Всего за 490 руб. Купить полную версию
После применения подобного тактического маневра меня взяли после первого собеседования. Сразу познакомив с делами. Это были чрезвычайно интересные кейсы, и я азартно погрузилась в работу. Работы у них накопилось по моей части очень много, поэтому я не особенно много общалась с начальством, в основном с клиентами и с судебными инстанциями. Для тех, кто не знаком с реалиями работы в то время, про сейчас я ничего не знаю, расскажу, что на время испытательного срока, обычно, работника брали с минимальной и “черной” зарплатой, без официального оформления, чтобы потом расстаться по-быстрому. И не всегда такой работник был уверен, что его не используют за эти три месяца и что потом зарплата будет такой как обещали раньше. Через три месяца мой работодатель решил выполнить свои обязательства и принять меня на постоянную работу официально, и главный бухгалтер попросила у меня трудовую книжку. Я принесла и через три часа меня вызвал к себе самый главный босс, недоуменно уставился на меня и растерянно спросил:
–Так ты не из Москвы что ли?
–Нет… Из Красноярска.
–Ээээ, то есть ты МГУ не заканчивала?
–Ну, почему, я заканчивала юрфак в Красноярском Государственном Университете, то бишь КГУ. И я не понимаю, как название города может менять суть. Такой же популярный университет. У нас конкурс был сначала 17 человек на место, а потом даже 70, когда МВД и прокуратура для своих работников места взяли.
Босс явно не справляется с собой, в задумчивости смотрит в окно, и я понимаю, что я единственный человек в коллективе не из МГУ, и не москвичка… Хорошо хоть про английский не спросил. Похоже, я тоже единственная кто ни бэ ни мэ в английском. Но я решаю добить ситуацию и спрашиваю:
–У вас есть какие-то конкретные претензии к моей работе?
–Нет… Нет, ты что! Ты вообще спасла нас и все отлично делаешь…
–Ну, тогда какая разница откуда я? В Москве нет шансов получить опыт работы в арбитражных судах, вы же понимаете…
–Да, теперь я все понимаю…
Вот так я там и осталась работать. Кстати, опыт работы в консалтинге, а это был консалтинг – очень интенсивный. День за три. Я научилась выставлять счета за свою работу так детально, как это делают американские юристы. Очень помогает хорошо научиться управлять своим временем, когда ты постоянно должен записывать что делал каждую минуту и ты знаешь, что все это будет стоить денег. Два раза подумаешь, прежде чем уйти на обед на час. Работали мы с раннего утра и до 11-12 ночи. Часто Леша заканчивал работать раньше и ждал меня, гуляя по часу-два перед зданием.
Занималась ли я фитнесом в это время? Ха-ха и еще раз ха. Фитнес? Нет, не слышала. Я была коллекционером всех самых махровых заблуждений по части фитнеса: начинала бегать сразу и много и меня хватало максимум на два раза, после которых еще долго болели колени, постоянно ныла спина от работы, я могла сесть на “безуглеводку”, “белковую” или еще какую-нибудь псевдо диету, загнать себя ежедневными двух часовыми и совершенно бесполезными занятиями в спортзале до зеленых кругов под глазами, потом сорваться и отъедаться на праздниках перед телевизором. Знакомо?
Были еще очень пара интересных моментов, о которых хочется рассказать. Мы были в восторге от московской погоды, от холмов и от множества зелени вокруг. Да-да, с Красноярском было не сравнить. В центре города, в Красноярске не так много было тогда деревьев на улице, да и вот эта вся одежда, которая нужна: для зимы, весны, лета и осени, а еще для снега летом, для дождя зимой и для постоянных перепадов температуры ночью и днем, иногда на 20-30 градусов и для еще больших перепадов со вчера на сегодня. Сменить такой “резко континентальный климат” на более мягкий – было неожиданно и приятно. Почему “неожиданно”? Никто из нас не останавливался на долгое время в Москве до этого, я вообще там не была ни разу, и мы даже не предполагали, что может быть такая разница в погоде и климате. Наивные сибирские дети.
Так вот про историю. Поскольку в самом начале денег у нас ни на что не было и в магазин мы ходили, зажав в руке… пятьдесят рублей, по-моему… запутаешься с этими российскими деньгами. Короче, их хватало только на три вещи: косточки для супа, хлеб и что-то сладкое и очень недорогое к чаю. Все. За три месяца проживания мы поняли, что самая необходимая вещь по который мы скучаем это… телевизор. Да, я очень понимаю зомбированных россиян. Но вот только представьте себе: мы переехали в другой город, в другой мир, который раньше видели только по телевизору. И в итоге, каждый день проводили на работе, без обеда и перерывов, дело было после деноминации и кризиса 1998 года, работами просто так не разбрасывались, а мы еще мечтали и квартиру купить в Москве, причем срочно и в кредит. Так вот, работали не жалея себя, в выходные, когда могли, куда-то выходили гулять, но чаще всего просто не могли заставить себя встать и выйти из дома и отсыпались за неделю. Через три месяца возникло ощущение, что мы никуда не уезжали: город-то не видели, просто не было времени, а дорога до работы и обратно была в метро под землей. Да, я могла прогуляться от метро Парк Победы в сторону МИДа по садовому кольцу, но рано утром, в час пик, это не такое уж великое удовольствие. Тем более, когда постоянно смотришь на часы и боишься опоздать на работу. Это потом, я старалась ходить обходными маршрутами по Кропоткинской, выбирая более спокойные улицы и разглядывая дома на “золотой миле” в которых квадратный метр стоил по миллиону долларов и подрядчики, и владельцы которых входили в число моих клиентов с консультационных проектов.
В общем и целом, мы поняли, что нам очень надо почувствовать себя в Москве и для этого нам нужно… нет, не свободное время. Его не было. Нам нужен телевизор! Мы решили со второй зарплаты купить любой маленький хоть какой-нибудь телевизор. Если вы помните, я еще была на испытательном сроке и зарплату получала неофициальную и очень маленькую. В выходной мы поехали на рынок Савеловский, так как наслышаны были от Красноярцев, что именно там командировочные покупают всякую бытовую технику. Посмотрели на цены… Поняли, что нам будет очень и очень тяжело в следующие два месяца если мы сейчас купим даже самый простой телевизор, очень расстроились и купили китайский транзистор, чтобы хотя бы радио было. Выйдя из рынка и спускаясь в переход, я сердито проворчала себе под нос:
– Долбаные москвичи, ну и смотрите сами свое телевидение, нафик оно нам не сдалось…
А за моей спиной в это время горела Останкинская башня, но мы этого еще не знали. Придя домой, первое что мы услышали, включив и настроив радио:
– Москвичи и гости столицы, возможно, не смогут увидеть любимые телевизионные передачи еще месяц!
И дальше про пожар на Останкинской телебашне. Первая моя реакция была, конечно же, испуганно глядя на Лешу, я твердо сказала:
– Это не я! Я ничего такого не делала! Меня транзистор вполне устраивает!
Потом было много интересного и приятного, но и сложного, трудного и очень тяжелого в Москве. Вехой такой трудности стала первая долгожданная беременность и все эти мытарства по женским консультациям в каждой из которых меня спрашивали прописку и общались ну как примерно с беженкой или бомжом, не считая нужным оформлять вообще никаких документов, при этом выставляя совершенно невероятные цены за любые медицинские услуги. К тому моменту мы жили уже почти год в Москве.
В конце концов, мы решили сделать прописку чего бы нам это не стоило, просто потому что скандалить каждый раз с милиционером у метро, вымогающим немного денег каждое утро и обед и спорить с врачами, просто надоело. В тот момент это был, наверное, пик ценности московской прописки, когда все на ней завязано и никто тебе ее не сделает даже временную (тогда еще не было такого, когда можно было в упрощенном порядке получить временную регистрацию по месту проживания и все страшно боялись за свою собственность не только в Москве, но и в Московской области). В итоге мы нашли какое-то объявление, по которому предлагалось сделать постоянную прописку в Московской области, на её самой дальней границе за 700 долларов. И это было, так на всякий случай две наших зарплаты за два месяца, если считать за минусом денег за аренду. То есть 4-6 месяцев надо было прожить, очень сильно затянув пояса, чтобы потом немного на еду осталось. Что мы и сделали, только предварительно нам надо было расписаться, то есть пожениться, чтобы не платить за две прописки 1400 долларов. До этого момента, да и особенно в этот момент я была ярым противником регистрации, браков и, особенно, свадеб. Не знаю, почему я вызываю такие чувство, но у меня сложилось впечатление, что все мужчины без исключения хотят меня загнать в эту замужнюю кабалу с самого начала, и я этому отчаянно сопротивлялась.