Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
За мной ушло человек тридцать. Было лето. Жарко. Но разве такая фигня могла остановить бандероса – десперадоса. Тем более что сам «Видишь Патрониум?» (м-м-м! вкусняка!) объявил набор на ряд вакансий на станциях бензозаправки. Анкеты можно было получить на самих бензоколонках. Сорок градусов по Цельсию, а я мечусь по Москве в поисках сначала бензоколонок, а потом в поисках бензоколонок, на которых есть анкеты. На это ушло два дня. Я получил, в конце концов, анкету с предложением организовать самому себе медицинскую книжку и кучу справок. Я приехал на станцию «Видишь Патрониум?» в районе метро Юго-Западное, отдал все документы менеджеру, тот почему-то ехидно засмеялся. Довольно таки мерзко. Но документы принял. Мне это не понравилось. Выйдя из станции, я обратил внимание на стоящего невдалеке вальяжного мужчину, небрежно курящего. Стрельнув сигаретку, я поинтересовался:
– Сколько здесь платят?
– Восемьсот .
– Восемьсот чего?
–Ну не долларов же. В долларах платили до Кириенковского кризиса. А сейчас платят в «деревянных». Плюс постоянные недостачи, которые расписываются на весь персонал. Так что восемьсот.
–И что же они все работают?
– Да нет. Месяца два. Потом уходят. Начинается новый набор.
– Слушай, а тебе не стремно вот это все рассказывать?
–Мне по… Я охранник, я деньги получаю от своей конторы, а не от этих…
Я шел к автобусной остановке с просветленным разумом. В принципе, всё стало понятно.
Все было понятно с «Гомусом», кидающим на зарплату, с «Аламом» принципиально не платящем персоналу. Много ныне действительно громких имён прошли сей путь. И от этого становилось грустно. И для того, что бы развеять грусть, я заехал к знакомым, имеющим офис, расположенный в институте Повышения Квалификации Работников Культуры на «Полежаевской». Их звали Витя и Митя. Они обрадовались и предложили посидеть, как следует, так как не виделись давненько. За распитием «Слынчев Бряга» мы активно общались и я рассказал о своих приключениях. Они предложили мне не грузиться, так как им очень нужен был человек. Занимались они реализацией всякого барахла, что везли из Китая и Турции через Польшу. На тот момент они продавали зажигалки и пиротехнику. На дворе стояла осень. Скоро начинался сезон предновогодних продаж, и пиротехника вскоре должна была пойти. Я согласился. Подыскал себе жилье. Нашел комнату в общаге Московского Института Геодезии и Картографии. Там на тот момент училась моя сестра. Она и оказала содействие. Начал ходить на работу. Она заключалась в том, что бы давать рекламу и отвечать на звонки. Конечно же, производить отгрузку. Ну и погрузку, если приходила фура с товаром. Участвовать в процессе нужно было довольно отстраненно – просто необходимо было следить за наемной бригадой грузчиков. Работали они бухими, разухабисто и нужно было не допускать киданий друг в друга коробками или пресекать попытки подняться под потолок по уже уложенному товару.
На поляка, сопровождавшего груз, это всё произвело неизгладимое впечатление. Бригадира грузчиков он звал не по имени, а дал ему кличку: «Водка!» Каждый раз, приезжая к нам, он интересовался, как поживает «Водка». Еще больше его впечатлило, когда его пригласили за стол отобедать и поставили перед ним граненый стакан коньяка. Он взял в руку стакан, и на его лице отразилась полная растерянность.
– Так нельзя! – возопил поляк, глядя как мы начали чокаться бокалами, – это же надо по чуть-чуть. Немножко…
–Давай, – орали мы,– Прозит!– насильно вливая, коньяк в поляка. Поляк сломался. Он еще бормотал, о том, что так нельзя. Но ему явно похорошело. И он уже сам выкрикивал «Прозит!» и «Давай!». Он был уже почти в полной отключке, когда нам всем захотелось что бы стало как-то интересно. Было решено вызвать машинку. Шестидверный «Линкольн Таункар». Мы позвонили в контору, которая занималась предоставлением подобных транспортных услуг. Они прислали машину к подъезду Института Повышения Квалификации Работников Культуры. Под оторопевшие взгляды, мы сами уже стеклянные, выводим поляка, находящегося в полном нокдауне. Пакуемся в тачку, и тут водило задает вопрос, который всех нас зарубает «Куда поедем?» Все почему-то смотрят на меня. Я ничего лучшего не нахожу, как выпалить: « К Собору Василия Блаженного!». Водило – флегма. Он говорит «Хорошо!». И мы едем! Мы въезжаем на закрытую территорию, и на нас выплывает величественный собор Василия Блаженного! Мы останавливаемся. Я выхожу из машины, мне подают из салона ящик настоящего венгерского «Токайского». Ребята начинают пытаться выйти из машины. Им тяжело, они пьяны. Я открываю первую бутылку.
Кто-нибудь мне сказал бы в 1986 году, что я буду пить вино на Красной Площади у этого собора. Вот он звездный миг! Я подношу ко рту пластиковый стаканчик… Но вдруг слышу сзади тактичное покашливание и бодрый мужской голос произносит: «Попрошу Ваши документы!» Я обернулся. Передо мной стоял мент.
– Капитан Скворцов, государственная автоинспекция,– представился он.
– Очень приятно, – проговорил я, и собрался было закатить приветственный спич. Но был прерван своими друзьями. Один из них опустил стекло и проговорил:
– Здравствуйте! Как вас зовут?
– Меня зовут «ноль-два» – неожиданно глупо пошутил капитан «Скворцов»
– М-м-м! Какое прекрасное имя! Я обязательно так назову своего ребенка!– деревянно откинув голову несколько назад, закуривая, пробасили из машины.
– Выйти из машины! – строго проговорил гаишник.
Вместо ответа тонированной стекло «Таункара» поползло вверх.
Капитан Скворцов вызвал подмогу. Стекло ездило вверх-вниз и каждый из этой амбразуры вылетала какая-нибудь фраза. Подошла подмога. Еще один капитан.
Он вцепился в шофера и потребовал права. Просмотрев права, вернул. Но стал орать:
– Ты что не видел надпись, что въезд только для правительственных машин?
Я ввинтился в разговор:
–Минуточку, у нас иностранная делегация.
–Какая у вас делегация? – грозно прошипел Скворцов.
– Польский бизнесмен и наш друг из Бангладеш.
– Какой Ваш друг из Бангладеш?
– Вот тот, что рядом с водителем. Товарищ капитан, войдите в положение. Человек пять лет родину не видел. Все пять лет мечтал подъехать к Собору на белом коне. Ну, конечно, коней уже нет…
– Так, что вы за организация?
– Что мы за организация? Мы – организация «Миг».
– А, «Миг»! Мы прекрасно вас знаем. Оружие, наркотики и прочие запрещенные вещи есть? – оживились оба мента. Я потом уже узнал, что ООО «Миг» было очень крупное охранное предприятие. Но почуял нехорошее. Я помнил, что у нас в салоне находится дипломат с очень приличной по тем временам суммой. И прыть гаишников не сулила особо ничего хорошего. Но тут открылась задняя дверь, оттуда появился еще один так сказать «Миговец»
– Мужики, давайте просто выпьем! – он был взъерошен, несколько восторжен, в руках его были две бутылки вина, а в глазах – нечто светлощемящее. Гаишники растерялись, потом переглянулись. В их глазах появилось нечто похожее. Скворцов, вздохнул и проговорил:
– Немедленно уезжайте, здесь закрытая территория, стоянка транспорта и проезд без спецпропусков воспрещен.
Я быстро всех засунул в машину. Снял ящик с вином с капота и поставил в салон. Мы тронулись. Я схватил бутылку, и, оглянувшись на Собор, одним махом заглотил половину.
Мы выехали из Красной площади и водитель спросил: «Теперь куда?» «Метро Красногвардейская» – проговорил я и сделал еще один большой глоток. Водитель без возражений направил наш дредноут к цели. Маршрут я особенно не помню. Помню лишь что нас тормознули милиционеры, когда мы выруливали со МКАДа. Это были уже другие менты. Ни хрена не вежливые. Они сразу полезли в салон.
– Так, в салоне трупы! – проговорил первый наполовину просунувший свое туловище, мент.
– Да живые они все, только пьяные сильно. Спят, – заявил я.
Тут открылась другая дверь, и появился другой мент.
–Живые, говоришь? Сейчас проверим, – проговорил он и сильно ткнул резиновой дубинкой в пятак одному из спящих. Раздалось жалобное квохтанье, и субъект заворочался.