Всего за 89 руб. Купить полную версию
В воскресенье я не выходила из дома, убиралась, отдыхала и радовалась моменту провести вечер в уединении. На работу почему-то не хотелось. Видимо, сказалась усталость прошедших недель, и когда напряжение спало, на смену ему пришла апатия. Но, так или иначе, утром в понедельник я, относительно довольная жизнью, ехала на работу в общем потоке машин.
В воскресенье я не выходила из дома, убиралась, отдыхала и радовалась моменту провести вечер в уединении. На работу почему-то не хотелось. Видимо, сказалась усталость прошедших недель, и когда напряжение спало, на смену ему пришла апатия. Но, так или иначе, утром в понедельник я, относительно довольная жизнью, ехала на работу в общем потоке машин.
Там попили с девочками чаю, обсудили последние сплетни и со спокойной душой принялись работать. Валерия Алексеевна заявилась поздно и сразу же закрылась у себя в кабинете. Помучив Машу, помощницу начальницы, мы выяснили, что Валерия Алексеевна не в настроении и с опухшими глазами. Но судя по тому, что никого не уволили, причина была личная, а в душу лезть никто и не собирался.
Наступило обеденное время. Обычно мы обедаем в офисе, у нас есть микроволновка и посуда, поэтому получается отлично экономить на ланчах, принося еду с собой. Но сегодня мне захотелось прогуляться и я, оставив девочек, пошла к кафе, которое располагалось неподалеку в переулке, и идти к нему удобнее дворами. Я шла, пуская слюнки и представляя, как сейчас вкусно покушаю. Как вдруг неожиданно у меня пропал аппетит, совсем пропал. Недалеко от кафе в тени уже желтевших деревьев я увидела припаркованную машину. Я ее сразу узнала, зрительная память у меня отличная, а номер я запомнила на автомате, подсознательно желая как-то наказать обидчика. Я сглотнула комок в горле и огляделась по сторонам. Водителя не было видно, как и в принципе людей. Машина стояла чуть в отдалении двора, скрытая от глаз жильцов. Обида и злость поднялись изнутри, я сжала крепко сумку руками.
«Просто пройди мимо», твердил мозг. Но обиженная кошка уже крутила хвостом во все стороны и выпускала коготки.
Глава 7
Я огляделась по сторонам. На улице середина дня, но меня это мало волновало. Наконец-то появилась возможность выместить злобу и обиду, засевшую во мне с субботнего утра. Еще я считаю, что таких подонков, которые мнят себя королями жизни, нужно ставить на место.
Я подошла к машине. Видеорегистратора нет, уже хорошо. Я не заметила, чтобы были хоть какие-то камеры, да и дома здесь старые, времен еще Советского Союза.
Как я уже говорила, в женской сумке есть все, поэтому, неудивительно, что в моей нашелся маленький перочинный ножик. Я его брала как-то с собой, когда мы с друзьями ездили на шашлыки, а выложить забыла. Когда ходила в боулинг, брала с собой маленькую, «выходную» сумочку, в ней, благодаря Роману, я разобралась. А вот до этой, с которой я хожу на работу, криминальный типчик не добрался.
Я еще раз покрутила головой по сторонам. В радиусе видимости никого, это и понятно, все или на работе, или на обеде. Двор тут так себе, без детской площадки, поэтому ребятни и подростков тоже не наблюдается.
Я вздохнула, дав себе возможность передумать, но ничего не вышло. Злая шипящая кошка овладела моим разумом и телом, и я себя уже слабо контролировала.
Я достала ножик, подошла к машине со стороны дерева, у которого она была припаркована, и методично, периодически озираясь, выцарапала: «Я хамло».
Скрежет металла резал по ушам, но для моей обиды это была музыка.
«Так тебе и надо, ублюдок, не знающий правил и считающий, что ему все разрешено».
Осторожно выглянув из-за машины, я снова убедилась, что никого нет, и спокойно направилась в офис. В кафе решила не появляться, вдруг тот тип тоже там изволит трапезничать, а сложить дважды два, увидев меня, ему ничего не стоит. А учитывая, какой он агрессор и хам, навряд ли я единственная, кто пострадал от его дерзости.
Напевая под нос что-то мелодичное и крайне веселое, я шла на работу. Вот это про меня история: «Сделал гадость, на сердце радость». Знаю, что так нельзя. Я девочка, я должна быть леди и падать в обморок от слова «жопа», но я, блин, не такая. Я не могу позволить себя обидеть! Возможно, если с детства у меня была бы опора и поддержка, я бы сейчас не пыталась решить все свои проблемы радикальным способом, а просто позвонила, скажем, маме и поплакалась.
Но звонить кроме Олеси мне некому, а ее, окрыленную и счастливую, грузить не хочется. Да и если бы она узнала, что кто-то посмел меня вытащить из машины, обозвать, а потом еще и толкнуть, она бы и Макса, и Артема, и следователя их на уши поставила. Только какой в этом толк? Ничего уже не доказать, к ответу никого не призвать. А надеяться на божий суд я не могу. Лучше уж сама. По факту, ничего такого, что его перевоспитало бы или побудило извиниться и больше так не делать, я не совершила, но душевное удовлетворение получила сполна.
С такими мыслями я вернулась на работу, вполне довольная жизнью.
Рабочий день подходил к концу, я немного задержалась, хотелось закончить начатые дела, не любила оставлять работу недоделанной.