Всего за 51.9 руб. Купить полную версию
Мать- несмотря на присутствие управляющего, она стояла здесь с распущенными еще с ночи, взъерошенными волосами сначала, стиснув руки, взглянула на отца, а потом сделала два шага к Грегору я рухнула, разметав вокруг себя юбки, опустив к груди лицо, так что его совсем не стало видно. Отец угро-жающе сжал кулак, словно желая вытолкнуть Грегора в его комнату, потом нерешительно оглядел гостиную, за-крыл руками глаза и заплакал, и могучая его грудь со-трясалась.
Грегор вовсе и не вошел в гостиную, а прислонился из-нутри к закрепленной створке, отчего видны были только половина его туловища и заглядывавшая в комнату голо-ва, склоненная набок. Тем временем сделалось гораздо светлее; на противоположной стороне улицы четко выри-совывался кусок бесконечного серо-черного здания- это была больница- с равномерно и четко разрезавшими фа-сад окнами; дождь еще шел, но только большими, в от-дельности различимыми и как бы отдельно же падавшими на землю каплями. Посуда для завтрака стояла на столе в огромном количестве, ибо для отца завтрак был важнейшей трапезой дня, тянувшейся у него, за чтением газет, часами. Как раз на противоположной стене висела фото-графия Грегора времен его военной службы; "а ней был изображен лейтенант, который, положив руку на эфес шпаги и беззаботно улыбаясь, внушал уважение своей вы-правкой и своим мундиром. Дверь в переднюю была от-ворена, и так как входная дверь тоже была открыта, вид-нелась лестничная площадка и начало уходившей вниз лестницы.
- Ну вот,- сказал Грегор, отлично сознавая, что спо-койствие сохранил он один,- сейчас я оденусь, соберу об-разцы и поеду. А вам хочется, вам хочется, чтобы я по-ехал? Ну вот, господин управляющий, вы видите, я не упрямец, я работаю с удовольствием; разъезды утомитель-ны, но я не мог бы жить без разъездов. Куда же вы, гос-подин управляющий? В контору? Да? Вы доложите обо всем? Иногда человек не в состоянии работать, но тогда как раз самое время вспомнить о прежних своих успехах в надежде, что тем внимательней и прилежнее будешь ра-ботать в дальнейшем, по устранении помехи. Ведь я так обязан хозяину, вы же отлично это знаете. С другой сто-роны, на мне лежит забота о родителях и о сестре. Я по-пал в беду, ко я выкарабкаюсь. Только не ухудшайте мо-его и без того трудного положения. Будьте в фирме на моей стороне! Коммивояжеров не любят, я знаю. Думают, они зарабатывают бешеные деньги и при этом живут в свое удовольствие. Никто просто не задумывается над таким предрассудком. Но вы, господин управляющий, вы знаете, как обстоит дело, знаете лучше, чем остальной пер-сонал, и даже, говоря между нами, лучше, чем сам хозяин, который, как предприниматель, легко может ошибиться в своей оценке в невыгодную для того или иного служащего сторону Вы отлично знаете также; что, находясь почти весь год вне фирмы, коммивояжер легко может стать жерт-вой сплетни, случайностей и беспочвенных обвинений, за-щититься от которых он совершенно не в силах, так как по большей части он о них ничего не знает и только по-том, когда, измотанный, возвращается из поездки, испытывает их скверные, уже далекие от причин последствия на собственной шкуре. Не уходите, господин управляющий, не дав мне ни одним словом понять, что вы хотя бы от-части признаете мою правоту!
Но управляющий отвернулся, едва Грегор заговорил, и, надувшись, глядел на него только поверх плеча, которое непрестанно дергалось. И во время речи Грегора он ни секунды не стоял на месте, а удалялся, не спуская с Гре-гора глаз, к двери- удалялся, однако, очень медленно, словно какой-то тайный запрет не позволял ему покидать комнату. Он был уже в передней, и, глядя на то, как не-ожиданно резко он сделал последний шаг из гостиной, можно было подумать, что он только что обжег себе ступню. А в передней он протянул правую руку к лест-нице, словно там его ждало прямо-таки неземное блажен-ство.
Грегор понимал, что он ни в коем случае не должен отпускать управляющего в таком настроении, если, не хочет поставить под удар свое положение в фирме.