Помнит Вадим, все помнит. Два года Лида ничего не писала. Работала где-то в Орле, училась заочно в Московском технологическом институте, занималась редкими металлами. Багрецов и Тимофей были в очередной командировке, а в это время Лида приехала в Москву сдавать государственные экзамены. Сдала отлично, предложили поступить в аспирантуру. Тему, которую она выбрала для диссертации, признали очень интересной. Как потом узнал Багрецов, дело касалось новой методики измерений.
По возвращении из командировки Вадим разговаривал с Лидой только по телефону, никак не удавалось встретиться. Ну ничего, впереди целый месяц совместной работы. Лида едет туда же, куда и техники. Задания у них разные: Михайличенко будет проверять свой метод измерений на практике, а Вадим и Тимофей - устанавливать радиометеоприборы на испытательной станции спецлаборатории No 4. Об этой лаборатории наши друзья знали только одно: что находится она в Узбекистане и ею руководит инженер Курбатов.
Вадим ждал Лиду со смешанным чувством любопытства и сладкого волнения. Была она старше его года на три, худенькая, казалась подростком. Как сейчас она выглядит? Ему всегда нравилось ее тонкое личико, пышные темные волосы, подчеркивавшие белизну ее кожи. Интересно - что с ней будет после среднеазиатского солнца? В последний раз, когда Вадим прощался с Лидой, - а было это очень давно, - он заметил грусть на ее лице, не придал этому значения, но потом частенько задумывался. Впрочем, думы его были легкими розовое облачко приятных воспоминаний. Ничего серьезного.
Сегодня Лида хотела договориться с техниками о дне выезда. Если она успеет оформить документы, то поедут вместе. Бабкин обещал взять билеты.
Тимофей досадливо озирался. Он не любил бесцельного ожидания. Только Димке могла прийти в голову шальная мысль - назначить свидание на выставке. Вот почему Бабкин недружелюбно смотрел на солидную девушку в туго обтянутом зеленом платье. Она стояла у входа в зал. Из-под белой шапочки выбивались темные завитки, они вздрагивали при каждом повороте головы. Девушка кого-то искала. "Определенно это Лида", - решил Тимофей и не ошибся.
Димка метнулся к ней через весь зал и вдруг смущенно остановился.
- Не узнали? - спросила она, протягивая руку. - Честное слово, это я.
В голосе ее слышались странные нотки, словно она оправдывалась перед Вадимом.
Вадим чувствовал себя неловко, скованно. Теперь ее нужно называть - Лидия Николаевна, а когда-то дразнил ее, пускал по спине майских жуков. Ползет, ползет до плеча и над самым ухом - фрр... Лида вскрикивала, а Вадим хохотал. Забавно.
- Жуков помните, Лидия Николаевна?
Лида удивленно подняла брови.
Выручил Тимофей: он поздоровался и тут же спросил, когда она выезжает.
- Никогда, - Лида обиженно заморгала. - Курбатов прислал телеграмму, что не может меня принять. Аспиранты ему не нужны.
Вадим загорячился и, ежеминутно поправляя пестрый галстук, оглядываясь по сторонам, вполголоса стал доказывать, что здесь произошла какая-то ошибка. Ведь, по словам Лиды, Курбатов хотел испытать новую методику измерений. Значит, нужна помощь автора, и, насколько Вадим понимает в этом деле, Лидино присутствие там необходимо.
Он говорил с жаром, но малоубедительно. Лида, обмахиваясь платочком, простодушно соглашалась, а Тимофей скептически посматривал на друга, которого знал лучше, чем себя, и думал, что начальству виднее и зря Димка вмешивается в чужие дела.
- Почему вы не пошли к директору? - спросил Вадим.
Лида смущенно пожала плечами.
- Неудобно. Он академик - а я кто?
- Как кто? Ученый. Новатор.
- Вы, Димочка, смешной, - с грустной улыбкой сказала Лида. - Ученый! Лет через пять, может быть. Оставим этот разговор, и показывайте выставку.