Юлия Юрьевна Яковлева - Каннибалы стр 12.

Та поставила на стол корзиночку с хлебом, блюдце с маслом.

Кафе это уже давно вышло из моды. Но Петру по-прежнему нравилось. Несмотря на тесно поставленные столики и вечно висящий в воздухе гвалт. Именно из-за гвалта: никто тебя не услышит, никто тебя как следует не рассмотрит.

 Девушка, это бесплатно?  изобразил беспокойного провинциала Андрюха. Официантка, может, и сделала бы вид, что не услышала. По классификации московских девушек, Андрюха в своих джинсах и толстовке был «мальчик». Но хороший костюм Петра она заметила. Петр был по той же классификации «жених». И официантка ответила:

 Бесплатно,  удержавшись на тонкой грани: не слишком хамовато (в виду «жениха» за столиком), но все же достаточно строго для «мальчика», чей флирт ей был неинтересен.

 Бесплатно?  оживился Андрюха, не давая ей уйти.  То есть мы можем просто это съесть и уйти?

Та закатила глаза, отплыла к другому столику.

 Все, кончай ее донимать,  пнул его ногой под столом Петр. Он симпатизировал неунывающему Андрюхе. Но не любил, когда цепляли людей, которые не могут дать сдачи: например, официанток.

 Я не донимаю, я заигрываю без пряников,  поправил Андрюха.

 Теперь она к нам долго не придет.

Андрюха принялся намазывать масло на хлеб.

 На хлебе мы какое-то время продержимся,  заверил.  Ну, чего?

Петр положил на стол флэшку.

Андрюха, жуя, проговорил:

 А что сам-то не сольешь? У них там есть анонимный канал. Нажал на кнопку и привет.

Петр покачал головой. Андрей перевел:

 Типа ты не крыса?

 Не в этом дело. Перднуть нельзя, чтобы следов не оставить. Не то что на кнопку нажать.

 Тебе виднее.

Востров был в целом прав, что отстреливать и взрывать друг друга перестали. Во всяком случае, на том уровне пищевой пирамиды, на котором теперь обитал Борис, это случалось крайне, крайне редко. Шанс быть убитым метеоритом и то выше. Главе службы безопасности уже не нужны были пистолет и мышцы. К новой безопасности прочно пристала приставка «кибер». За каких-нибудь пять лет Петр освоил новую профессию, а в спортзал ходил только чтобы предотвратить офисное плоскожопие.

Андрюха хапнул со стола флэшку и предупредил:

 Но не безвозмездно!

Поворот неприятно удивил Петра:

 То есть? Мы уже больше не друзья?

Последнее слово он голосом заключил в насмешливые кавычки. Но факт есть факт. Знакомство их началось еще в Питере. Андрюха писал криминальную сводку, а Петр служивший в наружке подбрасывал ему информацию. Почти друзья.

Андрюха нимало не смутился:

 Именно как друга и прошу помочь. Мы тут собрались в Конго

 Кто это мы?

 Ну я, парень еще один и фотограф. Историю делать.

 Какую еще историю?

 Да фигня. Рассвет в палатке, сафари и прочая хрень. Советы, как не сломать маникюр, слезая со слона. Неплохие деньги. И интересно поглядеть.

 Ну? Что вам мешает?

 Контакты на месте нужны.

 А я что, турфирма?

 Ты ж туда катался несколько раз.

 Я катался по линии «Росалмаза». Шахты, охрана. Строго по делам.

 Нам водила нужен. Местный. Который шарит.

 В чем?

 В местности.

 В Конго?!

 В Конго. Я же сказал.

 Можно подумать, в Конго каннибалы с копьями бегают.

 А бегают?

Петр фыркнул:

 Это же не ЦАР. Страна почти вся открыта для туристов.

 А ЦАР что такое?

 Зачем тебе? Ты же в Конго собрался.

 Для общего развития.

 Центрально-Африканская Республика. Поганое место. Вот куда точно с маникюром не надо соваться. И без маникюра тоже. Только с «калашом». А Конго ничего. Слоны и туристы стадами.

 Ну так поможешь?

Подошла официантка с блокнотиком, карандаш наготове. От нее заранее било холодом, как от Снежной королевы.

 Заказать готовы?

 Черный кофе,  ответил Петр.

 Без молока и сахара?

Он кивнул. Официантка была явно разочарована: чаевые будут микроскопические. Повернула голову к Андрею. Глядя мимо него. Он нимало не смутился:

 А мне кофе черное жирное. Бочковое.

Петр пнул его ногой. Андрей пояснил:

 Латте.

Она отошла.

 Ты чего копытами машешь?  накинулся тот на Петра.

 Хорошо, организую водилу Но только это,  он неопределенно показал на Андрея, на карман, в котором исчезла флэшка:  Прямо сегодня. Срочно.

Андрей кивнул. Зачерпнул ножом масло, стал намазывать на хлеб.

Глава 2

Шестнадцать пар ног одинаково развернуты носками наружу.

Глава 2

Шестнадцать пар ног одинаково развернуты носками наружу.

На другом краю зала такая же линия: склоненные головы, округло поднятые руки, лирически потупленные глаза. Все одинаково. И все синхронно. Угол, поворот, ракурс. Тридцать два прыжка вернее, шестьдесят четыре с учетом отражения в зеркале сливаются так, что слышен только один, но пушечный. Это же кордебалет.

Нет, не слились. И Вера Марковна сразу заорала:

 Ну ты, жопа!

Но кто опоздал, кто добавил свой притоп вслед за общим залпом не засекла.

Концертмейстер отдернула руки от клавиатуры, как будто пустили ток.

 Без музыки с па де ша!  рявкнула репетитор.

Вернулись к началу. Сама Вера Марковна теперь встала обеими ногами на скамейке чтобы быть повыше. Чтобы наблюдать сверху за переменами орнамента, симметричного и сложного, как в калейдоскопе, где все стеклышки должны повернуться разом.

«Хоть бы шмякнулась оттуда разок»,  не глядя на нее подумала Люда. Голова так же изящно склоненная к плечу, как все. Глаза долу.