Всего за 199 руб. Купить полную версию
Между тем, цирковой слон протрубил, обратив на себя внимание зрителей. Иллюзионист тотчас взлетел ему на спину. Далее, слон оторвался от земли и с удивительным спокойствием поднялся под купол цирка. В этот миг на арену выкатилась карета, запряжённая тройкой лошадей с повязками на глазах, и вскоре она поравнялась со слоном в воздухе…
Теперь все они летали в вышине: впереди иллюзионист верхом на слоне, за ним следом – карета с лошадьми. Зрители завороженно глядели на происходящее. Дети были в восторге!
– Папа, как он это делает? – спросил Андрюша, открыв рот от удивления. Я покачал головой, не зная, что ответить ребёнку. Когда все: иллюзионист, карета, животные, – опустились на землю, зал взорвался громом аплодисментов…
Наконец, рёв публики стих; между тем, на арене остался только человек в маске, и сильный мужской голос заставил зрителей вздрогнуть. Произошло небывалое событие – таинственный иллюзионист заговорил!
– Возможно, кто-то ещё сомневается, что это не трюк, а способность, дарованная свыше… Любой из сидящих в зале может лично убедиться в этом! Есть ли среди вас храбрецы, которые не испугаются свободного полёта под куполом цирка?
Зрительные ряды тотчас притихли. Люди недоумённо поглядывали друг на друга. Страх сковал сердца одних, других удерживали жёны и дети. Между тем, любопытство ворвалось в мою душу, и я встал и сделал шаг вперёд, однако Лена вцепилась в мою руку, Андрюша заплакал… И тогда иллюзионист обратился к моей жене:
– Миссис, доверьтесь мне, я постараюсь вернуть вам мужа в целости и сохранности.
Когда я вышел на арену, публика неистово рукоплескала и замерла в ожидании нового чуда.
– Как вас зовут, мистер? – спросил иллюзионист.
– Василий… Василий Арсеньев
– Вы, кажется, писатель?
– Да…
Человек в маске некоторое время, молча, глядел на меня, а потом сказал:
– Василий, ничего не бойтесь, мы с вами просто немного полетаем, расслабьтесь и… представьте себя птицей!
В ответ на его последние слова зал дружно засмеялся. Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и не заметил, как очутился в воздухе. А когда глянул вниз, голова закружилась у меня от высоты – мы висели под самым куполом цирка…
– Спокойно, мистер Арсеньев, – сказал иллюзионист, – не волнуйтесь, я вас держу.
– Да как, чёрт возьми, вы меня держите?! – вскричал я от страха.
– Силою своею! А вам, должно быть, ничего не известно о своей силе… – вдруг сказал он.
– Что это значит?
– У вас тоже есть дар, о котором вы до сих пор не подозревали…
– Может, вы уже вернёте меня на землю?
Мы медленно опускались вниз, но я смог перевести дух только, когда коснулся ногами твёрдой поверхности. Лена с детьми выбежали на манеж; зал, убеждённый, что всё это очередное представление, разразился аплодисментами. Между тем, человек в маске, поклонившись публике, исчез за кулисами.
Загорелся свет, и люди покидали цирк, унося с собой массу впечатлений и воспоминаний…
На выходе ко мне подошёл администратор заведения и просил прощения за поведение артиста.
– Я хотел бы поговорить с ним с глазу на глаз. Можно это как-нибудь устроить? – осведомился я.
– Он обычно ни с кем не общается и не показывает своего лица, но я попробую что-нибудь сделать для вас, – с этими словами администратор удалился. Лена вопросительно глядела на меня; дети устали и просились домой, но мои мысли занимал только летающий человек! Тем временем, вернулся администратор:
– Он вас ждёт, пройдёмте.
Тогда я оставил жену с детьми и направился за кулисы цирка. Предо мной отворилась дверь, и я снова увидел человека в маске.
– Я знал, что вы придёте, – промолвил он. – Я искал вас. Махиндер рассказывал мне о вас…
Я качнул головой:
– Не знаю никакого Махиндера!
– Вы с ним встречались, но это было в другом мире. Существует множество иных миров, ради свободы воли всего живого сотворённых! – объявил человек в маске.
– Что? Что вы несёте? – возмутился я.
– Вы никогда не испытывали чувства дежавю1? Вам никогда не казалось, будто вы живёте сразу несколько жизней? – спрашивал он у меня.
Я похолодел, вспомнив свой сон.
– Что с вами? – спросил он. – Или мои слова задели вас за живое? Быть может, ещё не всё потеряно! Меня зовут Джек Шеппард, и мой долг – донести до вас истину.
Тогда он снял с себя маску, которая скрывала лицо с глубоким шрамом на щеке. Я покачал головой:
– Мне кажется, что я сплю! Я не знаю, где реальность… Или всё иллюзия, как то, что вы показывали сегодня на арене?
– Василий, – вздохнул Джек Шеппард, – ваше состояние теперь сродни прозрению. Поймите, всё, к чему вы привыкли в своей жизни, – ложь! Люди достойны жалости, ибо жизнь их исполнена страданий, и сожаления, ибо пребывают в плену обманов, которым сами способствуют; во Тьме ходят они и не знают Света… Когда вы обнимаете и целуете жену свою, детей своих, вы обнимаете и целуете Тьму, ибо материальны ваши устремления, – не о духе вы помышляете в эти мгновения!
Я скептически усмехнулся:
– Что же, я не должен любить жену и детей своих?
– Вы должны любить всех: свой народ, свою страну и Бога, о котором забыли в счастливом кругу семьи. Жизнь – это, прежде всего, служение! Многие служат себе, другие – государству, но есть те, кто, не забывая о своих потребностях, служат всей душой Господу. Теперь Он призвал на служение семерых Иных, в том числе меня и вас. Наша великая цель – спасти тех, кто желает спасения. Но, увы, этот мир обречён, потому что мы потеряли её…
– Кого?
– Благодать Божью…
Я недоумённо покачал головой:
– И как понимать ваши слова?
– Вот это, – Джек показал на свой шрам, – сделал мой отец, – он убил благодать Божью…
В ту ночь я долго размышлял над словами Джека Шеппарда: «Неужели всё в мире ложь и всё, ради чего я жил до сих пор, лишено смысла? А любовь… – я поглядел на спящую жену. – Разве я неискренне люблю Лену и детей? Я готов собой пожертвовать ради них! Но этот человек говорил о другом… Счастье застилает глаза пеленой, и мы не замечаем того, что происходит вокруг! Служим только себе, забывая о своём долге перед страной, изредка возносим молитвы Богу, но не думаем о Нём…»
Я не заметил, как сон одолел меня. И увидел я бескрайние морские просторы. Луна изливала тусклый свет на водную гладь. Стояла завораживающая тишина… И вдруг – взрыв… Вода забурлила и выплеснула в небо множество пылающих огнём злобных железных рыб…
Я открыл глаза. Часы показывали без четверти четыре утра. Снова заснуть не получилось. Тогда я поднялся с кровати. Лена спросонья проговорила:
– Милый, что ты вскочил так рано?
Я поцеловал её, потом оделся и вышел на крылечко. Звёзды срывались с небесной тверди и падали вниз. Хвостатая комета пронеслась над головою… Где-то вдали слышны были как бы раскаты грома. Яркое зарево полыхало на западе. Неожиданно дунул ветер, стены дома затряслись… Тогда я кинулся в спальню и разбудил жену.
– Что, что случилось? – испуганно спрашивала она. Люстра шаталась на потолке…
– Некогда объяснять! – кричал я. – Бери машину и поезжай с детьми как можно дальше на восток, сторонясь крупных городов.
– Я никуда без тебя не поеду, – заявила Елена, надевая платье. Тем временем, дети вбежали в спальню и, всхлипывая, бросились в объятия матери. В этот миг всё стихло. Лена с надеждой взглянула на меня:
– Землетрясение, кажется, прекратилось.
– Боже мой, Лена, какие в Подмосковье могут быть землетрясения?! – воскликнул я, передавая ей деньги. – Это война! Москва в огне… Атомную бомбу сбросили на Кремль! Немедленно садись в машину и поезжай…
– Куда? – заплакала она.
– Да не всё ли равно?! Бог даст, русские люди в беде не оставят! Да пойми ты, глупенькая, радиоактивное облако может двинуться куда угодно! О детях подумай…