Всего за 549 руб. Купить полную версию
Зови, мил человеце.
Через некоторое время совсем небольшое явились из-за возов двое стражник и молодой парень, смешной, курносый, с длинным, щедро усыпанным веснушками лицом и простодушно-голубыми глазами.
Болеслав! Болек! издалека закричала боярышня.
Полина! приказчик, подбежав, обнял девушку, закружил поцеловать, правда, пока не осмеливался. Полина, милая так ты ты согласна?
Ты знаешь о том, что я бесприданница, беглянка?
Так и я не ясновельможный пан!
А я наоборот по-вашему паненка. Ну, веди меня скорей когда отъезжаем?
Очень скоро. Ты вовремя появилась, любимая.
Я рада, Полина взмахнула ресницами, томно и вместе с тем весело-беззаботно, так машет разноцветными крыльями бабочка теплым летним деньком.
Рада? так же весело воскликнул Болек. А уж я-то как рад!
Купцы, приказчики, погонщики и воины охраны уже просыпались, уже запрягали волов, и вот заскрипели колеса груженных товарами возов, затрепетали на ветру купеческие разноцветные флаги, и седой, но жилистый и крепкий ратман Георг из Кракова здесь главный, вскочив в седло, что-то закричал по-немецки.
Велит не задерживаться, усевшись на возу рядом с Полинкою, пояснил белобрысый Болек. И быть начеку. Мы, конечно, постараемся объехать безбожных татар, но В пути, сама понимаешь, может случиться всякое.
Понимаю, девушка согласно кивнула. А ты ты понимаешь немецкую речь?
Понимаю. И еще немножко латынь.
Научишь меня?
Конечно, милая. Дорога у нас длинная.
Скрипели колеса. Перекрикивались приказчики и купцы. Погонщики мулов щелкали длинными своими бичами. Ветер развевал флаги.
Ветер
Если б не он, можно было бы убежать к купцам, с ними бы и уйти, спрятаться, скрыться. Но ветер-то как раз с той стороны собаки возьмут след, возьмут непременно. Значит Туда нельзя, надо наоборот в другую сторону, чтоб не почуяли псы.
Так рассуждал Охрятко, выбираясь со двора исхудавшего боярина Онфима Телятникова. Да, да, Охрятко-холоп тоже решил бежать так уж вышло. Проклятая девка! Все из-за нее, из-за нее все. Вот ведь черт дернул поддаться почесал спинку, ага! Эка, змеища, хватанула граблями едва не прибила, хорошо хоть немного уклониться успел. Шишка теперь на башке ну да бог с ней.
Подумав, рыжий слуга подался к болотам уж там-то, верно, никто искать не будет, места гиблые, а за трясиною сразу землица заболотнего Павла, сына боярина Петра Ремеза, чьи вотчины да какие там вотчины, так, смех один уже куда дальше к югу, ближе к Ростиславлю.
Беглец пробирался с опаскою, однако рассвета не ждал всю округу знал как свои пять пальцев. Выйдя с амбара, не забыл подпереть колом воротца, да, поглядывая на луну, зашагал скоренько к дальнему лугу, а уж оттуда пожнею да в лесочек как раз и рассвело, и первые солнечные лучи вспыхнули на вершинах деревьев радостным золотым пожаром.
Охрятко уже подходил к болоту, как вдруг услышал впереди голоса. Парень сразу же затаился, нырнул в траву, отполз и не пересилив вспыхнувшего любопытства все ж подобрался поближе, выглянул И тут же почувствовал, как екнуло сердце! Это ж надо: едва не попался!
У края болота, спешившись, стояли возле коней трое Охряткин хозяин, боярин Онфим Телятников и его верные слуги, молодые оглоеды Пахом с Карякою. Парни были вооружены увесистыми дубинами и рогатинами, на боку у боярина поблескивала рукоять меча. Да, еще луки со стрелами те были у всех троих. Ишь, снарядилися словно в воинскую рать, можно подумать воевать кого-то замыслили. А кого тут воевать? Разве что
Оп-па! Вот тут-то Охрятко сегодняшний вернее, вчерашний уже разговор и припомнил. Не иначе, как против Павлухи Заболотнего что-то удумал боярин а против кого же еще? Чья за трясиной землица-то? Знамо Павлухина. Хоть Павлуха и тот еще гусь, подлюка да злыдень, какие не каждый день встречаются однако ж вот и супротив него тоже подлость умыслили ишь, стоят, поджидают.
Батюшко, кажись, едет! повернувшись к трясине, выпалил вдруг Пахом.
Боярин прислушался и довольно крякнул:
Едет то так. Ну, почто встали-то? Прячьтесь, едрит вашу мать! Да помните, не дайте ему до нашего края добраться как на середине гати будет, так стрелы и шлите.
Не беспокойся, батюшка, ныряя в кусты, усмехнулся Пахом. Спроворим!
Узрев такое дело, рыжий беглец осторожненько отполз подальше и, поднявшись на ноги, опрометью бросился прочь. Вот уж совсем ненужное дело в таких делах невольным свидетелем быть! Дознаются либо те пришибут, либо эти. Так что прочь отсюда побыстрей, прочь тем более на том краю болота уже замаячили фигуры всадников Павлуха Заболотний с мечом, окольчуженный, верхом на вороном коне, и рядом с им четверо воинов, естественно, тоже оружных.
Услышав, как засвистели стрелы, Охрятко затравленно оглянулся и опрометью бросился в чащу.
Весь день простоял солнечный, ясный, а вот вечером собрались облака, задождило, да не каким-нибудь там мелким дождиком настоящим проливным ливнем! На раскисших грунтовках быстро образовались лужи, вспыхнул в домах свет, а где-то за лесом пока еще далеко грянул первый гром.
Ну вот, грозы нам еще не хватало, выругался толстоморденький парень в красной баскетке, сидевший за баранкой болотного цвета «буханки» «уазика». Чувствую, вымокнем, словно гады. А? Что молчишь, Леха?