Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Когда объявили остановку «Проспект Машерова», дед вышел. На площади возвышалось красивое здание МВД республики, красотой и величием не уступавшее Версалю или дворцу Сан – Суси. Дед подошел в постовому и сказал просто:
– Мне к Георгию Матвеевичу.
– Подождите минутка, Матвей Карпович, сейчас доложу!
Он снял трубку и позвонил. Затем кивнул деду и сказал приветливо:
– Проходите, Матвей Карпович, министр Вас ждет.
Из лифта вышел полковник, подошел к деду и вежливо предложил следовать за ним. Они поднялись на лифте на третий этаж, прошли светлым коридором, устланным красным ковром и, не останавливаясь, вошли с начала в просторную приемную, а затем, полковник отворил дверь и сказал:
– К вам посетитель, товарищ генерал!
Министр поднялся из-за большого полированного стола, обошел его и подошел к деду.
– Здравствуйте, дорогой Матвей Карпович! Дела привели Вас ко мне, или зашли на огонек?
– Здравия желаю, товарищ генерал! – ответил дед важно и как-то неуверенно повел носом.
– Присядьте, Матвей Карпович, я думаю, не откажетесь выпить немного за здоровье!
Дед кивнул. Он не отказывался.
Министр – батюшка налил две рюмки коньяка из полной непочатой бутылки «Минский крепкий» 5 звездочек и поставил бутылку на столик.
Дедушка выпил обе рюмки подряд, крякнул, вытер усы и важно сказал:
– Тут такое дело, Жора… Очень странное и загадочное. Но я кое-что раскопал.
После этих слов он как бы незаметно посмотрел на бутылку и восхищенно цокнул языком, одновременно прислушиваясь, как благородное тепло расходится по телу.
Министр налил еще одну рюмку, дед выпил ее и продолжил уже заметно веселее.
– Гуляю я, значит, по парку Челюскинцев, бегаю себе спокойно от старости, дышу свежим воздухом, слушаю птичек, и вдруг вижу на садовой скамейке – труп!
И дед во всех подробностях рассказал первую часть своего расследования.
Но министр, хотя и знал эту часть из сообщений городского отдела полиции, тем не менее очень внимательно слушал очевидца.
– Так Вы говорите, Матвей Карпович, пузырек с духами был у ножки скамейки? – уточнил он.
– Это один из самых интересных моментов! – подтвердил дед. – Флакончик не валялся где-то в кустах, а был именно поставлен к скамейке, чтобы не опрокинулся.
– Это очень интересно! – сказал министр и пометил что-то в своем блокноте на столе.
– Но сережка просто валялась в траве, в отличие от флакончика… – продолжил взбодрившийся от хорошего коньяка дед.
– Какая сережка? – встрепенулся министр.
– Ах, да, я же еще не все рассказал, Жора!
И дед продолжил рассказ про сережку, как он ее нашел, как накрыл кленовым листом, и как она потом исчезла, когда он вернулся после вызова милиции.
Министр весь обратился в слух и даже включил диктофон, чтобы ничего не пропало из ровного, спокойного, но важного рассказа деда-очевидца.
«Налью ему еще одну рюмку, но потом, как бы не сбить дедушку с реальности» – подумал он. Дед снова посмотрел на бутылку, облизнул пересохшие губы, но ничего не сказал, и продолжил:
– Эту пропавшую сережку я сегодня обнаружил!
После этих слов дед замолчал, сделал выразительную, прямо-таки театральную паузу, хотя в театре никогда не играл, наслаждаясь изумление внука своего бывшего фронтового друга. Эх, был бы он тоже здесь сейчас за одним столом, от этой жалкой бутылки давно бы ничего не осталось!
– Как Вы ее нашли, дорогой Матвей Карпович? Где??
У министра от изумления поднялись даже усы вместе с бровями.
– В троллейбусе! – небрежно ответил дед и рассказал дальше, как было дело, как он поехал в поликлинику, но о своем здоровье пришлось забыть, как только он напал на след опасной преступницы, и как он выследил эту женщину с золотыми сережками.
Министр от волнения даже подался вперед и не сводил с деда изумленных глаз.
– Вот это работа! Что значит армейская закалка! Супер – разведчик! – то и дело повторял он в перерывах рассказа.
– Остается только выяснить личность этой женщины. – сказал польщенный дед. – Возможно, она вообще ни при чем. Таких сережек может быть много… Женщины падки на блеск, как вороны!
– Разумеется, мы все проверим! – подтвердил министр. – Но работу Вы проделали колоссальную! А может быть это как раз Вы, Матвей Карпович, напали на след бандитки и душегубки…
Главный психиатр
В кабинете главы комитета государственной безопасности республики Ивана Пантелеевича Карателева было уже светло, когда он, высокий, седой, усатый, с короткой стрижкой, большим носом, усталым лицом, вошел и сел в свое старое коричневое кресло. Оно было такое же старое и усталое, как он сам. Они жили вдвоем в этом кабинете уже 26 лет, и они оба, конечно, слегка состарились и поморщились. Время делали свое неблаговидное дело, оно старило людей и вещи, делало их хрупкими и подверженными тлению. И потому кресло держалось за главу КГБ, чувствую нутром, что придет новый начальник и выбросит его на помойку. А старый глава КГБ держался за свое кресло, зная точно, что придет новый начальник и отправит его на свалку истории.
Так обстояло дело на тот момент, когда в дверь постучала секретарша и объявила, что пришел по приглашению Главный психиатр республики Шапиро Изя Иванович.
– Давай его сюда! – махнул рукой глава КГБ.
– Здравствуйте, Иван Пантелеевич! – поздоровался Главный психиатр, внимательно оглядывая своего высокого собеседника. От него ничего не укрылось как во внешнем, так и во внутреннем виде начальника тайного сыска. Для начальника, в свою очередь, вообще не было ничего скрытого или тайного, а только явное. Оба они видели насквозь.
– Вызывали? – уточнил психиатр.
– Пригласил! – уточнил глава разведки.
– Внимательно Вас слушаю, – улыбнулся Изя Иванович, усаживаясь в просторное кресло и складывая маленькие, толстые, мохнатые руки на груди.
– Требуется одно освидетельствование…
– Господина президента? – тонко улыбнулся психиатр и поднял брови. Усов у него не было на круглом лице и потому поднялись только брови.
Глава КГБ немного опешил от такой проницательности, но даже виду не подал, как всякий матерый разведчик.
– Наблюдаются некоторые странности, – продолжил он, слегка нахмурясь.
– Кстати, о странностях! – воскликнул психиатр, улыбаясь. – Есть такой анекдот. Приходит женщина к психиатру, и говорит:
– Знаете, доктор, с моим мужем что-то не с порядке!
– И что же с ним, по вашему, не в порядке? – спрашивает доктор.
– А вот что! Утром он выпивает чашечку кофе и следом съедает эту чашечку!
– И что же тут странного? – удивляется психиатр.
– А то, – говорит женщина, – что чашечку-то он съедает, а ручку оставляет!
– Вот это действительно странно, – говорит задумчиво психиатр, – ведь ручка-то самая вкусная!
– Шутки в сторону, – сказал глава КГБ, продолжая хмуриться, – дело у нас нешуточное. Требуется… диагноз!
– Поставим! – спокойно отвечает психиатр. – Какой нужен?
– Нужен точный!
– Это другое дело!
Психиатр стал серьезным.
– Это совсем другой подход. И другие методы. А какое должно быть обследование: официальное, или, так сказать, негласное?
– Негласное, разумеется. Только между нами. Этот диагноз нужен мне, а не ему.
– Как же мне судить о больном, то есть пациенте, если не говорить с ним, не смотреть в его безумные глаза?..
– А разве биография человека ни о чем не говорит? Поступки? Путь к власти? Ближайшее окружение? Женщины? Семья? Неофициальные речи? Мне кажется, это все намного красноречивее слов и взглядов… – спокойно сказал глава КГБ и прищурился.
– Разумеется, Иван Пантелеевич, это все тоже объект нашего внимания, – улыбнулся маленький, толстый психиатр.
– Вот и договорились! Все материалы получите…
Отравление