кивнула.
Скорее всего, когда полиция придет, я отдам им ключ. Наверняка у Валерика в крови найдут тонну какой-нибудь дряни, что полиции волей-неволей придется проверить его квартиру.
Я зашла в жилище соседа и тут же сморщилась от невыносимой вони. Запах затхлости, алкоголя, тухоли и еще чего-то приторно вонючего ударил прямо в нос.
Фу, свинья, прошептала я, ища глазами ключи.
Ключи валялись на маленькой старой тумбе в прихожей. Я схватила их и поспешила скрыться из вонючего ада.
Вечер воскресенья прошел в просмотре фильмов. Я старалась абстрагироваться и не думать ни об утреннем происшествии, ни о завтрашней работе. В конце концов, будь что будет.
Как ни странно, менты ко мне так и не пришли, может, они только в больницу к Валере заглянут, по крайней мере, мне хотелось бы в это верить.
С этими мыслями под бубнеж телевизора я провалилась в сон.
Утро началось с понимания того, что вчера моя шея еще не болела, так как сегодня я испытала весь спектр болевых эмоций. С горлом было получше, я уже спокойно дышала и глотала, а вот до кожи не дотронуться.
Твою мать, Валера, прошептала я, с ужасом осматривая себя в зеркало.
С моей шеи можно отпечатки пальцев брать, серьезно, мне кажется, там даже рисунок их прорисовался.
Вот ты я запнулась, ни одно слово из моего лексикона не подходило под его определение.
Я вздохнула, натянула водолазку и пошла на каторгу. Я, если честно, вообще не представляла, чего могу ждать от сегодняшнего похода в офис, мне вырисовывалось несколько картин.
Сценка первая. Я захожу к ВА в кабинет, а она мне: «Катя, ты заявление пришла подписать?»
Сценка вторая. Я прихожу на работу, а мне девочки в траурных платочках: «Ты слышала, ВА сбила машина, насмерть, а-а-а-а-а-а!»