Планета Шимосува, о которой упоминал Йошитоми, располагалась в самой глубине Синдиката Драконов – империи, выросшей среди звезд, которая вобрала многое из тех сакральных знаний и верований, которые предки нынешних ее жителей вывезли с Терры. Не надо думать, что только прежние представления о пути воинов доминировали в этом государстве. В пределах Синдиката проживало немало выходцев из христианских и мусульманских стран, но странное дело, древние культы почти не смешивались. Случалось, – и довольно часто, – объединялись, но каждый раз было ясно, где корни того или иного верования.
"Как он назвал свою секту? Татикадзе? Никогда о такой не слыхивал", – сказал себе Маккол. В этом не было ничего удивительного. Разве только в Синдикате Драконов пышным цветом распустились многочисленные религиозные толки, общины, культы, церкви, имевшие самые фантастические названия? Их по всей Внутренней сфере было видимо-невидимо, и большое их число вобрало в себя японские представления о созидательной и радующей сердце силе оружия. Многие из них отличались религиозной веротерпимостью и постепенно были включены в состав единого многослойного государственного культа. Некоторые, в основном оппонирующие государственному культу, которого придерживались члены царствующего дома Куриты, были запрещены. Эти меры касались по большей части твердокаменных, с оттенком фанатизма сект.
"Странный у нас получается разговор, – потеребил бороду майор. – С длиннющими паузами… Возможно, это к лучшему – в молчании познается собеседник". В таких делах спешить нельзя, в этом он полностью был согласен с Йошитоми. Необходимо досконально проверить свое внутреннее чувство, разобраться с возникающими по ходу молчания интуитивными догадками. Итак, посетитель косвенно заявил, что является беженцем из Синдиката. Точнее, религиозным эмигрантом… Стоит ли доверять этому факту?
Сложность еще была в том, что Легион Серой Смерти еще ни разу не подписывал контракт с выходцами из Синдиката Драконов. Воевать с ними приходилось не однажды, но вступать в какие-либо дружественные отношения – никогда. Несколько раз Грейсон Карлайл оказывал гуманитарную и техническую помощь беженцам из Синдиката, а иногда, после стихийных бедствий, посылал вспомоществование и на территорию Драконов, однако майор всегда считал подобную благотворительность глупостью или, по крайней мере, наивностью. Теперь, поглядывая на Йошитоми, он был вынужден признать, что подобные меры куда в большей степени работали на высшие интересы Легиона, чем пренебрежительное отношение к одному из самых крупных государств Внутренней сферы.
В чем можно быть уверенным, так это в расовой принадлежности Йошитоми. Он действительно прибыл из Синдиката… возможно, в порядке репатриации. Теперь вся трудность заключалась в том, что необходимо было безошибочно определить, можно ли ему доверять? Принесут ли его профессиональные навыки пользу Легиону?
Если судить по рапорту, поданному Хенком, то он способен творить чудеса.
– Вы не желали бы поработать на меня? – неожиданно для самого себя спросил Маккол и с облегчением поплыл по воле прорвавшегося, подспудно родившегося решения. – Работа долгая, трудная… Причем именно на меня, а не на какой-нибудь царствующий дом или другой официальный орган…
Йошитоми не задумываясь коротко и резко кивнул. Любопытно. Он даже не поинтересовался, что за работа, как долго она продлится.
– …Связанная с немалым риском, если случится, что вас обнаружат.
Опять тот же кивок.
– У вас есть семья? Родственники?..
Короткая заминка, словно Йошитоми прикинул, как ответить на этот вопрос, потом краткое "нет".
– У вас есть вопросы, касающиеся предлагаемого задания?
– Я полагаю, что меня снабдят всей необходимой информацией, как только я приступлю к работе.
– Бесспорно. Вам знакомо имя Брандел Гарет?
– Трудно, оставаясь на Гленгарри в течение двух последних недель, не знать этого имени.
Не чужд юмора? По виду не скажешь – все то же непроницаемое лицо. Ни тени улыбки.
– Согласен. Этот ублюдок высадился на планете, и мы не знаем, с какой целью.
Чем дальше, тем сильнее в речи Маккола прорывался шотландский акцент. Раскосые глаза Йошитоми еще немного сузились, он чуть наклонился вперед, словно старался не пропустить ни единого слова.
– Он, безусловно, преследует какую-то цель, однако я, черт побери, не могу даже сообразить, что бы это могло быть. От этого мне как-то не по себе. Будет лучше, если мы до того, как он повторит свою попытку, хотя бы в какой-то мере проясним этот вопрос. В связи с этим я намерен послать вас на Геспериды II, чтобы вы внедрились в его структуры. В идеале в штаб, или в команду связи, или даже в круги, близкие маршалу. Но, по моему мнению, начинать надо здесь, на Гленгарри. Здесь искать подход к Гарету. Я бы хотел, чтобы вы нащупали ниточку, ведущую на Геспериды. Вопросы связи обговорим особо – возможно, придется воспользоваться межзвездной сетью или через посредство верных людей.
Взгляд Йошитоми немного затуманился.
– Я полагаю, что это верное решение – искать кончик нити на Гленгарри, – сказал он, потом добавил: – У меня есть несколько концов, которые могут подойти для этой цели.
– Лады, парень. Думаю, от тебя будет толк. Теперь следует согласовать вопрос оплаты…
Без всяких колебаний Йошитоми назвал сумму. Маккол в первый раз не смог скрыть изумления, и не потому, что запрашиваемая сумма была чересчур высока, наоборот, она была слишком мала. Пятьсот чеков Ком-Стара!.. Это меньше, чем стоимость одного звена боевых роботов, включая расходы на техническое обеспечение, ремонт и боеприпасы.
– Это более чем разумно, – наконец сказал он. – Мы заложим в ведомость и премиальные… Когда бы ты, парень, хотел получить всю сумму?
– Как только смогу поступить на службу к маршалу. – Опять же ответ звучал достаточно разумно. – Кроме того, – добавил Йошитоми, – я не желаю досуха осушить этот специфический колодец.
Маккол некоторое время соображал, что мог бы значить этот странный ответ.
Бар "Девчонка с гор" был типичной портовой забегаловкой. Тусклый свет, в воздухе хоть топор вешай – здесь курили всякую дрянь: от древнего табачка до самой экзотической "травки". Исаму Йошитоми пробирался в дальний от входа угол, к концу стойки. Там в последней кабине расположился блондин с приметным, грубоватым лицом. Губы искривлены в пренебрежительно-печальной улыбке. Хорошенькая блондинка сидела у него на коленях. Одной рукой она обняла дружка за шею, другую засунула в расстегнутый ворот рубахи.
– Оставь нас одних, – коротко бросил Йошитоми, добравшись до них, – нам надо поговорить.
Парень, неохотно повернувшись, угрюмо глянул на него; его челюсть, перемалывающая жвачку, двигалась не останавливаясь. Так и кивнул, играя желваками, отпихнул девушку, шлепнул ее по заду:
– Позже, сердечко. Пора делишками заняться.
Девушка пожала плечиком, повернулась и направилась в сторону стойки. Проходя мимо Йошитоми, она бросила в его сторону оценивающий взгляд. Тот не обратил на нее никакого внимания. Йошитоми было хорошо известно, что представители других рас с трудом различают азиатов. Для них они все на одно лицо. На Гленгарри жили тысячи японцев. К тому же этим вечером он уже должен быть на борту космического челнока, который доставит его на борт звездолета. Точка назначения – Геспериды-II. Там ищи ветра в поле…
– Ну, мистер Накамура? – спросил мужчина, обратившись к пришедшему тем именем, каким он сам назвал себя. – Что мы решили?
Йошитоми беззвучно скользнул внутрь кабинета и занял место таким образом, чтобы, держа под наблюдением зал, не дать блондину возможности спастись бегством.
– Ваше предложение меня заинтересовало, мистер Лэнг, – тихо ответил японец. – Я так полагаю, что мне удастся выполнить вашу просьбу.
– Вот и прекрасно. Рад, приятель, что ты оказался разумным человеком. Денежки, они еще никому не помешали. Приятно, когда похрустывает в кармане… – заговорил Лэнг, а сам тем временем изучающим взглядом обвел доступную часть зала – не прислушивается ли кто к их разговору.
Йошитоми еще вчера приметил Лэнга. Человек, опытный в таких делах, он быстро определил, что Лэнг из породы тех крикунов, которые очень склонны к дезертирству. Судя по его отдельным репликам, можно было понять, что он даже гордится, что вовремя драпанул из этого "паршивого курятника". Так он называл Легион. Разговор у них сложился занятный – все больше о бабах и о мужиках-не-промах. Спустя несколько минут Йошитоми определил, что Лэнг не местный, так что о дезертирстве он упомянул из каких-то иных соображений. Он явно был чужаком на Гленгарри – конечно, чтобы сделать такой вывод, следует иметь навык в подобных делах. Йощитоми в конце концов склонился к мысли, что этот грубоватый парень либо оставлен на планете после бегства Гарета, либо работал на него еще до начала вторжения. Чтобы проверить свое предположение, Йошитоми шаг за шагом перешел на другую тему и, выразив согласие с Лэнгом, что крепость – "дрянное местечко для знающих себе цену парней", обмолвился, что вынужден работать там в обслуге. Лэнг клюнул сразу и после следующей пары рюмок заметил, что он когда-то занимался работой в сфере медицинского обслуживания. Ему интересно, как там, в крепостном лазарете, поставлено дело? Каково внутреннее расположение помещений, где какая стоит аппаратура, как размещены раненые, каким образом составлено расписание работы медицинского состава и когда в лазарете наступает затишье? Он с ходу предложил мистеру Накамуре помочь ему ответить на эти вопросы. Вознаграждение будет более чем солидное, подмигнул он.