Всего за 419 руб. Купить полную версию
Зато прущее от новообразования амбре определённо сформировалось тотчас, без вариантов, и вызывает оно чёткую ассоциацию с открытым нужником. Ямой, в которую толпы людишек навалили испражнений доверху и бросили за ненадобностью бродить и загнивать, как бог на душу положит И вырастает эта дурно пахнущая, а говоря по правде, мерзко смердящая флора из ржавой груды металла. Теперь очень мало напоминающей боевую машину типа танка или бэтээра, завершившего здесь свой последний марш.
Бурный рост сопровождается потрескиванием и рокотом, словно зарождаемая инородная «опухоль» злобно раздирает окружающее нормальное пространство, нагло и беспардонно высвобождая себе локальный объём для дальнейшего жития-бытия. Встроится в зонную структуру и будет торчать в этой точке, высасывая энергию из окружающей природы.
Хотя может статься и такое, что оно, новосотворённое, окажется бродячим. Нестабильной абнормалью, перемещающейся в пространстве. Начнёт рыскать, охотиться, активно добывать пропитание
Если эта разновидность локалки растиражирована в других частях Зоны, наверняка тамошние сталкеры давали цветочку название. Что-нибудь вроде «вонючей розы». Найти и спросить вряд ли получится теперь, не у кого. Верней, почти не у кого
Срывать бутонище, вымахавшее уже выше человеческого роста, на фиг надо. Потому, более не намереваясь созерцать процесс творения очередного «шедевра», фигура в сталкерском облачении устремляется дальше, строго на юг. До Кривого Канала ещё красться и красться, часа три, и это чисто время преодоления дистанции.
Без учёта возможных конфликтных встреч с живыми и неживыми детишками, ребёнками и приёмышами Зоны-мамы. Беспощадно жестокой к своим творениям и пленникам. Наследники все в неё
Чтоб ходка не показалась курортной прогулочкой, таковое столкновение случилось сотни полторы шагов спустя. Оплывшее скопление бывших бетонных конструкций, когда-то предположительно гордо звавшееся животноводческой фермой, оставалось на солидном расстоянии справа, но именно оттуда выметнулось длинное тонкое щупальце.
Гигантский головорук, укромно обосновавшийся в гнезде посреди развалин, проснулся и захотел откушать. Понятное дело, что выметнул добывающую конечность в направлении движущейся порции живой плоти, учуянной поблизости.
У жадной громадины гибкие серые шланги загребущих «ручонок» могли тянуться на многие десятки метров, но сейчас этому гаду не повезло. Он не дотянулся до потенциальной жертвы. Не хватило совсем чуть-чуть, каких-то пару шагов. Именно такой зазор образовался за мгновение до того, как остриё убийственного жала, закреплённого на кончике живого шланга, вонзилось в землю.
Головоруки обычно нацеливаются точно, настоящие снайперы. Для ленивой зверюги, голову-бурдюк с места не сдвигающей, оно и неудивительно; будешь часто промахиваться запросто с голодухи сдохнешь. Второго шанса от жертв хрен дождёшься-то.
Только вот эта конкретная жертва ухитрилась опередить на долю секунды удар охотника и успела молниеносными движениями ног сместиться из точки, куда тот целился. Изменив тем самым ситуацию в свою пользу. Отыграв у другого мутированного обитателя созданной Зоной «экосистемы» ни много ни мало собственную жизнь.
В который уж раз. На то и сверхспособная. Тоже монстр.
Обломав притязания головорукого чудища, несостоявшаяся жертва резко спуртовала влево. Поневоле отклонившись от выбранного южного вектора, несколько секунд спустя она оказывается недосягаемой для повторных посягательств. Конечности у «осёдлого» спрута длинные, спору нет, однако не резиновые же, не растянутся. По крайней мере у этого
Неразборчиво, но энергично высказавшись вслух, не пожелавшая стать жертвой особь оглашает атмосферу парой-тройкой бранных эпитетов. Затем по плавной огибающей дуге возвращается на свою тропу.
Обходит повстречавшуюся гравитационную локалку «наковальня». Совершает следующий манёвр, предусмотрительно держась в стороне от предполагаемого сосредоточения норок мутамышиной стаи. Затем сбивает на лету «малиновского червя», выметнувшего из-под остатков бетонной плиты, и выверенными ударами штурмового ножа отсекает ему обе головки. Действительно, похожие на ягоды малины.
Очередное посягательство происходит через полчаса, уже в чаще солидно заросшего участка, прозванного Волосатые Кусты. Мутакошка, ненароком вспугнутая, бросается не прочь, а прямо под ноги и норовит вцепиться в голень. Материал защитных накладок комбеза ей не по зубкам, конечно, и можно было бы просто отбросить тварь, но перепуганная «кыса» озверела и не отстанет, поэтому правильнее всего решить проблему кардинально.
Стрельба ночью в самом крайнем случае, крайнейшем из всех возможных, и в ход снова пущен клинок. На этот раз другой, побольше, и лезвие мачете секущим ударом взрезает тельце, отрывая его от накладных сегментов штанины правой ноги. Кровь заливает одежду и обувь, но это чужая кровь, не своя. Можно сказать, подарок судьбы, если проливается не твоя кровь. Значит, не тебе довелось умереть как жертве.
Ты живёшь.
Все эти мелкие нападки и напасти серьёзной угрозы не представляют. Будничные для ходок инциденты. Ночные чудовища покрупнее и помощнее вот кого опасаться следует. И хотя обычно в этом секторе большие монстры не особо лютуют, однако не меняется никогда лишь единственное зонное правило: ничего постоянного и незыблемого нет и быть не может. Что в зонном «постапе» оно продолжает неукоснительно действовать, довелось убедиться неоднократно с той секунды, как случился «АП», и процессы проистекают произвольно, предоставленные сами себе.