Всего за 119 руб. Купить полную версию
Выслушав объяснения, раскрасневшейся от волнения учительницы, побродив за ней гуськом по коридорам четвертого этажа, и завалив ее стол цветами, дети взяли за руки своих дедушек, бабушек, мам и пап, и отправились по домам.
Не желая, чтобы учительница задерживала ее, Саша смешалась с толпой и незамеченной вышмыгнула из кабинета. Быстро сбежав по лестнице вниз, она застучала своими маленькими каблучками по разрисованному всяческими геометрическими фигурами полу. Преодолев длинный коридор, не сбавляя скорость не на секунду, в страхе, что ее может кто-нибудь окликнуть, девочка очутилась в холле, а через несколько мгновений уже распахнула большую свежеокрашенную входную дверь.
Оказавшись на школьном крыльце, Саша зажмурила глаза. Простояв так с полминуты, она сначала открыла правый глаз и посмотрела на право, потом, не очень решительно, открыла левый – и посмотрела налево. Мамы и папы на крыльце не было. Не было их и рядом с ним.
– Они меня все-таки потеряли, – Саша медленно подошла к ограде школы и поглядела за ней. – А может быть, просто забыли, что я здесь и уехали домой?
Не зная, как лучше поступить, девочка некоторое время провела у ограды, но стоять на одном месте было немного холодно, и она решила пройтись до автобусной остановки, так как дорогу к ней запомнила довольно хорошо. Придя на остановку, и увидев прибывший автобус, Саша очень обрадовалась и, не раздумывая, заскочила в него.
– Так-так, без старших едешь? – полная женщина со строгим складчатым лицом, сидевшая одна на широком сидении, косо посмотрела на маленькую школьницу. – А билетик-то у тебя есть?
– Н-нет, – девочка съежилась и отрицательно замотала головой.
– А без билетиков в автобусе не ездят, – глаза женщины злобно сверкнули – по крайне мере, так показалось Саше.
– Нет, у меня был билетик.
– Так он есть или нет?
– Он утром был, а теперь его нет. Я его маме отдала – мы ведь тогда еще не знали, что я домой одна поеду.
– А сколько тебе лет, девочка? – Спросил, протиснувшийся к дверям высокий мужчина, ласково улыбнувшись.
– Мне – шесть.
– Тогда зачем же ей билетик? – обратился он уже к полной женщине, которая была контролером.
– Так я же уже школьница, – тихо сказала Саша.
– Вот именно – школьница, – подхватила женщина. – А школьники должны с билетами ездить. Вот возьму сейчас и высажу ее.
– Не высадите, – мужчина погладил растерянную девочку по волосам, вернее по ее большим белым бантам.
– Почему это, не высажу?
– Потому что у меня есть для нее билетик. Я его для сестры купил, а она не пришла. – Вынув из глубокого кармана легкого серого пальто билет, мужчина протянул его Саше, – На вот, держи. Только не забудь сделать на нем дырочки, а то тетенька и впрямь высадит тебя из автобуса.
– Не высажу, а штраф платить заставлю, – постаралась и на этот раз показаться сердитой контролер.
– Ладно вам, – мужчина снова улыбнулся девочке, – а где тебе выходит-то, ты хоть знаешь?
– Знаю, – Саша кивнула, – мне всего три остановки ехать.
– Ну, тогда все в порядке. Ну, пока, невеста.
– Я не невеста, я – школьница – вы перепутали, – крикнула девочка вдогонку уже оставившему автобус доброму человеку.
– Ну, от того до другого – один шаг, – оглянувшись, засмеялся мужчина. – Ты главное, смотри, не потеряйся.
– «Я сама-то никогда не теряюсь, – подумала Саша с грустью – а вот мама потерялась уже второй раз, хотя и не маленькая».
Глядя в дверное окошко на пробегающие мимо многоэтажные дома, Саша задумалась, как странно все-таки жить где-то далеко от земли. Ей казалось это не правильным, не естественным. – «Учиться еще можно – говорила она себе, – но жить так нельзя». – Углубившись в размышления, девочка забыла о том, что нужно наблюдать за остановками, но чья-то рука, легко коснувшаяся ее затылка, заставила маленькую мыслительницу очнуться.
– Смотри, проедешь свою остановку-то, мечтательница, – сказал пожилой человек, подтягивающий к выходу свою сумку на колесиках.
– А…. Да, я уже приехала. – Саша бросила взгляд на мужчину и снова перевела его на окошко, вид за которым показался ей совсем не знакомым.
– Куда надо приехала? – строго спросила полная женщина-контролер.
– Д-да, – девочка быстро кивнула, ей вовсе не хотелось рассердить женщину снова.
Спрыгнув с последней ступеньки автобуса, Саша остановилась, но тут же, почувствовав толчок в спину, сделала несколько шагов вперед.
– Ребенок, ну что ты на пути у людей стоишь? – услышала она чей-то неприятный голос. – Думаешь, наверное, куда пойти?
Повернув голову направо, Саша увидела старушку, та грозила ей пальцем.
– Я…, я не знаю…, – пролепетала девочка, пожав плечами. Она хотела говорить дальше, но старушка бесцеремонно перебила ее.
– Домой со школы идти надо, а не гулять где попало. И что за дети пошли?! Совсем молодые родители за вами не следят. Расповадили! Что хотите, то и делаете. Вот из таких-то «самостоятельных» разбойники и вырастают.
– А мама сказала, что это хорошо – быть самостоятельной, – не зная, чем ответить на обидную речь старушки, тихо проговорила Саша.
– А ты ее больше слушай. Потом поглядим, что из этого выйдет.
– А когда – потом? – насторожилась девочка.
– А вот, когда вырастешь, тогда и посмотрим.
– Не-ет, тогда вы не сможете посмотреть. Вы ведь уже старенькая. Когда я вырасту – вы умрете.
– Что? И как у тебя только совести хватает такое говорить?! – старушка выглядела разгневанной. – Хуже мальчишки! А еще девочка называется! Школьница! Я вот скажу твоей учительнице, как ты себя со старшими ведешь, чтобы она тебя в октябрята не принимала! Октябрята за бабушек сумки должны носить, а не дерзить их.
– А почему?
– Что почему?
– Ну, почему я за вас сумки должна носить? Я ведь маленькая, а вы – большая.
– Потому, что ты молодая, а я пожилая.
– А куда нести? – Саша поежилась при мысли, что сейчас ей придется уйти неведомо куда со странной старушкой. Она уже хорошо осознавала, что приехала совсем не на свою остановку, хотя все сделала правильно, – а тут еще куда-то идти надо.
– Ага, на сумку мою уже позарилась?! Думаешь, поди, что там ценное что-то лежит? Ишь, как быстро соображаешь. Разбойница! Вот я тебя сейчас в милицию отведу.
– За что? – теперь Саша уже окончательно растерялась и запуталась. – Я ведь ничего плохого не сделала. Я только домой хотела.
– Ага, вот теперь уже домой! А кто недавно думал, куда пойти?
– Я.
– То-то и оно! Выходит, ты ко всему прочему, еще и лгунишка.
– А кто такая лунишка? Девочка лунатик? Я слышала про лунатиков, они даже по воздуху ходить могут. Но я так не могу. Я вообще сплю спокойно, так мама говорит. Это сестренка у меня всегда пинается, но она еще совсем маленькая.
– Заговаривай мне зубы, заговаривай!
– Ну что вы на бедную внучку ругаетесь? Она вон уже чуть не плачет, – ввязалась в разговор, пару минут назад пришедшая на остановку, женщина.
– Я не плачу, – Саша шмыгнула носом и отвернулась.
– Ну, тоже мне, нюни распустила, – проходящий мимо мужчина остановился и протянул девочке чистый платочек. – Держи, своего-то, поди, нет. А бабушка вон какая сердитая, такая платочек не предложит.
– Ну, балуйте ее, балуйте! – фыркнула старушка, наконец, отрываясь от места, к которому, казалось, на время приросла. – Потом сами шишки собирать будете. Когда на шею вам сядет, и прутиком похлестывать станет.
– Да, перестаньте вы. – Как только старушка отвернулась, мужчина высунул изо рта кончик языка, увидев это, старательно высморкавшаяся Саша, засмеялась.
– Ну, вот, так и надо! – незнакомец взял из рук девочки свой платочек и сунул его в карман драпового пиджака. – Вон красавица какая! А то хныкаешь! Так можно всю красоту выплакать.
– У меня только глаза красивые, – сказала Саша, слегка застеснявшись.